Читать книгу - "Авдей. Дитя хаоса - Анастасия Понамарева"

Айва закрыла глаза. Дышать. Найти уголёк внутри. Он был там — маленький, тёплый, живой. Она потянулась к нему — осторожно, как учил Вейл. Не давить, не напрягать, просто коснуться.

Огонёк вспыхнул на ладони. Маленький, дрожащий, но ровный. Золотистое свечение мягко осветило её лицо. Она открыла глаза и посмотрела на него. Он был её. Она держала его.

— Хорошо, — сказала Илана. — Очень хорошо. Видишь? Ты контролируешь его. Теперь попробуй усилить. Медленно. Осторожно. Не торопись. Представь, что ты открываешь кран. Совсем чуть-чуть. На волосок.

Айва попыталась. Уголёк внутри стал ярче. Огонёк на ладони задрожал, начал расти — медленно, послушно. Она видела, как он отражается в глазах Наставников. Маленькое солнце на её ладони. Её.

— Ещё немного, — сказала Илана. — Чуть-чуть. Ты контролируешь. Ты управляешь. Он слушается тебя.

Айва добавила ещё. Огонёк стал размером с яблоко, потом с кулак. Он гудел, вибрировал, но она держала его. Она контролировала. Впервые в жизни она чувствовала, что не сила управляет ей, а она — силой.

А потом страх снова пробрался внутрь. Маленький, незаметный. Мысль: «А вдруг я не удержу? Вдруг он снова вырвется? Вдруг я разрушу этот зал, как разрушила Площадь?»

Огонёк дёрнулся. Айва испугалась сильнее — и он дёрнулся снова, стал ярче, больше, жарче. Она попыталась сжать его, погасить, но было поздно. Страх уже захлестнул её. Она снова была там — на Площади, перед экраном, видела лица родителей, слышала свой крик. И клосс отозвался на этот страх.

Огонёк рванулся вверх. Превратился в столб золотистого пламени, который ударил в потолок и рассыпался снопом искр. Ярких, горячих, но быстро гаснущих, не способных никому навредить. На потолке осталось тёмное пятно. Запахло озоном.

Айва стояла на платформе, тяжело дыша. Руки дрожали. Огонёк погас. Внутри было пусто и холодно. Она снова не справилась.

В зале повисла тишина. Она ждала крика. Ждала, что её сейчас отругают, выгонят, назовут опасной и неуправляемой.

Но никто не кричал. Илана смотрела на неё всё тем же тёплым, внимательным взглядом. Борг чуть покачивал головой — не осуждающе, скорее задумчиво. На мохнатой морде читалось что-то похожее на сочувствие. Кайден хмыкнул в третий раз и постучал пальцем по монитору.

— Экстремальный потенциал, — повторил он. — Теперь я вижу, что вы имели в виду, Наставник Вейл. Данные подтверждают.

— Она не контролирует его полностью, — сказал Вейл ровным голосом. — Но она учится. За время полёта — значительный прогресс. Я видел это своими глазами.

— Вижу, — согласилась Илана. — Прогресс есть. Но работы предстоит много. Очень много. Страх всё ещё держит её клосс в тисках. Это главная проблема. Не сила — страх.

— Будем работать, — сказал Кайден. — На сегодня всё. Иди, Айва. Завтра приступишь к занятиям с группой.

Айва спустилась с платформы на негнущихся ногах. Заяц всё так же сидел у стены. Она взяла его, прижала к груди. Пальцы всё ещё дрожали.

После теста её отвели обратно в жилой сектор. По пути Илана показывала ей учебные классы — светлые комнаты с голографическими досками и мягкими ковриками на полу. Залы для спаррингов — более просторные, с матами и тренировочным оружием на стойках. Столовую — большой зал с длинными столами и раздаточной линией, где пахло чем-то вкусным, напоминающим домашнюю еду. Айва не ела такой с Земли. У неё заурчало в животе.

— Ты сможешь поесть позже, — сказала Илана, заметив её взгляд. — Сейчас тебе нужно отдохнуть. Ты много сделала за день. Больше, чем думаешь.

Айва кивнула. Усталость наваливалась тяжёлой волной.

Вечером она сидела на койке в своей комнате. Заяц лежал на подушке. За окном мерцали звёзды. Она смотрела на них и думала о том, что сегодня видела. Огромная Цитадель. Десятки учеников. Наставники — строгие, но не жестокие. Тест, который она почти прошла. Потолок, который она чуть не подожгла. И слова Вейла: «Она учится».

Она всё ещё боялась. Страх никуда не ушёл. Но теперь рядом с ним появилось что-то ещё. Маленькое, робкое, едва заметное. Что-то, чего не было ни на корабле Повелителей, ни на Колонии.

Надежда.

Она закрыла глаза и провалилась в сон. Без кошмаров. Впервые за долгое время.

Глава 25. Цитадель

Корабль вышел из гиперпрыжка ранним утром. Я проснулась от лёгкого толчка — не такого, как при аварийном выходе, а плавного, почти незаметного. Но я всё равно почувствовала. Моё тело теперь всегда чувствовало такие вещи.

За иллюминатором была она. Цитадель.

Я прижалась носом к холодному стеклу и замерла, забыв дышать. Огромная станция висела в пустоте, и от её вида захватывало дух. Она была похожа на гигантского спрута из чёрного металла — центральный купол, от которого расходились в стороны длинные рукава-доки, соединённые ажурной сетью переходов и галерей. Вокруг сновали корабли — маленькие, юркие истребители, тяжёлые фрегаты, грузовые транспорты. Их огни мерцали в темноте, как светлячки. И всё это двигалось чётко, слаженно, как части огромного живого механизма.

— Красиво, — прошептала я.

Заяц, прижатый к груди, молчал. Но я знала: он тоже смотрит. Он всегда смотрел вместе со мной.

Вейл ждал меня у шлюза. Прямой как струна, в своей неизменной тёмной форме. Его серые глаза смотрели на меня с привычным спокойствием.

— Идём, — сказал он. — Я покажу тебе твой новый дом.

Мы вышли из шлюза, и я впервые ступила на пол Цитадели. Он был другим — не холодным металлическим, как на корабле, а тёплым, слегка пружинящим под ногами. Какой-то особый пластик или композит — я не знала, но идти по нему было приятно.

Коридор, в который мы попали, был широким — гораздо шире, чем на «Несущем Свете». Здесь могли бы разойтись трое взрослых, не задев друг друга плечами. Потолок уходил высоко вверх, и оттуда лился мягкий, рассеянный свет, напоминающий дневной. Яркий, но не слепящий, тёплый, почти как солнечный. Я задрала голову, пытаясь разглядеть источник, но не смогла — свет, казалось, шёл отовсюду и ниоткуда одновременно.

Стены были отделаны панелями светло-серого цвета с едва заметным перламутровым отливом. Они не были холодными, как металл, и не были тёплыми, как дерево — что-то среднее, приятное на ощупь. Кое-где по стенам тянулись линии мягкой подсветки, обозначавшие направление к разным секторам: синяя линия вела в жилой сектор, зелёная — в учебный, красная —