Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Когда будущий маг только начинает свой путь, он ещё никто. Ноль без палочки. Ну, кто-то может назвать его учеником, но ученик, по сути, ничем не отличается от обычного человека. Ну, только тем, что обнаружил в себе зачатки магии и дошёл до храма, где постигают науку овладения силой стихии.

И то, это ещё половина правды… Эти самые зачатки обычно обнаруживает не сам человек, а прохожий чародей в ранге «мага». Этот же маг и сообщает счастливчику, что ему следует подумать о том, что он может стать чародеем.

Да, ученик не владеет никаким рангом, он и вправду нулевой. В то же время, ученику сложнее всего — это самая удобная и самая притесняемая в любом магическом храме единица. И ученику приходится терпеть.

Мир магии жесток, и только глупец думает, что адепт может сам постичь все ступени на пути к могуществу. Нет.

Некоторые ранги и вправду требуют внутренней работы, когда переход в следующий ранг возможен после самостоятельного озарения. Но в то же время основные переходы между ступенями магии происходят после инициации. Это когда наставник активирует магический потенциал своего воспитанника.

Рангов — семь. Но ступеней магии всего четыре — послушник, маг, магистр и над всеми ними недосягаемый по силе высший ранг архимага. Только Первый Жрец достиг этого ранга, и он был настолько силён, что кто-то мог посчитать его и богом.

Ученик, трудясь на благо храма, получал право инициации от наставника. После инициации он обретал первый ранг, становился малым послушником и начинал свой путь.

В результате обучения, прохождения испытаний и поиска магии в себе малый послушник мог перейти в следующий, второй ранг — «старший послушник».

И снова учёба, испытания, накопление внутренней силы до тех пор, пока его наставник не решит — пора переходить на следующую ступень и становиться, собственно, магом. И тогда проходил следующий обряд инициации.

Ступень мага тоже состояла из двух рангов. Третий ранг так и назывался — «маг», четвертый же — «старший маг».

Вот этот Вайкул, допрашивающий нас, и был старшим магом.

Четвёртый ранг силён. Тем более, расщелину мне в душу, я уже знал, что в этом мире великое множество богов — а значит, тут каждая стихия усилена божественной силой, как Тьма и Свет в моём мире. И, в принципе, этот Вайкул может раскатать нас троих в пыль, а если повезёт, то и всю эту дружину вместе взятую.

Переход из четвёртого ранга в пятый, когда адепт становится магистром, невероятно сложный. Он требует и внутренней, и внешней инициации, а ещё прохождения испытания.

Поэтому-то Вайкул и завидовал, и это было видно по его взгляду. А ещё мне было не по себе, едва я осознал, как силён этот чародей. Интересно, какая же у него стихия? Подойти бы, и рассмотреть рисунки на посохе да татуировки на пальцах.

* * *

— Наставница отправилась в Раздорожье по велению Верховной Жрицы Храма. Мы прилежно учились, постигая учение Моркаты, но достигли предела. Время шло, от госпожи Агаты никаких новостей, и мы решили найти её сами.

— Значит, ты готова к инициации… — во взгляде Вайкула неожиданно проскочила похоть.

Я даже удивился реакции наместника. Ах ты ж старый хрыч, решил чужую симпатичную послушницу оприходовать? Да, мир магии жесток, и в нём такое случалось направо и налево.

Креона, судя по всему, тоже почуяла желание старика.

— Я… то есть, это Тиара достигла предела. А я была близка, и надеялась, что достигну к тому моменту, как найду наставницу.

Старик, конечно же, не поверил.

— Неужели Верховная Жрица позволила вам уйти?

И тут я почувствовал заминку. Да, лишь на мгновение, и да, голос Креоны ни капли не дрогнул, но я почуял ложь.

— По её велению мы и отправились на поиски наставницы.

— Что же вы делали в Камнеломе? Ведь это, согласись, намного восточнее Раздорожья.

Креона кивнула. Дальше она снова говорила правду:

— В Раздорожье нас с Тиарой принял магистр Гордей, и он сообщил нам, что наставница отправилась на восток.

Наместник замолчал. На барда он смотрел с равнодушием, Креону же пожирал похотливым взглядом, и во мне проснулась ревность. Старый хрыч не на ту послушницу положил взгляд.

Мне пришлось умерить злость, чтобы маг не прочёл мои мысли. А наместник как раз перевёл взгляд на меня.

— Ну и, наконец, самый интересный наш гость в этот вечер.

Я прищурился. Это он на что намекает?

— Святолиственник, чудом спасшийся из каравана работорговцев, — с улыбкой кивнул своим мыслям Вайкул, — Проповедник, который должен учить нас праведной жизни.

Говорил он чуть громче, чем следовало.

— Да, так и есть, господин Вайкул, — ровно ответил я, — Зовут меня Малуш, да осветит вас Лиственный Свет.

Старик вежливо кивнул мне, потом продолжил.

— Но ты — бросс, в руках у тебя топорище, а в мешке целый кошель с монетами?

Я сдержанно кивнул. Кто-то в дружине весело хохотнул.

— Ну, так скажи мне, лиственник Малуш. Почему я не должен думать, что ты — ищейка царского двора Раздорожья?

Тут я едва не поперхнулся, покосившись на слегка удивлённого барда.

Глава 15

Пусть Вайкул и застал меня врасплох этим неожиданным вопросом, именно в этот момент я почувствовал былую уверенность. Да не будь я Десятым, если не воспользуюсь таким подарком судьбы.

Этот самоуверенный маг допустил большую ошибку. Он слишком привык к своей силе, и это сыграет с ним плохую шутку. Уж я, изрыгни меня Бездна, постараюсь.

Накатило спокойствие. О, да, смердящий свет, теперь я в своей лодке. Передо мной сильный противник, и я должен солгать ему, чтобы самому стать сильнее.

Правда всегда сильнее лжи, а ещё ложь — отличное оружие только против тех, кто слабее. Обмануть того, кто сильнее, намного сложнее, это лишь умножит проблемы и приблизит поражение, это знает любой Тёмный Жрец.

Но победа над сильным противником даст многое. Очень многое… Упускать такой момент было бы глупо, он сам сделал полдела — это ведь не моя ложь. Оппонент сам поверил в то, что говорит.

Я мог бы подставить барда, но нас уже связывала тонкая нить. Возможно, это была дружба… Что это такое, я забыл на долгие восемнадцать лет, но в новой жизни она была мне нужна. Да и Отец-Небо наверняка осудил бы такой поступок.

Я едва сдержал улыбку. Ну, что ж, начнём, пожалуй…

* * *

— Господин старший маг, — сказал я, — Путешествую я по Троецарии давно, и всего лишь пытаюсь пролить истину Лиственного Света в каждом её уголке. Здесь, я чувствую, тоже нужна правда…

— Дерзец! — Вайкул не выдержал, — Мало того, что вынюхиваешь, так ещё и смеёшься надо мной?

— И в мыслях моих такого не было, — я сложил ладони на груди, чуть склонив голову, — Прошу простить, удивление затмило мне разум.

— Удивление? — бровь мага подпрыгнула, — О чём ты? О том, что я тебя так легко раскусил?

— Нет, что вы, — я улыбнулся, — В каждом городе, где видят бросса с дубиной и с деньгами, проповедующего единую правду о Древе, выдумывают всякое. Но то, что творится в Солебреге, воистину меня печалит.

Вайкул нервно коснулся подбородка, непроизвольно прикрыв рот. Его взгляд заметно потемнел.

— О чём говорит этот дылда⁈ — рявкнул десятник Платон за моей спиной, — Кнез правит справедливо, и никто не усомнится в процветании Солебрега!

Его дружина одобрительно загудела, даже люди сотника Мирона подхватили, закивали. Вайкул улыбнулся, считая это хорошим знаком.

Рано радуешься, глупец. Я только размялся.

— Тогда, значит, дела плохи в Моредаре? — небрежно вырвалось у меня.

— Ты что творишь, громада⁈ — зашипел бард.

О, да, реакция была предсказуема. Сразу же взорвался Мирон, выскочив вперёд сидящего мага — он даже отбросил копьё и потянул меч из ножен.

— Да как ты смеешь, северное посмешище! Я всегда знал, что ваша обезьянья религия — это пища для пустобрёхов!

Вайкул тоже встал. Вид у него был оскорблённый.

— Северный невежда, ты смеешь разевать свой рот на честь Нереуса Моредарского?

— И в мыслях не было! — я сделал испуганное лицо, — Но что я должен был подумать, если вы все боитесь подсылов⁈ Кто тогда замышляет против царя Раздорожья, что сразу хочет убить его сыщиков?

Вайкул уже поднял свой посох, намереваясь каким-то образом меня наказать. Мирон шёл ко мне