Читать книгу - "Пепел доверия 4 - Руслан Алексеевич Михайлов"

вытаскивать из вагончика предмет за предметом и выносить на солнечный свет к площадке у ворот. Туда я носил лишь то, что не боялось возможного дождя. И чего только не попадалось мне в руки. Господи… мы такие разные… и такие одинаковые. Ровно те же самые вещи я разбирал перед тем, как решил покинуть родную квартиру. Стеклянные банк; эмалированные тазики; советская мясорубка, даже две, причем одна совсем древняя; мешки с уже гниющей одеждой; связки обуви; ржавые инструменты из которых я узнал только рубанок; древний телевизор; пара вонючих матрасов; сломанная раскладушка; связки книг и еще много и много чего разного и ненужного. Что-то сразу уходило в кучу мусора, остальное я расставлял на щебневой заросшей площадке, а стеклянные банки и найденные закручивающиеся жестяные крышки относил хозяйке дома по её персональной просьбе.

Эдди и первый из пришедшей двойкой работали вместе, нарушая правила безопасности. Они поднимали и «наживляли» как выразился тот грузный мужчина стойки из квадратного металлического профиля, привинчивая их к столбам забора по периметру. Потому по ним дополнительно пройдутся сваркой, чтобы намертво, затем закрепят поперечины и натянут рабицу вокруг нашего общего огорода, раскинувшегося уже на два участка — общая площадь двадцать соток, но надо еще вычесть из этого небольшой дом и бытовку.

— Вселяет надежду, да? — весело крикнул Эдди, таща от ворот очередную длинную железяку — Я про огород!

Поставив на щебень детскую ванну с наклейками покемона, я выпрямился, утер лоб со лба и посмотрел на сдвоенный участок.

Ну… да… что-то в этом есть из вселяющего надежду.

Над немалой частью длиннющих грядок уже весело зеленели посадки, там и сям торчали длинные колышки с колыхающейся пластиковой сетью, вон в той стороне солидный такой кус территории отдан под картошку, что уже посажена, вдоль забора ящики под будущую зелень вроде зеленого лука, укропа, петрушки и много чего еще. На втором участке, за бытовкой, появится как мне сказали теплица, возводить начнут уже завтра.

Да… это вселяет надежду… но и испуг тоже. Нас много. А огород какой-то… большой и маленький одновременно. Я не спец по урожаям, но тут поневоле начнешь задаваться вопросом: а сколько килограммов картохи можно собрать, скажем, с пяти соток?

А капуста?

Морковка?

Репчатый лук?

Это самое основное для нас в средней полосе. Молчу уже про чеснок, помидоры, огурцы и прочее вкусное…

Даже я не обхожусь без всего этого в своей ежедневной готовки: использую томатную пасту, есть сушеные специи, но все это потихоньку кончается.

Да… тут есть над чем подумать… и я очень рад, что в нашем поселке есть умные люди, задумавшиеся обо всем это сейчас в мае, а не к концу лета, когда уже поздно что-то сажать.

Вслух же я сказал другое, постаравшись вложить как можно более уверенности и радости в свои слова:

— Да! Это зрелище прямо обнадеживает!

— Прокормимся зимой? — спросил Эдди.

Я замялся с ответом. Зато работающий к нам спиной косарь глухо рассмеялся и бросил через плечо:

— Шутки шутишь, парень? Этого и на небольшую семью едва хватит — и только на пару месяцев… Да и то лишь если в погребе не пусто, а в сарайчике до осени свинья откармливается. Тогда еще да… А нас тут сколько рыл насчитается? И заметь — ни одного поросенка нигде не похрюкивает…

— М-да — изрек я.

— И что делать будем? — спросил Эдди, посмотрев сначала на старушку в окне, потом на меня и наконец на косаря.

— Работать! — просто ответил мужик с косой и, прервавшись, выудил из нагрудного кармана старой рубашки пачку сигарет без фильтра, прикурил от зажигалки, прищурившись, сквозь дым оценивающе посмотрел на нас, сплюнул табачные крошки в траву и добавил — Много работать. Больше огородов, больше скошенной травы.

— А смысл её косить то? Только что на перегной…

— Ну почему же? А кролики? А куры? Им только дай — сожрут!

— У нас-то откуда они в поселке дачном?

— Курей пока нет — признал мужик.

Я тяжело вздохнул, вспомнив своих несчастных сгинувших цыплят.

А косарь, затянувшись сигаретой, выдохнул и вдруг солнечно улыбнулся:

— А кролики есть. Пара семей кроличьих. У меня на даче веранда пристроена остекленная. Так я клетки там разместил. Вони от них будь здоров, но кто из живых не воняет, верно? Да и мертвые не благоухают. Окна щитами закрыл, хотя сейчас пара открыта, но там жинка приглядывает — закроет в случае тревоги. Как приплод пойдет — поделюсь. Научу как обихаживать, хотя там дело не особо хитрое.

— Крольчатина — задумчиво произнес Эдди — Мы как-то о домашнем кролике мечтали…

— Ну вот мечта и сбылась, считай.

— Но мы кролика убивать как-то не собирались…

— А к зиме придется, если корма не запасем вдоволь на холодные времена. Ладно… болтать хорошо, а работать все же приятнее…

Спохватившись, я глянул на часы и заторопился к бытовке — надо выволочь наружу большой советский холодильник, лишенный двигателя и внутренних полок. До этого я вытащил из него всякую напиханную рухлядь, среди которой обнаружил настоящий облезлый тулуп. Вот же люди… ничего не выкидывают! А нам потом разбирай их барахло спустя годы…

Хотя кто бы говорил — я сам тот еще Плюшкин… сволок в свою берлогу столько всего, что на пару жизней хватит. А с другой стороны, хочется верить, что поживу еще хоть сколько-то лет, так что может и не хватит моих запасов…

* * *

Прохор оказался человеком невысоким. Метр шестьдесят с небольшим. Лобастую голову прикрывала старая тряпичная кепка, на плотном полноватом теле клетчатая рубашка и свободные спортивные штаны. Под выпирающим животом примостилась поясная сумка, там же кобура с пистолетом.

Заметив рукоять пистолета, я мысленно одобряюще хмыкнул и невольно удивился своей реакции. Еще недавно даже вид огнестрельного оружия, находящегося близко ко мне, пусть даже в кобуре проходящего мимо полицейского, заставлял меня внутренне сжиматься, будто я увидел какое-то опасное существо вроде… скорпиона. Да… как живой скорпион в банке, когда смотришь на него сквозь стекло, а он мечется там. Вот вроде ты в безопасности, а все равно почему-то страшно — точно так вот я ощущал себя раньше рядом с огнестрельным оружием или большими боевыми ножами, когда бывая у кого-то редко в гостях, вдруг оказывалось что хозяин дома большой фанат всего этого и он начинал внезапно хвастаться всем этим, крутя зазубренные ножи прямо перед моим носом, описывая