Читать книгу - "Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова"

проверяющие, то ничего противозаконного не найдут. Чай — не лекарство.

— И то верно, — расплылся в улыбке старик. — Как я сам не догадался?

— Просто вы все очень напуганы и боитесь сделать что-то не так. Кстати, а где мой отец?

Этот вопрос меня уже давно интересовал, но в голове Шурика не было ответа. Он вообще не интересовался тем, что стало переломным моментом в их роду, а просто принял это как данность. Возможно из-за возраста, а может, хотел отгородиться, чтобы меньше переживать. Во всяком случае, он мало что знал и даже не пытался узнать.

— Что-то раньше тебя это не интересовало, — прищурился дед, как-то странно глядя на меня.

Я не ответил, и тот, тяжело вздохнув, продолжил.

— Он просто пропал. С каждым годом надежды на то, что он жив, всё меньше. Лида, по-моему, уже убедила себя в том, что Дима не вернется. Но так может и лучше… чего мучаться. Ей и так нелегко приходится.

— Пропал? Давно?

— Лет пять о нём ни слуху ни духу. Поехал в столицу улаживать дела и не вернулся.

— Расскажи поподробнее о тех события. Что случилось с наследником? — попросил я.

Дед окинул меня недоверчивым взглядом, но, покачав головой, продолжил:

— Я и сам многого не знаю. Дима говорил, что он ни в чём не виноват. И я ему верю, — он поджал губы, — Он сделал всё как надо. Уверен, его подставили… А после стали называть врагом империи. Обвиняли в сотрудничестве с иностранными спецслужбами. Сначала отобрали наш столичный особняк с лабораториями. А потом и вовсе запретили заниматься аптекарским делом. Кто может такое вынести?

— Ты думаешь, отец покончил с собой?

— Я не знаю, но уже ничему не удивляюсь. Он многое перенёс. Когда запретили Филатовым заниматься аптекарским делом, к нам понаехали все твои дядьки, тетки, племянники и начали обвинять Диму в том, что случилось. Ведь весь филатовский род по всей империи зарабатывал на сиропах, настойках и порошках. Поэтому не только чужие ополчились, но и свои. А мне до сих пор хочется верить, что сын вернется и докажет, что род Филатовых не виноват! — глаза деда блеснули, но затем на них навернулись слёзы, а он поник.

Что ж. Теперь мне многое становится понятно. Нужно вернуть доброе имя отца моего тела и найти виновных в том, что случилось, ведь по-другому у меня не получится заполнить маной свой магический источник. А, значит, я не смогу снова стать Великим алхимиком.

Когда вернулись домой, мы наскоро позавтракали свежеприготовленными пирожками с капустой, и дед пошёл открывать лавку, а я спустился в подвал и приступил к созданию эликсира «Вечной молодости».

Правда, меня сильно беспокоила мана. Её может не хватить, чтобы усилить нужные свойства всех шестнадцати растений. А это плохо. Если ждать завтрашнего дня, когда мана восполнится, то эликсир потеряет половину своей силы. Этого допускать нельзя, иначе эффект будет хуже, чем должен быть, а мне очень нужен артефакт «Поглощения».

— Что делаешь? — в подвал спустилась Настя.

— Хочу кое-что приготовить, — ответил я, растирая траву в ступке.

— И что же это будет? — заинтересовала она, подошла поближе и принялась осматривать травы.

— Эликсир «Вечной молодости».

— Ага, очень смешно, — она недовольно поморщилась. — Не бывает такого эликсира.

— Не хочешь — не верь, — пожал я плечами и еле слышно добавил. — Лишь бы только моей маны хватило, чтобы сделать его.

— Я могу помочь! — с готовностью ответила сестричка. — Что нужно делать?

— Хм, а это идея, — загорелся я. — Можешь положить руку на вот эту колбу и постоянно подогревать её?

— Могу, — кивнул она и приложила ладонь. — Сильно греть?

— Нет, до тепла своей руки, а то эфир разрушится.

— Что ещё за эфир? — спросила Настя и положила руку на стеклянную посуду.

— Всё живое источает свой эфир. Нужно только уметь распознавать его и выявлять свойства.

— Научишь меня? — оживилась она.

— Может быть, — подмигнул я.

Пока Настя подогревала растения, которые отдавали воде свои свойства, я перетер оставшиеся травы, высыпал их в колбу и положил с другой стороны свою руку.

Теперь, когда мне не нужно тратить энергию на поддержание нужной температуры, я пустил всю ману на усиление нужных свойств. Напитанные энергией манаросы легко отдавали свой эфир, который смешивался, превращаясь в эликсир «Вечной молодости».

— Ой, а что это? — изумлённо воскликнула Настя, когда над колбой завился розоватый дымок.

— Эликсир готов, — улыбнулся я, капнул жидкость на ладонь и лизнул. М-м-м, идеально!

— Можно мне тоже попробовать? — попросила сестрица.

— Нет. Это только для взрослых, — ответил я и разлил получившуюся жидкость в две колбы.

— Не очень-то и хотелось, — надулась она и сложила руки на груди.

— Спасибо тебе большое за помощь, — обнял я ее, хотя, кажется, такой благодарности от брата она явно не ожидала. — Но ты должна пообещать, что никогда не попробуешь ничего из того, что я создаю. Это может быть очень опасно.

— Хорошо, обещаю, — буркнула она.

— Вот и молодец, а теперь прибери здесь всё, — велел я.

Настя принялась возмущаться, но я уже не слушал, а закупорил колбы и торопливо двинулся к лестнице.

Когда подошёл к зелёному дому и нажал на кнопку звонка, обрадованная служанка выбежала из дома и бросилась открывать.

— Доброе утро, господин Филатов, — улыбнулась она и шёпотом добавила. — Баронесса уже вся извелась, вас ожидаючи.

— Также, как и вы? — улыбнулся я.

— Ну вы же сказали госпоже, что дадите выпить сначала мне, — сказала служанка и торопливо двинулась к дому.

Эх, женщины-женщины, на что они только не идут ради красоты. Даже готовы выпить неизвестную жидкость, которую принёс посторонний человек.

Завьялова встретила меня в холле, но выглядела не так, как вчера. Если честно, то я сначала её даже не узнал. В сгорбленной старухе, покрытой темными пятнами и глубокими морщинами, прежними остались только голубые глаза и властный голос. Похоже, мана Лиды полностью покинула тело баронессы.

— Александр, надеюсь, ты сдержал слово и принес свой чудо-эликсир? — проскрипела Завьялова

— Конечно, баронесса, — я вытащил колбы из кармана и показал ей.

— Какой из них мой? — она заинтересованно рассматривала жидкость, переливающуюся розовым светом.