Читать книгу - "Трансцендентные - Стивен Бакстер"

и золотистым мехом. И все же что-то объединяло их, подумала Алия: любопытство друг к другу, глубокое генетическое родство.

— Вот и все формальности, — резко сказал Рит. Он начал подталкивать их всех к туннелю, ведущему к шаттлу Ржавого Шара. — Вперед, вперед! Я уверен, вам будет о чем поговорить. Что касается меня, то мне есть чем заняться и здесь.

Алия последовала за Кампоками на их корабль. Ее багаж волочился за ней. Внутри похожий на жука корабль был таким же тесным и без украшений, как и снаружи.

Рит сказал: — Алия, если я тебе понадоблюсь, позови. Но с тобой все будет в порядке.

— Мы уверены, что так и будет, — сказал Бейл.

Шаттл отделился от корабля Рита с шумом, похожим на прерванный поцелуй, и без суеты нырнул в плотную атмосферу Ржавого Шара.

Алия никогда еще не чувствовала себя в таком затруднительном положении. На земле, когда она вышла из шаттла, на Алию сразу же навалилась сильная гравитация, и она пошатнулась. Воздух был густым, горячим и пах озоном. Облака над головой были низкими и давящими. Это было похоже на пребывание на дне океана; ей казалось, что она вот-вот будет раздавлена. Но высоко в небе плыла пара спутников, широкие одинаковые полумесяцы, близкие по фазе.

Бейл был рядом с ней. Он взял ее за руку. — Подожди минутку, — прошептал он. — Это пройдет.

Так оно и было. Как только она ступила на планету, туман проник в нее через рот и нос, а также через поры ее кожи. Вскоре она почувствовала легкое покалывание в костях, мышцах и легких, когда боль от пребывания на Ржавом Шаре начала отступать.

Туман окутывал каждый колонизированный мир. Маленькие существа, которые его составляли, не были ни машинами, ни живыми существами; спустя полмиллиона лет различие между биологией и технологией потеряло смысл. Пока она стояла здесь, невидимые машины деловито копошились в ее теле, укрепляя, перестраивая и дополняя, вооружая ее, чтобы она справлялась с простой работой по выживанию. Алия особо не задумывалась об этом. Туман просто действовал.

Шаттл приземлился на перроне из какого-то прочного черного материала, по которому тонким слоем была рассыпана малиновая пыль. По краю перрона сгрудилось какое-то поселение. Примечательно, что приземистые здания, казалось, были построены из листов железа. Пыль была повсюду, на земле и на зданиях, даже в воздухе, который имел бледно-розовый оттенок. Горячий воздух казался сухим и колючим, хотя она подозревала, что из-за этих тяжелых облаков неизбежны осадки — дождь, подумала она, отыскивая слово, употребляемое жителями планеты.

Кампоки наблюдали за ней.

Хотя Алия возвышалась над Кампоками, как взрослая среди детей, эти странные маленькие человечки не были детьми. В них была спокойная серьезность, не похожая ни на что, что она испытывала раньше. Казалось, они прислушивались к голосам, которых она не могла слышать. Но она была здесь с определенной целью: подготовиться ко второму этапу своего обучения, подразумевающему непосредственное общение. Хотя она еще не понимала как, эти странные маленькие человечки должны обладать качествами, превосходящими ее; они должны быть по крайней мере на шаг ближе к истинной Трансцендентности, чем кто-либо, кого она встречала раньше.

И, помимо этого тревожного осознания, она подумала, что все трое казались расчетливыми, когда изучали ее, как будто у них были свои собственные цели для ее визита. Особенно пристально смотрел на нее Бейл. Лицо Бейла было похоже на его мир, подумала она, его нос маленький, рот — бесцветная линия; его глаза, хотя и большие и водянистые, были похожи на озера без волн.

Бейл спросил: — Вам уже лучше?

— Думаю, да. — Ей было неловко показывать ему слабость или нервозность. — Мы идем к тем зданиям?

— Да…

— Тогда давайте сделаем это. — Она побежала вперед по перрону. К своему удивлению, через несколько шагов почувствовала усталость. Она озадаченно оглянулась на Бейла.

Он мягко сказал ей, что она должна научиться действовать в условиях повышенной гравитации. Здесь, как, собственно, и на старой Земле, гравитация была настолько большой, что на самом деле энергетически эффективнее было ходить, переступая с ноги на ногу, чем бегать. Бегать, проводя большую часть времени в воздухе, когда оттолкнешься от земли, было легче только при низкой гравитации. Это показалось абсурдным, но в водном мире ей не пришлось ходить достаточно много, чтобы усвоить этот тонкий урок. Бейл показал ей, как это делается, и несколько экспериментов подтвердили, что он был прав.

Затем они отправились пешком в городок.

Здания были просто кубами и цилиндрами, приземистыми и массивными, как и люди, которые их построили. Ни одно из них не было большим, просто скопления из нескольких комнат, прижатых друг к другу. Машины-сервиторы трудились на клочках садов, ярко зеленеющих на фоне преобладающего цвета ржавчины. И все здания были коробками из железа, добытого из земли.

— Добро пожаловать в наш дом, — сказал Бейл. Он указал на одно невзрачное здание. — Вот где мы живем, там вы и останетесь.

Алия приехала сюда учиться; она ожидала чего-то более формального. — Где находится семинария?

— У нас нет семинарии, — сказал Ден, или, может быть, Сиир.

Бейл прижал массивный кулак к сердцу. — Нас интересует то, что находится здесь. Не здания.

Алия вздохнула. — Хорошо. — Она пошла вперед в поисках своей комнаты, волоча за собой свой неповоротливый багаж. Ей пришлось пригнуться, чтобы не задеть притолоку. Мы прилетели в Хитроу.

Огромный аэропорт сильно сократился, как и все аэропорты. Наш самолет был комариком, летящим вниз на огромный ковер летного поля, где когда-то самолеты приземлялись каждые три минуты, днем и ночью, а теперь ничто не двигалось, кроме мышей и травы на ветру. Но на окраине участка я заметил какое-то строительство. Разработчики возводили тематический парк. В конце концов сюда свезут содержимое всех британских авиационных музеев: "Ягуары", "Харриеры" и "Торнадо", почтенные "Спитфайры" времен Второй мировой войны, "Ланкастеры" и "Харрикейны" более чем столетней давности, но все еще летающие, даже пару "Конкордов". С воздуха старые самолеты выглядели как птицы, навечно пригвожденные к земле.

Когда мы пробирались через здания аэровокзала и проходили более строгие проверки британской иммиграционной службы, ко мне подошел Джек Джой. Он спросил, не хочу ли я поехать с ним в Лондон; у него был