Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

class="p1">Это тот цербер, которого Первый взмахом руки отправил уничтожить целый город? И вся гильдия магов в нём не смогла его остановить?

— Домой, — хмуро сказал я, поднимая топорище.

Щенок, почуяв моё настроение, сразу поник, а потом юркнул в рунную рукоять.

Девчонка, стискивая кулаки, так и смотрела на меня. Одета она была в обычную дорожную одежду — серые куртка и штаны. Чёрные волосы у неё были собраны и заколоты сверху в пучок.

На вид ей, как оказалось, было лет четырнадцать-пятнадцать. Только-только начала оформляться в девушку, но на лице ещё оставалась детская непосредственность.

Одна ладонь у этой непосредственности опустилась под одеяло, в руке явно что-то было. Я скосил взгляд на стол. Ложка, тарелка, кружка. Отрезанный кусок хлеба. У неё там нож?

Лучевийка что-то произнесла, так и продолжая сверлить меня взглядом. В этот момент заглянул бард, который только-только сгрузил нашу бессознательную ношу в коридоре.

— О, громада, это же и вправду она. Ваше высочество, он не понимает на лучевийском, — протараторил Виол, а потом, чертыхнувшись, перевёл это на язык девчонки.

Та скосила на него взгляд. Снова взглянула на меня. На дверь…

И метнулась с кровати, намереваясь проскочить сбоку в открытый проём. Она почти скрылась в тени, снова демонстрируя мне знакомую магию.

В опасной близости блеснуло лезвие, но принцесса применила тот же самый приём, и в этот раз я был готов. Моя ладонь перехватила руку девчонки, и нож перекочевал ко мне — наши силы были несоизмеримы.

А потом я мягко толкнул её обратно. Она снова села, подобрав ноги и со злостью буравя меня взглядом. Я покрутил в пальцах обычный кухонный ножик, а потом, подумав, бросил обратно хозяйке на кровать. Теперь она будет доверять.

Та сразу схватила его, но угрожать не стала, а просто спрятала за пазуху. Вот, уже лучше.

Мы молчали некоторое время.

— Громада, она тебе сказала…

Лучевийка перебила барда и вдруг спросила на чистом троецарском:

— Вас послал дядя?

Мы с бардом переглянулись.

— Скорее всего, она имеет в виду своих королевских родственников, — сказал мне бард.

— Да я уж понял, глупец, — буркнул я, потом добавил, — Не знаю я твоего дяди, но, к счастью, дитя, я пришёл тебе помочь.

— Или к сожалению, — прошептал Виол.

— Помочь? — девчонка с недоверием прищурилась.

В этот момент цербер выглянул из топорища, показав белые зубки, и тявкнул:

— Да-да-да!

— Скройся, — рыкнул я.

Лучевийка сразу же забыла про всё на свете, вытаращив глаза и улыбаясь.

— Так это твой Кутень?

— Кутень⁈ — произнесли мы с бардом одновременно.

Виол почесал затылок:

— Не пойму, что за слово такое… Это не на лучевийском.

— Что за Кутень ещё? — возмутился я, — Это цербер! Это исчадие Тьмы, которого боятся даже магистры!

— Вы о чём⁈ — Виол совсем растерялся.

Тут цербер выскочил из топорища, снова проигнорировав мой мысленный приказ, и юркнул в объятия смеющейся девчонки. Затявкал, как самая обычная собака, ластящаяся к ребёнку.

— Ну какое же это исчадие! Это Кутень, такой классный щеночек!

— Какой, расщелину мне в душу, Кутень⁈ Кто его так назвал?

— Я!

— Да что происходит-то? — бард растерянно крутил головой, вслушиваясь.

Он ничего не видел, но что-то слышал, и явно не мог ничего понять. А меня вдруг взяла странная обида. Или это ревность? Я уж и забыл такое острое чувство, Тёмный Жрец никогда не обижается. Если кто-то попробовал бы обидеть Десятого, он растворился бы во Тьме.

— Домой, — рявкнул я, — На место! Цербер!

— Так это и вправду цербер? Я думала, они страшнее… Я читала в одной книге. Какой ты у нас ужасный, Кутенюшка!

— Какой цербер? — бедный бард совсем растерялся.

— Кутень! — прорычал я, выставляя топорище, — Если ты, кусок Тьмы, сейчас же не влезешь сюда, я сожгу тебя в своей крови!

Щенок, недовольно тявкнув, всё же юркнул обратно. Это вызвало двойное негодование — то есть, он ещё и на кличку уже отзывается?

Медленно выдохнув, я кивнул в сторону двери:

— Ты… как там тебя… выходим.

— Это принцесса Дайю, — прошептал бард, — Её высочество…

Я только прорычал, как проснувшийся посреди зимы медведь.

Ну и, как ожидалось, королевская особа даже не сдвинулась с места. Эх, Всеволод, ну где твой знатный шарм? Ты же умел разговаривать с властителями… правда, только с позиции силы. Легко поладить, когда ты у трона поверженного врага, а за твоей спиной верная армия и руины.

Из-за злости мне совсем не хотелось сейчас искать подходов к подростку. И я, недолго думая, сунул рукоять барду в руки, а потом просто подошёл и поднял её высочество за шкирку.

— Громада, громада, — взволнованно запричитал Виол, — Ты это… ох, Маюн-шалун, да что ж такое-то⁈

Естественно, тут же свистнул ножик, едва не воткнувшись мне в предплечье. Но я был готов, перехватив лезвие, а потом сразу же отдал его хозяйке.

Та, недолго думая, снова попыталась воткнуть лезвие.

— Да ты, — я вдохнул, успокаивая уже не бросскую ярость, а свою собственную злость. Да, я что-то действительно переборщил… Отец-Небо, ты не говорил, что будет так сложно!

Я опустил девчонку обратно. Отдал ей нож.

Вообще, по моей задумке, после такого жеста должно возникнуть доверие. А она всё продолжает тыкать ножиком!

— Ваше высочество, — проворковал бард, — Мы бы хотели вызволить вас из темницы.

— Пусть дядя подавится своими желаниями! Я лучше здесь сдохну, чем вернусь к нему!

— Не знаю я никакого твоего дяди, — не выдержал я, — А ты, глупая девчонка, хоть представляешь, какая тебя смерть тут ждёт⁈ Ты же пойдёшь ингредиентом Чумному на Червонное Кольцо!!!

— Что за Червонное Кольцо? — сразу же ухватился за слово бард.

— Вы и вправду не от дяди?

Я чуть не застонал, вскинув голову к потолку. Да поглоти меня Бездна, искромсай, а потом изрыгни ко всем чертям!

Из топорища снова показалась мордочка, и девчонка жадными глазами уставилась на Кутеня… тьфу ты… на цербера. Тут меня кольнула идея и я, вдруг смягчившись, отнял топорище у барда и сунул ей в руки:

— Идёшь со мной, и дам подержать.

Впервые во взгляде королевской особы возникло ужасное сомнение. С одной стороны, работала логика, которой принцессу явно обучали. А с другой стороны… ну это же такой милый щеночек…

Ну как можно не доверять огромному злому громиле, который куда-то дел кучу стражников, если он предлагает такую милаху?

— То есть, вы точно не от дяди?

Я почуял, что сейчас воспламенюсь, отнял свою дубину и толкнул барда к выходу.

— Всё, идём дальше пальцы ломать!

Глава 20

— Так Вайкул — твой дядя? — спросил я, пока мы сидели у выхода из подземелья.

— С чего ты взял, горный воитель?

Это была, как оказалось, последняя дверь. Толстая, массивная, она практически не пропускала звуков, и только бард мог расслышать то, что за ней.

Кутень уже показал мне, что снаружи царила лунная ночь. Что тюрьма, в которой мы находились, располагалась в отдельно стоящем здании, перед которым находился небольшой плац.

Прямо перед дверью расположилось сразу пятеро охранников, подстелив себе под задницы плащи. Они пили, ели, играли в карты.

— Пьют, едят, — шептал Виол, прижимая ухо к доскам, — Играют в карты.

Я усмехнулся. Кутень уже показал мне всё вокруг здания тюрьмы, и даже вход в замок самого Вайкула. Но ближе к этому входу я почуял ловушки, которые могли быть небезопасны даже для теневого щенка, поэтому пришлось отозвать его.

— Если пьют, значит, пересменка нескоро… — прошептал бард.

— Если она вообще будет, — вставил я, потому что такая расхлябанность, которая царила у этих стражников, должна была иметь вескую причину.

— Ага. И эти тоже говорят про злого распорядителя, который ждал свежую рабыню, а теперь… кхм… ну, ясно, распорядитель дрыхнет где-то с бутылкой вина, — кивая чьим-то словам, шептал бард, — Он всю смену наказал на жалованье… кхм… Они ругаются, что лучше бы у кнеза работали, чем здесь.

— Скажешь, когда они пойдут ещё за вином, — сказал я.

— С чего ты… — хотел спросить бард, но осёкся, поймав мой взгляд, — Понял.

Доходяга-лиственник, которого мы протащили уже несколько этажей, только-только очнулся, но не разговаривал. Явно решил не мешать нам, только смотрел проницательными глазками, да внимательно слушал.

И, смердящий свет, мне было немного не по себе от его проницательного взгляда. По пути сюда мы хитростью завалили ещё нескольких стражников, используя, по сути, те же приёмы. Он не одобрял эти приёмы, но и не осуждал, видя, что вся