Читать книгу - "Игра по чужим правилам - Борис Борисович Батыршин"

в доме у метро «Войковская» – прямо на углу Ленинградского шоссе. Первое впечатление (для меня, скорее, ностальгическое) – как же тут просторно! Высоченные потолки, громадная кухня, длинный, с тремя арками-порталами коридор, хоть на велосипеде по нему катайся. Память ехидно подсовывает иные прелести новообретённого жилья: многочисленные продовольственные магазины, расположенные в цокольном этаже дома, настоящий рассадник мышей и тараканов. Помнится, в одну из ночей мышеловки на кухне сработали аж пятнадцать раз…

А ещё предстоит, как и в тот раз, привыкать к трамваю под окном. На углу дома ветка раздваивается, и поворачивающие вагоны немилосердно звенят, скрежещут, а по вечерам освещают мою комнату фиолетовыми сполохами-молниями из-под контактной дуги. Из-за них невозможно заснуть до половины первого ночи, когда последние трамваи уходят в парк.

Зато утром я просыпаюсь от цоканья копыт и сразу бегу на балкон – полюбоваться нарядом из четырёх конных милиционеров, проезжающих под нашими окнами, следуя куда-то в центр из своих казарм в Тимирязевском парке.

За трамвайной линией – парк с кинотеатром «Варшава». За ним, в паре километров, дымят трубы металлургического завода им. Войкова. Закроют его только в середине восьмидесятых, а до этого мама будет жаловаться на серый налёт на вывешенном сушиться белье, а я буду любоваться факелами над заводскими трубами…

«Ниву» мы решили пока держать в нашем дворе. Это удобно – дом, как и многие «сталинки», построен в виде огромного каре, чужие там не ходят, а острого дефицита парковочных мест пока не наблюдается. Заодно – подальше от любопытных глаз наших одноклассников, а их немало в соседних с Астовой пятиэтажкой домах. Отца, конечно, такая новость удивила – что ещё за машина, откуда? Но после профилактической беседы с дядей Костей он успокоился, перестал задавать вопросы и с удовольствием копается вместе с нами в механических потрохах этого чуда отечественного автопрома, увлечённо обсуждая перспективы предстоящего тюнинга.

Очередной трамвай проскрежетал на повороте и скрылся за углом дома. Я задвинул плотные гардины (на этот раз я потребовал повесить их в первый же день, памятуя о неизбежной «иллюминации») и улёгся на диван. Спать, спать! Завтра – очередной учебный день московского девятиклассника Женьки Абашина, попаданца и комонса. А ведь вставать придётся намного раньше – до школы теперь не семь минут бегом, а верных минут сорок в переполненном общественном транспорте.

1979 г., 20 сентября,

Подмосковье.

День для размышлений

Сегодня Женька сам вёл «Ниву», благо права уже лежали в кармане. Их вместе с комитетским удостоверением, разрешением на ношение оружия и новеньким, пахнущим типографской краской паспортом дядя Костя вручил ему лично, избавив ценного сотрудника от нудного хождения по паспортным столам и ГАИ. К корочкам прилагается пистолет с двумя запасными магазинами и наплечной кобурой – генерал держит слово. Кстати, «Коровина» он забрал – может, и правда для будущего музея? Где ты, мания величия…

Заодно дядя Костя намекнул, что в их правах имеется некая загадочная спецотметка, при виде которой любой гаишник теоретически должен брать под козырёк и не докапываться по пустякам. Проверить истинность этого утверждения друзьям пока не довелось – водили оба аккуратно, старательно соблюдая ПДД и лишь на пустых загородных шоссе выпускали на волю табунок лошадей, спрятанный под капотом.

«Нива» успешно прошла тюнинг. Увы, кенгурятник, шноркель, хромированные подножки, дуга с дальним светом и прочие излишества так и остались в горячечных видениях Второго. Зато защита картера, на которой тот особенно настаивал, – вот она, приваренный снизу дырчатый лист нержавейки. Лебёдка (импортная, производства ФРГ) тоже стоит на усиленном специально под неё бампере. Воспользоваться ею случая пока не подвернулось, но Толя уверяет, что агрегат с лёгкостью выдернет машину из любой колдобины. В воскресенье они выезжали за город и колесили по разбитым грунтовкам. «Нива» отлично справляется и с подмосковным бездорожьем и даже с лесными просеками, которые не всякий грузовик одолеет.

Но сегодня не до занятий джипингом – ещё одно незнакомое словечко, подброшенное Вторым. «Нива» отдыхает на стоянке внутри охраняемого периметра «спецдачи», ребята же, переодевшись, приступают к тренировке. Разминка, серия упражнений на растяжку, на турнике, а дальше – занятия по индивидуальным программам. Женька оправился в тир – «освоение личного оружия», того самого «Вальтера PPK-L». Аст, достав из кладовки стёганую защиту и фехтовальные маски, упражняется с Кармен в бое на палках – с улицы доносится глухой стук дерева о дерево и азартные возгласы. Потом баня, чай из самовара – и пора уступать бразды правления Второму, поскольку приходит время для того, ради чего они сегодня и приехали…

Дядя Костя привёз Виктора на своей персональной чёрной «Волге». Помог устроиться на веранде и оставил дожидаться собеседника, то есть меня. Сам же, выпив чашку крепко заваренного чая, удалился. Как сказала Кармен, отвести душу, пострелять. Стрелять он действительно любит и делает это виртуозно, что из двустволки на круглом стенде по тарелочкам, что с двух рук по поворотным ростовым мишеням в нашем подвальном тире. Но сегодня это всего лишь предлог – генерал не хочет мешать нашему с Виктором разговору, прекрасно понимает, что новый сотрудник при нём ведёт себя настороженно, сдерживается, не желая лишний раз откровенничать. Это, разумеется, неприятно, но что поделать – то, что пережил Виктор за эти годы, могло и не так поломать его психику. А ценность такого сотрудника несомненна – после нас с альтер эго он единственный надёжный источник сведений о Пришельцах. Разумеется, кроме захваченных Десантников – их держат на таинственном, наглухо засекреченном «объекте № 4», а мы имеем доступ лишь к выжимкам из протоколов допросов.

– …после недавней нашей беседы появилось кое-что любопытное. И как раз – по интересующей тебя теме.

Это вторая встреча с Виктором после обнаружения загадочной записки. В прошлый раз я ограничился кратким изложением своей гипотезы и попросил поискать подтверждения в доступных ему материалах. К моему решению, пока не предавать эти мысли огласке, собеседник отнёсся с пониманием – уж кто-кто, а он собаку съел по части подозрительности и недоверия.

– Мы сопоставили Димкины записи с архивом Десантников-наблюдателей, – продолжал Виктор, – и вот что удалось оттуда выудить. Даже странно, как мы до сих пор не обратили на это внимания, на поверхности ведь лежало…

Рассказывая, собеседник покрывал лежащий перед ним листок бумаги кривыми, ломаными линиями и геометрическими фигурами – имелась у него такая манера. Я вздохнул: знаем мы это «на поверхности», понять бы хоть половину из того, что они там наисследовали…

– Если совсем коротко: Десантники-наблюдатели неверно истолковали сигнал «переноса», запеленгованный в момент, когда из будущего в 78-й год переместился твой Мыслящий.