Читать книгу - "Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования. - Вадим Мартовский"

диагноз, но ещё не начал говорить о лечении.

— Почему вы хотите здесь работать? — спросила она.

— Я не уверен, что хочу.

— Это, пожалуй, самый честный ответ за неделю.

— Я пришёл по направлению.

— Не всё, что начинается по направлению, обязано там закончиться.

Алексей посмотрел в окно. Во дворе женщина в оранжевой жилетке пыталась сдвинуть с места мусорный контейнер. Контейнер был пристёгнут цепью к забору.

— А если я соглашусь? — спросил он.

— Будете работать с Егором Ветлугиным. Ездить на выезды. Собирать материалы. Писать отчёты и внутренние статьи.

— Статьи о чём?

— О формах поведенческой нерациональности.

— Энциклопедию делаете?

Лидия Аркадьевна чуть помедлила.

— Мы систематизируем опыт.

— Это почти одно и то же.

— Нет. Энциклопедия предполагает, что знание можно закончить. Мы такого себе позволить не можем.

Алексей кивнул.

— А если всё-таки назвать это энциклопедией?

— Тогда кто-нибудь обязательно решит, что он читатель, а не статья.

На секунду в кабинете стало тихо.

Потом за стеной кто-то громко сказал:

— Да это же полный…

Фраза оборвалась.

Хлопнула дверь.

Лидия Аркадьевна закрыла глаза и медленно выдохнула.

— Видите? — сказала она. — У нас сегодня сложный день.

Егора Алексей нашёл в маленьком кабинете на четверых. На его столе лежали три папки, ноутбук, пачка печенья и чья-то чужая каска с наклейкой «Безопасность — это выбор».

— Ну что? — спросил Егор. — Остаешься?

— Пока да.

— Значит, понравился.

— Мне дали приказ. И временный пропуск

— Я постоянный получил через 2 месяца. Довольно быстро

— Мне сказали через три дня готов будет.

Алексей сел напротив.

— Ты давно здесь?

— Пятый год.

— И как?

Егор задумался.

— Сначала смешно. Потом интересно. Потом страшно. Потом опять смешно, но уже по другим причинам.

— А ты чем занимаешься?

— Собираю истории. Людей слушаю. Иногда езжу смотреть, как они сделали то, что потом все дружно называют непредвиденной ситуацией.

— И что, правда можно всё объяснить?

— Объяснить можно. Это не значит, что станет легче.

Егор придвинул к нему одну из папок.

На ней было написано:

«Кейс № 1147. Ситуация несанкционированного укрепления несущей конструкции».

— Это что?

— Мужчина из девятого подъезда решил сам укрепить балкон.

— Зачем?

— Потому что ему показалось, что дом «как-то не так стоит».

— И?

— Теперь подъезд временно не стоит вообще.

Алексей открыл папку.

Внутри были фотографии: двор, ограждённый лентой; люди с пакетами; спасатели; упавший балкон

Внизу лежала распечатка переписки из домового чата.

Сергей Петрович:

Я инженер по образованию. Не надо паники.

Ольга, кв. 83:

Вы инженер чего?

Сергей Петрович:

Вообще.

Администратор чата:

Просьба без перехода на личности.

Сергей Петрович:

Я никого не трогал. Я укреплял.

Алексей дочитал до конца.

— И что вы написали?

— Пока ничего, — сказал Егор. — Ждали кого то вроде тебя.

— Почему меня?

— Ты аналитик.

— Бывший.

— Бывших аналитиков не бывает.

Алексей ещё раз посмотрел на фотографию балкона.

— Тут же всё понятно.

Егор поднял брови.

— Ну?

— Мужик решил, что умнее всех. Полез укреплять балкон. Уронил часть стены.

— Это ты сейчас для себя сказал или для отчёта?

— А какая разница?

— Большая. Для себя ты скажешь: «долбоеб». Для отчёта — «субъект с опережающей уверенностью». А потом окажется, что он всю жизнь боялся, что у него что-то рухнет. Потому что в детстве у него действительно рухнул дом. Или потому, что он три года жаловался управляющей компании, а ему отвечали шаблоном. Или потому, что его жена ушла, сын не звонит, на работе сократили, а балкон — единственное, что ещё можно было укрепить руками.

— И это отменяет то, что он сделал?

— Нет.

— Тогда зачем знать всё остальное?

Егор посмотрел на него без улыбки.

— Чтобы не начать думать, что ты от него отличаешься.

Алексей хотел ответить, но не стал.

За окном женщина в оранжевой жилетке снова дёрнула контейнер. Цепь натянулась, контейнер не сдвинулся.

Женщина посмотрела на цепь, на забор, потом достала телефон.

Вероятно, чтобы подать заявку на снятие ограничения мобильности объекта санитарного назначения.

Егор встал.

— Поехали?

— Куда?

— На балкон. Пока там ещё есть, что классифицировать.

Алексей закрыл папку и поднялся.

У двери он задержался.

— Егор.

— М?

— А если я всё-таки скажу это слово?

Егор усмехнулся.

— Тут?

— Вообще.

— Скажешь — ничего не случится.

— А в институте?

— В институте случится всё.

Глава 2. Несанкционированное укрепление

Егор водил так, будто за каждое неверное движение потом нужно было писать объяснительную.

Он заранее включал поворотник, тормозил перед жёлтым и пропускал пешеходов даже там, где пешеходы сами ещё не решили, будут они переходить или нет.

Алексей сидел рядом и держал на коленях папку.

На обложке было написано:

КЕЙС № 1147

НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ УКРЕПЛЕНИЕ НЕСУЩЕЙ КОНСТРУКЦИИ

— Ты всегда так ездишь? — спросил Алексей.

— Как?

— Как будто дорога тебя оценивает.

Егор пожал плечами.

— Один раз в меня въехал человек, который был уверен, что успеет.

— Успел?

— В меня.

Они помолчали.

— С тех пор я предпочитаю людей, которые сомневаются, — добавил Егор.

Дом находился в старом районе, между аптекой, закрытым магазином сантехники и киоском с надписью «РЕМОНТ ВСЕГО». Подъезд был обтянут красно-белой лентой. На асфальте лежали куски штукатурки, кирпичи и металлический уголок.

Балкон третьего этажа выглядел так, как на фото, словно пытался уйти от дома, но передумал уже в процессе.

Возле ленты стояли жильцы.

Женщина в халате снимала видео. Мужчина в спортивной куртке курил. Двое подростков сидели на лавке с чипсами и смотрели на спасателей так, будто пришли на бесплатный спектакль.

На двери подъезда висело объявление:

«ВХОД ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ ПО СОГЛАСОВАНИЮ».

Ниже кто-то дописал:

«КТО МОЖЕТ ЗАЙТИ И ПОКОРМИТЬ КОТА В 47-Й?»

— Правило выездов, — сказал Егор, выходя из машины. — Ничего не обещай.

— А мы можем что-то решить?

— Нет.

— Тогда зачем приехали?

Егор посмотрел на него.

— Чтобы потом все знали, почему раньше ничего нельзя было решить.

К ним подошла женщина в чёрном пуховике. В одной руке у неё был пакет с продуктами, в другой — лист