Читать книгу - "Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков"

– Да, я знаю, – кивает отец Николас. – Потому и спрашиваю: чего еще взыскуешь ты, Анже?

Ну вот… так я и знал!

– В Корварену начали съезжаться посольства, – кидаюсь я в объяснения, – и они не смогут не заметить слабость Таргалы. Однако мы знаем, что все время правления святого Карела Золотой Полуостров жил мирно. Я хотел, светлейший отец, увидеть… и записать, потому что это было бы достойным завершением доверенного мне труда… увидеть, как именно молодой король опустошенной и ослабленной страны сумел укротить воинственный дух сильных соседей.

– «Кто с войной к нам придет, – напоминает отец Николас знаменитые слова святого Карела, – в нашей земле и останется».

– Мыслю я, одних слов было бы мало. Чем-то король Карел их подкрепил. Сильно и убедительно. Узнать бы, чем…

Отец Николас надолго задумывается. Я молчу, не смея прерывать его размышлений, и только ругаю себя, что не смог, видно, высказаться убедительно. И всей душою молю Господа: пусть дадут закончить! Хоть немного еще…

– Сила Господня в бедствиях совершается, – изрекает отец Николас. – Ты ведь наблюдал уже это, сын мой. Ты ведь знаешь: человек ходит, Господь водит.

Я стою молча. Кажется, и дышать забыл…

– А может, и прав ты, – продолжает вдруг отец Николас. – Господь-то водит, да не всякий ведется. Тем и славен остался король Карел, что прозревал волю Господню… работай дале, сын мой. Благословляю.

Я низко склоняю голову. И думаю невпопад: надо взять Юлину брошку. Может, в этот раз угляжу, что же такое творится в Славышти…

5. София из Двенадцати Земель

Софи жалобно всхлипывает. Она добралась сюда из последних сил, и вот… уж полчаса, наверное, стучит, все кулаки отбила, – и никто не открывает. Что за беда?!

– Вы, прекрасная госпожа, кого ищете?

Софи резко оборачивается, еле устояв на ногах. Сначала ей кажется, что остановившийся рядом с нею парень попросту насмешничает, но… нет, вряд ли. Хоть и улыбается, но глаза серьезные…

– Я, видите ли, случайно знаю, что хозяйка этого дома третьего дня уехала в Себасту.

– Здесь… здесь жил мой брат. Я думала, мне подскажут, где он может быть… думала, они могут знать… вдруг он заходил сюда.

Софи утыкается лицом в Ласточкину гриву. Что делать, где искать?! Свет Господень, неужели зря… она такой путь проделала, одна, без защиты, полагаясь только на себя и своих коней… и не щадя ни коней, ни себя… неужели зря?!

– Не плачьте… слышите, не надо… брата как зовут? Ну, отвечайте же!

– Се… Сер…

– Серега?

– Вы знаете?!

– Хотите, я отвезу вас к нему, прекрасная госпожа?

Похоже, тут ей стало дурно… во всяком случае, когда в глазах чуть проясняется, Софи обнаруживает, что незнакомец самым что ни на есть наглым образом занял ее место в Ласточкином седле, а ее, будто неженку какую, посадил перед собой, да еще и держит за талию. Она бы возмутилась, обязательно, непременно возмутилась бы – останься хоть немного, хоть крошечная крошка сил. Но сил нет даже на то, чтобы перестать плакать.

Нахальный незнакомец говорит что-то, спрашивает, потом снимает ее с лошади и несет куда-то – на руках, Софи пробует возразить, но он, кажется, и не слышит… Окончательно она приходит в себя, увидев рядом Серенького… и Леку.

– Софи, как ты здесь?… Что стряслось? Карел, да хоть ты объясни, прах тебя побери, где ты ее откопал?!

Она смотрит, смотрит… Ребята похудели, южный загар сошел с их лиц, и оба они совсем не похожи на себя прежних. Ни разу в жизни не видела она Серенького таким серьезным…

– Софка… ну же, сестренка, скажи хоть что-нибудь…

Сказать… да, сказать… она ведь затем и приехала. Но, Свет Господень, как такое сказать?!

– Я… я оставила мамочку на повороте… к миссии сестер-заступниц, – шепчет Софи. Каждое слово приходится выдавливать. Но начинать, говорят, всегда тяжело… и папочка так говорит, и отец Лаврентий, и даже Васюра… так, может, дальше пойдет легче? – Туда доходят новости из Славышти, и право убежища… а у меня было три заводных лошади, и я должна была добраться… рассказать… у-успеть! – И Софи, вцепившись в рукав брата, рыдает.

Лека подносит к трясущимся губам чашку:

– Пей! Быстро, Софи, ну!

Софи кивает, пытается глотнуть. Начинает кашлять: мало того, что кислятина несусветная, так еще и не в то горло пошла.

– Новости из Славышти? – повторяет Серенький чужим, хриплым голосом.

– Вы… получили письмо? – Софи сглатывает: голос вдруг сел, и страшно стало, так страшно… как рассказать?! – То, которое от отца Лаврентия?

– От отца Лаврентия? – переспрашивает Лека. – Нет. Может, ты его обогнала?

– Вряд ли, – всхлипывает Софи. – Ох, Лека… прости… я не должна… это все дорога, я так боялась, всю дорогу боялась…

– Иди сюда! – Серенький садит ее себе на колени, прижимает к груди: крепко-крепко. – Выревись ты, в самом деле. А то ведь двух слов связать не можешь. Лека, как думаешь, может, ей еще вина дать?

– Я лучше матушку позову, – говорит почему-то Карел. – Не надо ей вина, только хуже станет.

Софи ругает себя, но успокоиться все не может. Слишком долго держалась… всю дорогу… бесконечную дорогу из Славышти в Корварену… Если б она знала, что это окажется так страшно, осталась бы с мамочкой в миссии… Хотя нет, нет – в миссии она не была бы в безопасности, а теперь… теперь Серенький рядом, и Лека… И ведь кому-то надо было добраться до них, рассказать… Васюра и отец Лаврентий тоже едут в Корварену, к Леке, но доедут ли… уж на них-то точно охотятся!

– А я уж решила, что вас не найду, – Софи вспоминает, как отбивала кулаки о дубовую дверь оставленного хозяйкой дома. – Хорошо, этот ваш Карел мимо шел… Только, если Васюра с отцом Лаврентием сюда доберутся, их тоже, наверное, надо будет встретить. Это правильно, что дома не знают, где вас искать, но все-таки…

Тут встает почему-то перед глазами липкий взгляд Юрия – в давнюю, с полгода назад, случайную встречу. И снова начинает трясти. Да сколько ж можно слезоразлив устраивать, в самом деле?! Теперь, когда такая дорога – позади?!

Что-то теплое, нежное касается ее… обнимает, качает…

– Только время, – произносит незнакомый женский голос. – Время и сон. Было что-то страшное, очень страшное. И не надо ее успокаивать. Поверьте мне, мальчики, слезы – великое благо.

Кто-то стаскивает с ее ног сапожки, кто-то укутывает в мягкое одеяло. Лека?

– Все будет хорошо, слышишь, Софи? Веришь мне?

– Да, – шепчет Софи. – Да… Валерий, мой король.

Главное сказано. И тишина, сгустившаяся вокруг, кажется Софке тишиной