Читать книгу - "Этот мир не выдержит меня. Том 6 - Максим Майнер"

с нехорошим прищуром, но всё-таки согласно кивнул. Здравый смысл победил эмоции. Несмотря на злость и пренебрежительное отношение к простым солдатам, чувство самосохранения было чародею совсем не чуждо.

Мы вышли из шатра. Мои бойцы встретили наше появление гробовой тишиной. Они ждали, что я скажу.

— Слушайте все! — зычно произнёс я. — Враги хотели опорочить моё имя в глазах графа вил Кьера, но у них ничего не получилось! Наш славный сеньор прислал мастера Вегайна, и он убедился в моей верности делу Его Императорского Величества Франца Первого!

Толпа взорвалась радостными криками — благо чародею хватило ума, чтобы не пытаться опровергнуть мои слова. Всеобщее ликование не разделяли только Гийом, Йоганн и Фольки, стоявшие в первом ряду. Умудрённые опытом, они лучше других знали цену таким заявлениям.

— Теперь мне предстоит отправиться в замок графа, — продолжил я, — чтобы лично засвидетельствовать ему наше общее почтение!

Крики сразу стихли. Мои бойцы не испытывали никакого особенного уважения к императорскому наместнику.

Северянин же и вовсе посмотрел на меня глазами собаки, провожающей хозяина в последний путь.

— Пока меня нет, — добавил я, — оставайтесь в лагере, честно несите службу, и когда я вернусь, что случится совсем скоро, вы все получите достойную награду за свои труды! А теперь — разойдись!

Закончив речь, я выразительно посмотрел на Гийома.

Разумеется, за пафосными обещаниями скрывалось совсем другое, истинное, послание, адресованное в первую очередь бывшему центуриону. И сформулировать его можно было примерно так: «Спасать меня не нужно — я сам решу собственные проблемы. Так что сиди на месте и не рыпайся».

Гийом понятливо кивнул в ответ. Он хорошо умел «читать между строк».

А вот кто совершенно не умел не только видеть тайные смыслы, но и владеть собой, так это Лэйла. Осознав, что никаких других объяснений не будет, она бесцеремонно отодвинула в сторону какого-то громилу, стоявшего перед ней, и со словами «Погоди-ка, малыш, ты хочешь сказать, что собираешься поехать в роскошный замок под ручку с этим остолопом, но без меня?» решительно шагнула вперёд.

На лице Лэйлы читалось искреннее возмущение. Она то ли действительно не понимала, что происходит, то ли умело изображала из себя дуру, надеясь таким странным способом помочь мне.

Вегайн зло посмотрел на девушку, и этот взгляд не сулил ей ничего хорошего. Однако, к счастью, неожиданный «перфоманс» моей слегка придурковатой подчинённой не успел обернуться трагедией.

Большой, вынырнувший из-за ближайшей палатки, схватил Лэйлу за ноги, Фольки — за плечи, и они вдвоём быстро уволокли её в толпу. Всё произошло почти мгновенно. Только яростные вопли дикой магички, перемежаемые отборной бранью, ещё некоторое время напоминали об инциденте.

— Слабоумная, — негромко ответил я на немой вопрос, читавшийся в глазах Вегайна. — Юродивая. Жалко девчонку — умом тронулась, за языком не следит, но кастрюли чистить умеет, вот я её к делу и пристроил.

Вегайн, презрительно скривившись, отвернулся. Лэйле повезло. Чародей посчитал, что мстить душевнобольной посудомойке за глупое оскорбление было ниже его дворянского достоинства…

Через четверть часа мы уже ехали по дороге, ведущей прямиком к городу. Я верхом на обалдевшей Занозе, которая никак не ожидала, что вдруг окажется под седлом. Впрочем, простая деревенская кобылка настолько удивилась соседству с настоящими боевыми скакунами, что вела себя довольно послушно, почти позабыв о своём скверном характере. Это играло мне на руку — всадник из меня был тот ещё.

Вегайн молча скакал рядом. С того момента, как мы выбрались из лагеря, он не произнёс ни слова. Впрочем, поднимавшаяся из-под копыт дорожная пыль, назойливо лезшая в рот и глаза, не особо способствовала разговорам.

Жаркое солнце играло бликами на стальной броне всадников, окружавших меня со всех сторон. Я внимательно рассматривал каждого из них. В голове кружились варианты дальнейших действий.

Расклад был так себе. В левом углу ринга — тридцать два рыцаря в невероятно крепких доспехах и настоящий мастер, профессионально владеющий чарами, а в правом — я с магическим маячком в рукаве.

Что же, бой, похоже, намечался совсем не равный… Впрочем, мне не привыкать.

К тому же, если я прав, и странные люди, курсировавшие по окрестностям, действительно искали перо, то вскоре они должны были оказаться где-то поблизости. Их появление неизбежно изменит баланс сил — правда, оставалось только гадать, в чью именно сторону…

Отъехав на десяток километров от лагеря, мы ненадолго остановились в небольшой рощице. Здесь мой конвой стал ещё более многочисленным, а шансы сбежать, если у меня вдруг возникнет такая идея, — ещё более призрачными.

К рыцарям присоединились их слуги, пажи и бог знает кто ещё — всего человек пятьдесят, не меньше. Каждый при оружии и на лошади, но без доспехов. И то хлеб, хотя ситуация всё больше напоминала катастрофу. Казалось, фортуна окончательно отвернулась от меня. Неприятно.

Дальше наш серьёзно увеличившийся отряд двигался уже не так бодро, как раньше. Вегайн столкнулся с той же проблемой, которую совсем недавно пришлось решать мне самому — «голова» слишком сильно отрывалась от «хвоста», а «хвост» совсем не поспевал за «головой», что не позволяло идти в прежнем темпе.

Я внимательно смотрел по сторонам.

У меня не было никакой информации о планах и возможностях тех людей, которые шли за сигналом пера, и я не знал, рискнут ли они напасть на столь серьёзный отряд, но зато твёрдо знал кое-что другое.

Растянувшаяся на полкилометра процессия была отличной «мишенью» для засады. И если она вдруг случится, то нападающие вряд ли станут разбираться, кто здесь пленник, а кто — конвоир. Под раздачу попадут все — и «правые», и «виноватые». Поэтому нужно быть начеку, чтобы, когда всё начнётся, не оказаться в числе беспечных покойников…

Время шло, но ничего не происходило. Взгляд скользил по окрестностям, выискивая малейшие признаки присутствия тех, кто должен был стать моими невольными союзниками. Крестьяне описывали их как нищих разных возрастов, от младенцев до пенсионеров, однако никого похожего я так и не заметил.

Складывалась впечатление, что поблизости вообще нет ни одной живой души — все спешили убраться с дороги, едва завидев кавалькаду всадников. Местные хорошо усвоили уроки гражданской войны и прекрасно понимали, что от вооружённых людей лучше держаться подальше. Кем бы они ни были.

За весь путь нам встретился только один человек — благообразный дедушка с ухоженной и окладистой бородой. Седой как лунь, и слепой как крот, он в одиночестве стоял на перекрёстке двух просёлочных дорог, глядя перед собой пустыми бельмами глаз.

Мы проехали мимо, но старичок даже ухом не повёл — то ли к слепоте прилагалась ещё и глухота, то ли его уже совсем не интересовали события, происходящие вокруг…

Начало темнеть. Стало понятно, что добраться до