Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

руках её держит. Остальные могут лишь нести бред умалишённого и глупо мечтать. И баронской монеты нет.

Медленно приподняв шпагу, чтоб кончик острой стали оказался чуть правее линии взгляда, а рукоять у самого виска, девушка застыла, как благоволящий роду рыжий лесной хищник, что замер перед прыжком на добычу, а затем сделала резкий выпад.

Из травы послышался писк, и Аврора, не убирая клинка, присела на одно колено, разглядывая источник писка — обычную мышь-полёвку. Девушка не пронзила добычу шпагой, лишь придавила, и лис внутри неё вскипел азартом, требуя добить жертву. Но Аврора сделала вдох и придержала себя, хотя внутри всё затряслось, как у пьянчуги при виде кувшина с вином в чужих руках — лис требовал свою дань — крохотную душонку грызуна.

— У меня ничего нет, значит, ничего и не потеряю, — шёпотом проговорила Аврора и прищурилась. Грызун бился в панике, пытался укусить и царапался. Убить его — оказать честь покровителю.

Девушка криво улыбнулась и неспешно надавила на клинок. Сталь окрасилась красным и вошла в сырую землю, проткнув насквозь маленький комок меха. Непроизвольный выдох, вырвавшийся из груди, подтвердил, что дань принята. Аврора придавила тушку грызуна кончиком сапога и потянула на себя испачканную кровью шпагу. Затем убрала пистолет, протёрла клинок тряпицей и закинула в ножны.

Девушка вернулась к карете и принюхалась к запахам горелой каши с копчёным мясом, целебных зелий, полевых трав, свежего навоза, дыма от костра и пороха.

Ах да, порох.

Девушка села на траву, достала из патронташа пустую гильзу и покрутила перед глазами. Нет, она не просто так хотела спросить про эту хитрую вещицу. Говорят, халумари умеют их начинять заново. Да и жалко выкидывать столь полезную штуку.

— Ро-Ро! — раздался рядом голос братца. Он тоже лис и потому сумел подобраться незаметно.

— Что?

— Стол накрыт. Изволь позавтракать, сестрица.

Аврора встала и обошла карету. А наскоро сбитый из досок стол был накрыт обильно. Словно не среди полей на краю дороги, а в родном имении. И посуда серебряная, и несколько бутылок вина посередине, и горшок с похлёбкой на резной деревянной дощечке. И даже сухари, что были вместо хлеба, и те на медном блюде, застеленном полотенцем.

— Ты бы застегнулась, — усмехнулся Ми-Ми, засовывая за ворот краешек большого белого полотенца и садясь на раскладной стульчик хитрой работы умелых мастеров. Даже в лесу братец был верен приличиям.

— Не. Хо. Чу, — по слогам проронила девушка, со стуком поставила на скатерть гильзу и взяла ложку. Но потом появился племянник барона, который держал в руках небольшую шкатулку из плотной бумаги и что-то похожее на пистоль с очень широким и при этом забитым заглушкой стволом. Взгляд барончика остановился на распахнутой одёжке Авроры, а потом медленно-медленно, словно через силу, поднялся выше. На лице его милости не отразилось ничего: ни насмешки, ни похоти. Лишь тень грусти.

— А я тоже к столу принёс, — проговорил его милость и открыл шкатулку, из которой достал маленькие стеклянные кубки очень тонкой работы с золочёным краем.

Аврора посмотрела на брата, а затем баронского племянника. Ну почему так получается? Почему, как только решаешь быть благосклонной к этому чужаку, как вмешивается провидение? И даже этой ночью, вдали от всех проклятых мест, помешала старушечья тварь. Неужели боги действительно против?

«Почему⁈», — прокатила вскипающая злость.

— Что-то не так? — тихо спросил Дмитрий, достав бутылку с прозрачным халумарским пойлом и уставившись на девушку.

Аврора закусила губу и резко встала, отчего одежда распахнулась, обнажив тугую грудь. И под этой грудью, часто и шумно вздымающейся и опускающейся, как кузнечные меха, горел огонь негодования, раскалив докрасна щёки. Аж веснушки перестали быть видными.

— С вашего позволения, — проронила девушка и добавила: — Пойду готовиться к предстоящей дуэли.

Взяв из кареты часть доспеха, направилась к реке. И даже почти бежала, подгоняемая клокочущими внутри гневом и обидой, отдающимися гулкими ударами сердца.

У самого берега быстро скинула с себя одежду, застегнула поверх голых рук латные наплечники, налокотники и наручи, а следом надела латные перчатки. Выхватив из лежащих на траве ножен боевую шпагу, вошла в прохладную воду. Речка оказалась немного глубже, чем казалась, и крохотные волны бились чуть выше колен.

Аврора сделала глубокий вдох, тряхнула головой и сделала выпад, подняв тучу брызг, которые сразу же оросили железо. Был бы на ней сейчас дублет, промок бы, а затем долго сох. Мерзко быть мокрой.

Девушка вернулась в стойку и сделал ещё один выпад. Вода мешала ногам, заставляя их трудиться, да и латные перчатки утяжеляли руки, делая то же самое. Нет, конечно, можно и на берегу, в полном доспехе, но после тренировки одёжка будет мокрая и липкая от пота, словно в ней купались, и всё равно придётся раздеваться. А так надо будет всего лишь стряхнуть воду с железа.

Выпад. Возврат в стойку. Укол. Рубящий удар сверху. Затем наискосок снизу. И сразу защита от клинка сверху.

Ноги поднимали пахнущие водорослями брызги, а под стопами чувствовалась твёрдая галька.

Шаг, ещё шаг, отскок.

А потом всё заново. И по многу раз.

Стройное сильное тело, покрытое тем мягким и благородным загаром, что отличает воительницу и от почти чёрных, обгорелых от дневного света, жары и труда в поле крестьянок, и от бледных обитательниц монастырских обителей, блестело в лучах вставшей из-за горизонта Небесной Пары. Огненно-рыжие косы быстро намокли, а чёлка выбилась из-под ободка и липла к лицу.

— И зачем я тебя, Ми-Ми, послушала⁈ — закричала Аврора, а затем замерла и опустила взгляд, прислушиваясь к своему тяжёлому дыханию и вглядываясь в своё отражение, разорвано в клочья речными волнами.

Раньше всё было просто. Взяла менестреля, усадила на колени, увела в опочивальню. Но почему, когда решила завоевать барона, боги против? Почему всё всегда мешает? И почему не звал в ночи к себе, когда был случай? Неужели она, дочь древнего рода да Вульпа, живущего под покровительством Огненной Лисы, недостойна? Она же не чернь!

Девушка зло пнула своё отражение, раскидав брызгами вокруг себя, но отражение настырно и потому вновь собралось в единую горсть осколков. Умом Аврора понимала, что в ее гневе много от маленькой девочки, которой не дали обещанную игрушку, но этот же так обидно. Она же достойна.

— Леди Аврора, что-то случилось? — раздался голос Дмитрия за спиной, будто насмешка богов. Словно они дразнились.

Девушка замерла, вскинула голову и надменно посмотрела на молодого барона, а