Читать книгу - "Гармония клинка и струн - Алёна Алексеевна Казаченко"

Джингшен, взяв у нее мешочек, почувствовал тяжесть в ладони.

– Наставница, вы говорите, как моя мать, – грустно улыбнулся юноша. – Она тоже просила ни на что не надеяться и никому не доверять.

– Потому что, в отличие от тебя, мы были во внешнем мире.

– Кто знает, может мир изменился! Все-таки вы четыреста лет не покидали острова.

– Да, но бесчестные и алчные люди есть всегда. Понимаешь, Джингшен, – наставница расправила складки платья и села за стол, – люди, живущие под влиянием бессмертных, немного отличаются от тех, кем правят чиновники и Рубиновая Императрица. Пятьсот лет назад закончилась эпоха раздробленности и было принято решение объединить страны и острова в одно государство. Хэ и Юйлань согласились присоединить свои земли к Шанлу, но Юйлань попросила оставить ей право властвовать у себя. Первый император, Топаз, сам, по слухам, был не совсем человек, поэтому с уважением отнесся к просьбе бессмертной. – Ло Фэй взяла из фарфоровой вазы подлунник и погладила его нежные лепестки. – Став Покровительницей, я выдвинула такое же условие. Так что Туманные острова и Долина Лотоса географически входят в Шанлу, но политически являются независимыми.

– Помню, вы рассказывали об этом в школе, когда я был маленьким. Земли объединились, чтобы облегчить торговлю по стране и все жители в равной степени могли получать лекарства из Долины Лотоса, овощи из Долины Журавлей, древесину и торф из Долины Мха, металлы и горные породы из Долины Камней и зерно с наших островов. Выгодное решение.

– Береги себя, – тяжело вздохнула Ло Фэй. – Путешествия таят в себе не только открытия, впечатления и интересные знакомства, но и опасности и разочарования. Не так важен результат, как то, что ты обретаешь в ходе своего пути. Пройдя через все испытания, ты познаешь жизнь и найдешь себя – так же, как когда-то я обрела себя на Туманных островах. Я буду молиться за тебя и ждать твоего возвращения, мой любимый ученик. Ты вернешься уже опытным и повзрослевшим.

– Я и так уже взрослый! – засмеялся Джингшен.

– Для меня ты все еще ребенок. Я буду очень волноваться за тебя, Джингшен, – наставница посмотрела юноше прямо в глаза. – У меня не было ни одного ученика, которого я знала столько лет. Одного тебя я обучила взаимодействовать с ци[4] окружающего мира. Ты такой же элемент постоянства, как Звездное море за окном и цветение вишни в апреле. Все мои родные давно умерли, поколения жителей островов сменяются каждый десяток лет. Состав прислуги в Обители поменялся уже двадцать раз! – Ло Фэй отвела взгляд и подперла лицо ладонью. – Все так быстротечно. В этом суть проблемы бессмертных, мой мальчик. Мир меняется, а мы нет.

Бессмертные оставались молодыми не только внешне – их души тоже переставали поддаваться изменениям.

– Я понимаю ваши чувства. Но вы слишком беспокоитесь. Это же обычная поездка! Я попытаюсь найти отца, взгляну на внешний мир и вернусь. – Джингшен хитро подмигнул. – Привезу сувениров. Что хотите?

Ло Фэй удивленно уставилась на него, а затем тихо рассмеялась.

– Полагаюсь на твой вкус. Но не откажусь от новых сережек. – Она повернула голову, и ее золотые серьги в форме птичьих перьев блеснули на свету. – Например, с лазуритом.

– Отлично! Ждите сережек! – Джингшен улыбнулся и побежал к двери.

– Подожди! – остановила его наставница. Джи, застыв в дверях и смущенно улыбнувшись, взглянул на нее, всем своим видом показывая, что слушает. – Днем я ходила на пристань, чтобы узнать у моряков, какой корабль отправляется в Джучжи. Тебе нужен третий причал, запомнишь?

Юноша кивнул и умчался в свою комнату.

За окном стояла безлунная ночь. Сквозь пелену тумана можно было увидеть, как небо и море слились в единое пространство, усеянное белыми и голубыми звездами. Острова погружались в безмятежный сон, и только их Покровительница до поздней ночи медитировала у себя в покоях и возжигала пряные благовония, молясь, чтобы путешествие ее дорогого ученика прошло удачно.

* * *

Джингшен распахнул глаза и, резко вскочив на ноги, посмотрел в окно. Солнце уже поднялось над горизонтом, его лучи разгоняли туманную дымку утра и заливали светом деревянные половицы. Нежный утренний ветерок колыхал белые занавески. С Восточного рынка доносились приглушенные крики и музыка. Корабль должен выйти из гавани через час.

Юноша сделал шаг, но почувствовал головокружение. Из-за резкого подъема его слегка покачивало. Джи очень боялся, что проспит отплытие, и тревожные мысли оставили его только к середине ночи. Он сел обратно на кровать, выровнял дыхание и стал приводить себя в порядок. Рыжие волосы водопадом спадали ему на спину, переливаясь как пламя костра, от глубокого красного до ярко-оранжевого. Наставница всегда восхищалась ими и много лет назад предложила отрастить. Джи согласился, и теперь его косе завидовали даже девушки.

Умывшись, он завязал волосы длинной лентой с шелковыми кисточками и, надев красный танчжуан[5], штаны и высокие сапоги, натянул короткие черные перчатки без пальцев, которые были особенно удобны для работы в саду. За много лет у Джингшена уже вошло в привычку ходить в них. Прибрав комнату, он поднял заплечный мешок и в последний раз оглянулся: неизвестно, когда он вернется в Обитель, поэтому постарался сохранить в памяти каждую деталь интерьера.

Над его кроватью висела большая картина с переливающимся золотистыми и зелеными красками изображением гор, окутанных туманом. Он рисовал ее долгое время, еще когда была жива мать. Напротив кровати висели полки с книгами и стоял стол, на котором лежали кипа свитков, кисть для каллиграфии и статуэтки богов. Комнату разделяла высокая ширма с оранжевыми и красными узорами.

Джингшен закрыл за собой дверь и пошел по коридору, мимоходом заглядывая в библиотеку и гостиную. Он будет скучать по дому, его хозяйке и островам. На секунду он задумался, стоит ли уезжать, но быстро выбросил эту мысль из головы. Его ждет столько нового! Раз уж принял решение, не стоит от него отказываться.

Ло Фэй сидела на кушетке в большом зале и листала книгу. Увидев Джи, она отложила ее и поднялась:

– Уже пора?

Джингшен приветственно поклонился ей. Наставница улыбалась, но он знал, что за ее внешним спокойствием скрывается тревога.

– Ну пойдем. – Ло Фэй поправила шаль и подошла к двери. Вместе с ней юноша вышел на садовую дорожку. – Пора прощаться, – с сожалением сказала она. – Надеюсь, ветер будет попутным, а дорога легкой. Береги себя, мой мальчик. Если не ради меня, то подумай хотя бы о своей матери.

Джингшен кивнул, глядя в миндалевидные глаза наставницы:

– Могу я попросить вас кое о чем, Покровительница?