Читать книгу - "Чужое лицо 2 - Владимир Георгиевич Босин"

Лёшу Соколова и пенсионера Сергея Павловича Ковалёва. Иначе меня бы уже повязали.

Отправив контейнер, я посетил местный универмаг и чуть приоделся. Ведь меня ждёт Москва, столица нашей родины. И не следует бросаться в глаза своей внешностью и сельскими нарядами. Поэтому заодно я постригся и немого помолодел. Теперь стал похож на провинциального инженера в возрасте чуть за пятьдесят. Одет добротно, но не броско.

У меня две цели приезда туда, где меня ищут.

Первую зовут Лена. За прошедший год я не позволил себе ни одного письма, ни одного звонка. И понятия не имею, что она думает обо мне и о моём исчезновении. Искала ли, ждёт ли — или мой приятель Коля сумел её таки уговорить. Мне нужно увидеть девушку, хотя бы издалека.

Параллельно нужно выяснить, насколько тщательно меня ищут. Возможно удастся встретится с Полиповым. И вторая цель — это Брежнев. Перед отъездом из Уваровке я отдал некоторые распоряжения Доку. В принципе он остаётся на связи, аппаратный блок имеет свой источник питания. Первые полгода лечение генерального секретаря дали поразительный результат, я знаком с отчётом Дока. Он не просто ожил и стал уверенно двигаться. У него вернулся интерес к работе и даже проснулись мужские желания. Опять закурил как паровоз, в общем Леонид Ильич наслаждается жизнью. Генсек решил, что произошло чудо и он выздоровел. Хотя не исключаю, что ему донесли реальную информацию о настоящем лечении.

Терапевтический комплекс поддерживает возрастной организм, но это ненадолго. Как я и обещал — пойдёт откат. Максимум месяца через два он скоропостижно умрёт. Но сначала ощутит все прелести рецидива. Постепенно будут отказывать внутренние органы и здравствуй любимая палата.

Это и есть моя страховка. Если меня схватят, будет чем торговаться. А уничтожить капсулу я могу в любой момент — одна команда Доку и всё сгорит в высокотемпературном пламени.

Поезд подходил к Москве. Я стоял у окна и смотрел на бесконечные пригороды.

Где-то впереди находились знакомые мне люди. Только Лёша Соколов исчез, на сцену вышел я.

Устраиваться в гостинице глупо, это как объявить на весь город о своём появлении. Но рядом с городским бюро обмена, что в Банном переулке, всегда ошиваются квартирные посредники. Вот через такого мне и удалось снять комнату в спальном районе. Про такие варианты я узнал от соседа по купе.

Пожилая хозяйка расспросила меня, — надолго в столицу?

— Планирую недели на две, а там видно будет.

Деньги я выдал вперёд и та сразу успокоилась. На следующий день занялся слежкой. Сначала отирался рядом с мастерской, но ни утром, ни вечером она не появлялась. То же самое на следующий день. А затем случайно выяснилось, что Щербакова тут больше не работает.

Тогда принялся отслеживать её квартиру. Поехал туда ближе к вечеру и занял место так, чтобы видеть подъезд. Ощущение довольно мерзкое. Немолодой мужик торчит во дворе и караулит девушку.Самое поганое, что допустим подойду я к ней. И что скажу? «Привет, я Лёша. Только выгляжу стариком. Зато в душе я тот самый…»

Лена вышла из подъезда утром около половины девятого. Я постарался не пялиться на неё и когда она прошла мимо — даже отвернулся.

А она почти не изменилась, только чуть похудела. Волосы отпустила до лопаток и собрала их в хвост. Симпатичные ножки в капроновых чулках, миди-юбка и большая сумка на плече. В руке Лена держит папку.

Как часто я представлял нашу встречу. Казалось, стоит её увидеть — как я сразу пойму, что делать.

Ничего подобного. Я просто шёл за нею, отпустив метров на десять и пытаясь шифроваться.

Лена вышла со двора и быстрым шагом пошла к остановке автобуса. Потом мы ехали в метро, казалось пересекли весь город и наконец она подошла к зданию и вошла внутрь.

На вывеске написано — «Живописно-оформительский комбинат».

И ещё через два дня стало ясно, что пришла сюда она не случайно. Лена ушла от Никитского и перебралась на самостоятельную работу. Правда та далека от моего идеала. Расписывать панно и стены Домов культуры, оформление общественных зданий — всё это отдаляет от персональных выставок. Странно, ведь у Лены были отличные данные для развития.

В обед она вышла из здания с двумя мужчинами. Один её сверстник. Он что-то сказал девушке и та коснулась рукой его плеча и запрокинув голову, звонко засмеялась.

И от этого совершенно безобидного зрелища мне стало очень больно.

Я выругался про себя. А чего ты хотел, Лёша Соколов. Захотелось стать художником, мечтал о персоналках и известности. Вот она тебя и настигла… Не надо было связываться с Полиповым. Но тогда бы я не познакомился с Леной.

Ясно, что такая красавица не будет ждать непонятно чего. За год она меня забыла и нашла другого. Но главное я узнал — она жива и здорова.

Глава 17

Записку сунул в наружный кармашек её сумки. Удобнее всего сделать это оказалось в переполненном автобусе. В ней всего несколько предложений:

' Лена, я жив. Прости, что исчез. Иначе было нельзя. Никому не говори об этой записке, уничтожь её. Помнишь тот день, когда мы сидели перед моей новой картиной к выставке и целый день не могли сделать ни одного нормального мазка? Ты всё время касалась меня рукой. Я помню.

Если ты меня не забыла, то просто завтра повяжи что-нибудь красное, может платочек или беретку. Подойти не смогу, но это будет знак, что у тебя всё хорошо. Если нет, я пойму. И больше тебя не побеспокою'.

Утром Лена вышла из подъезда с повязанным вокруг шеи бордового цвета шарфиком и постоянно оглядывалась. Бедная моя девочка, она была так напряжена, что я с трудом справился с желанием подойти к ней.

Ну и где мне искать встречи с генеральным секретарём? Для передачи сжатого пакета информации от Дока мне нужно приблизиться к его телу на расстояние не более 300 метров. В этом случае я выступаю в роли ретранслятора. Искать Брежнева по всему городу глупо и опасно.

Как не странно, помогла газета «Правда». Я пожалел, что раньше не интересовался внутренней жизнью страны. И сейчас подолгу стоял у газетных киосков, читая со стендов не только передовицы, но и аналитические статьи.

Так я узнал, что СССР вывел-таки свои войска из Афганистана. Сделано это было поэтапно и даже удалось добиться международных гарантий для Кабула.

На внешнем треке страна Советов заключила с американцами договор об ограничении ракет средней дальности в Европе и отдельный договор о сокращении стратегических вооружений.

Во внутренней политике таких ярких событий вроде нет. Но пишут о новой хозяйственной реформе. На Ставрополье запущен эксперимент: предприятиям разрешают оставлять большую часть прибыли, расширяют хозяйственную самостоятельность. В сельском хозяйстве колхозам и