Читать книгу - "Полукровка 1-5 - Василий Горъ"

Он утвердительно кивнул и задал забавный вопрос:

— А боекомплект для пушки не маловат?

Я невольно улыбнулся:

— При стрельбе очередями — да. А с отсечкой в два снаряда — в самый раз.

Агеев включил голову и прозрел:

— Ну да, вы же собираетесь воевать не в космосе и не с линкорами, а в атмосфере и с обычными или бронированными флаерами. Кроме того, в два очень хороших пилота сожжете кого уго— …

— В четыре… — ухмыльнулся я, выдержал небольшую паузу и ответил на безмолвный вопрос: — Месяца через два с половиной-три до «Борея» дорастут и Дарья Алексеевна с Марией Александровной. Так что сегодня я закажу вам еще две машины с военным «тюнингом». Кстати, я привез «расходники» на все четыре единицы. А вот и подписка о неразглашении, которую обязаны подмахнуть все, кто будет работать с этими флаерами.

— Подмахнут! — пообещал Богдан Ярославович, влез в какую-то другую программу, подергал себя за кончик носа и озвучил вердикт:

— На переделку двух ваших «Бореев» мне потребуется суток семь-восемь. А еще две машины я смогу собрать только к середине декабря — меня завалили заказами на создание эксклюзивных флаеров, но… «в стиле Тора Йенсена». Что скажете?

— Мы за вас искренне рады. Честно-честно… — дурашливо протараторил я, сделал паузу и посерьезнел: — А если без шуток, то выставляйте счет сразу за все. Кроме того, соберите, пожалуйста, автографы и организуйте выгрузку «комплектующих». Чтобы мы смогли оставить вам свои флаеры и улететь на разъездном…

…На космодром вернулись без десяти пять, отпустили «Авантюрист», перегнали «Наваждение» Даши на летную палубу «Черномора», пообедали и… не разбежались — заметив, что у Красоток начало портиться настроение, я волевым решением отложил учебно-тренировочный вылет на «час-полтора», улегся на середину кровати и демонстративно развел руки. Марина по вполне понятным причинам взяла самоотвод, так что мои бока оккупировали Костина с Темниковой. И, надежно зафиксировав, требовательно выгнули спинки.

Дождавшись первых любимых прикосновений, закрыли глаза и, вроде как, растворились в удовольствии. Но не прошло и минуты, как блондиночка вдруг встрепенулась, приподнялась на локте и радостно затараторила:

— Я, кажется, придумала, как нам расставаться не на неделю!!!

Мы хором потребовали рассказывать, и она пошла нам навстречу:

— Тор, у нас давным-давно отсканированы все системы, «смежные» с Белогорьем, мы всегда тренируемся парами и… я не вижу особого смысла постоянно упираться в потолки имеющихся возможностей. Говоря иными словами, мы можем работать вот в каком ключе — выбирать систему, в которой есть зоны перехода, более-менее устраивающие и вас, и нас, и уходить на них по очереди!

— То есть, из системы по разным струнам уходят, к примеру, Марина и Даша, а обратно возвращаемся мы с тобой?

— Ага!!! — подтвердила Маша и виновато вздохнула: — Да, эффективность тренировок немного упадет. Из-за того, что длительность пребывания на струнах будет разной, и одной из пар придется ждать вторую. Зато мы сможем встречаться хотя бы раз в сутки. А так предстоящая неделя дастся значительно легче…

Идея была великолепной. Поэтому я поставил искину Темниковой — Огоньку — боевую задачу, уставился на трехмерную карту «окрестностей» Белогорья, появившуюся над изножьем, изучил информационные плашки над несколькими системами и, «вооружившись» программной кистью, начал закрашивать разными цветами подходящие:

— В принципе, можно начать с зеленой: в ней есть мелкая «двоечка» для первого прыжка на крейсере и мелкая «троечка» под «Наваждение». Если мы с Мариной почувствуем, что в состоянии поднять потолок на одну десятую, то всей компанией переместимся в синюю. Нет — в фиолетовую. Или продолжим тренироваться там же. В общем, идея рабочая, так что… Маш, солнце, с нас причитается. Поэтому придумывай, чем тебя порадовать.

Она расфокусировала взгляд и буквально через секунду выдала ответ:

— Пригони, пожалуйста, на «Черномор» свое «Наваждение». Тогда после первого тренировочного дня мы сможем попариться и побалдеть в джакузи…

Пригнал. Эдак через час. С летной палубы поднялся в рубку крейсера, обнаружил, что девчата уже там, причем в скафах, и прокатил команду сначала до высоких орбит, а затем до зоны перехода с коэффициентом сопряжения два-ноль четыре. Пока разгонял тяжеленный корабль, каюсь, немного нервничал. Но стоило врубить гиперпривод и «пощупать» струну, как волнение исчезло — «пики» резонанса сглаживались сами собой без какого-либо напряжения!

«Повоевав» с ними минуты две и убедившись в том, что эта легкость мне не чудится, я поделился своими ощущениями с Мариной, страховавшей меня-любимого, и предложил ей оценить свои возможности.

Она без каких-либо проблем перехватила управление гиперприводом, сгладила пяток «пиков» и озвучила вердикт:

— Почти уверена, что потяну струну с КС два-тридцать. Интересно, а как на самом деле падение возможностей операторов гиперпривода зависит от массы корабля?

— Твой абсолютный рекорд на «Наваждении» — пять-двенадцать… — напомнил я, открывая расчетно-аналитический блок и забивая в него первые цифры. — На «Жале» ты, помнится, потянула три-шестьдесят шесть. На пустом «Семаргле» — три-двадцать два. А на груженом «Лекаре» — два-пятьдесят два. Если учесть, что в потолки возможностей ты упиралась только на трех первых кораблях, а на госпитальном судне толком не напрягалась, то… хм…

— Что⁈ — хором спросили девчата.

Я еще раз оглядел результаты вычислений, мысленно хмыкнул и все-таки закончил прерванное предложение:

— … то, согласно расчетам, твой нынешний потолок возможностей для «Лекарей» — три-тридцать, для легких крейсеров типа «Черномора» — три-ноль пять, для тяжелых ударных типа «Пересвет» — два-семьдесят, а для линкоров — два-сорок!

Темникова присвистнула, а Завадская спокойно кивнула:

— Судя по тому, что личный пилот Цесаревича Александра затягивал линкор на два-двадцать три, порядок цифр верный. А точные получим… как получится. Ибо спешка в этом вопросе ничем хорошим не закончится…

Глава 11

10–11 октября 2470 по ЕГК.