Читать книгу - "Лавка Сновидца - Юрий Окунев"

— Но она уже признала меня.

Я сказал это тихо, спокойно и уверенно. Не для того, чтобы спорить. А потому что это факт. А факты нужно знать.

Норна покачала головой:

— Обычно, чтобы подружиться с машиной, нужно проводить с ней рядом много времени, пропитаться её аурой. Она должна привыкнуть к твоим касаниям и тогда, только тогда, она начинает тебе помогать, отвечать на запросы. Да, можно просто использовать её как печатный станок и производить сны по старым лекалам, что делают на фабрике твоего друга. Но это не то, ради чего существуют мастера снов.

— А ради чего мы существуем? — спросил я, глядя перед собой.

— Мы? — Я не ответил ей. — Мастера существуют, чтобы сдерживать хаос, демонов из Царства-за-снами. Улыбайся-улыбайся, они существуют, пусть давно и не доползали до людей. Знаешь почему нельзя делать одни и те же сны?

— Удиви.

— Потому что хаос непостоянен. Он меняется. Можно заткнуть все дыры, но потом мрак изогнётся и найдёт новый путь к душам людей. Обойдёт все старые укрепления.

— Видимо после потери дара ты много времени провела у храмовников. — Я приподнял голову. — Сны — это хорошо и важно. Но здоровому человеку они не обязательны. Проверено.

— Дурак ты. — Норна снова была спокойной и даже флегматичной. — Без снов ты сойдёшь с ума, рано или поздно. А безумный мастер снов — это кошмар, причём не тот, что делает тётя Валенсия. Говорят в древности несколько мастеров не слушали Морфея, спали без снов. А потом через них и их машины в мир проникло зло. Эпидемии унесли жизни тысяч. Люди сами сжигали города, в которых жили, а затем впадали в отчаяние. Остальным мастерам пришлось уничтожить и этих мастеров, и их машины.

— Понятно, — лишь ответил я. Что ещё здесь добавишь?

Мы посидели ещё немного, после чего я кряхтя стал подниматься.

— Пойду домой. Завтра ещё заказы отправлять. Нужно успеть поспать.

— Когда у тебя сделка? — спросила Норна.

— Да каждый день что-то заказывают, — сделал вид, что не понял вопрос.

— Значит ещё не решил. — Сестра кивнула. — Тогда позволь с ней попрощаться. И нет, я никому не скажу. Даже маме. Она мечтала от неё избавиться с тех пор, как я начала работать со снами. Чтобы уберечь.

— Но ведь это же не Буря, а она лишила тебя дара. Кстати, как ей это удалось? — обратил внимание я на эту странность.

Норна пожала плечами:

— Она до сих пор не знает и не понимает. В тех историях, которые рассказывают храмовники, о таких случаях упоминается раз пять, не больше. Обычно как какой-то ритуал луны или созвездий. В общем, старая муть. Зато вот про дар чувствовать готовые сны, определять, есть ли в них жизнь — прям постоянно. Как-то же надо было убедиться, что товар доехал до места ликвидный. Так что ты лучше подумай о том, как ты сам этому научился. Может сможешь и нас обучить — хороший навык.

Я задумался, накидывая на плечи пиджак. Это явно связано с тем виденьем, мухами и машиной. Но как я научился?

— Да я просто почувствовал. Как пульс, биение сердца.

— Как и описывается в старых текстах. — Кивнула сестра, подходя к креслу и снимая кроссовки. — Только вот этим навыком не владеют как минимум сто лет, а то и больше. Исследователи говорят, что это связано с логистикой и количеством людей — быстро используются сны, быстры приходят новые и толку от этого навыка нет. Атрофировался.

— Тогда зачем он мне вернулся? — спросил я риторически.

— Может, чтобы не продавал машину? — предположила сестра.

— А может, чтобы распродать неликвид, чтобы хоть как-то свести концы с концами?

— Почему бы не быть двойной пользе?

— Точно не расскажешь про сделку? — серьёзно уточнил я.

— Не расскажу. Хотя повторюсь — мама считает, что давно пора от неё избавиться. Их же род как-то существовал и без машины.

— Разумно, — задумчиво ответил я и подошёл к отцу. — Пока, пап. Пойду. Береги себя.

Я коснулся его темечка ладонью, почувствовал чуть горячую кожу под волосами. И пульс. Только не сердца или сосудов. А тот самый. Пульс машины.

Спокойный, но иногда прерывающийся.

— Что случилось? — подскочила Норна, когда увидела, как я сжимаю кулак и хмурюсь.

Жестом руки останавливаю её. Прислушаться, прочувствовать. Вот эта линия. Музыкальная ритм-секция живого существа. Еле слышная, затаившаяся в дальнем уголке черепа. Пам-пам-пара-пам.

— Эм, можно тебя попросить, э-э-э, — неуверенно начал я, посмотрев одним глазом на сестру.

— Что? —чуть испуганно ответила Норна. — Что с твоими глазами?

— А что с ними? — я на всякий случай их закрыл.

— Они словно светятся… так, ладно. Что сделать?

— Дай свою голову. — я протянул к ней руку с открытой ладонью.

— ЧТО?

— Потрогать! — дополнил я.

— Ну ладно. Не пугай.

Она подошла совсем близко и я свободной рукой коснулся её головы. Сначала я ничего не почувствовал, только то, как болит голова у меня самого. Коленки подкашивались и я вдруг понял, как же сегодня устал.

Но потом я вдруг услышал. Хотя это громкое слово, в прямом смысле. Я почувствовал лёгкую вибрацию, но не ритм-секции, как у отца, а волну, что идёт по полу, когда в соседнем зале играет симфонический оркестр.

— Оркестр жизни, — прошептал я и усмехнулся собственной пафосности. — Метафоры, блин.

— Ты о чём? — голос Норны зазвучал угрожающе, но я уже отпустил её голову. Пара волосков прилипли к пальцам.

— Так, по работе. — Я мотнул подбородком, стараясь не расплескать боль в своём черепе.