Читать книгу - "Студент: Чужие Деньги - LikanTrop"

— Короче, Вов, объясняю мысль: у тебя в бригаде одни военные. Подчинение старшему заложено у них на подкорке. Только старший у них — ты. А если будет кто-то выше в звании, возникает вопрос: «А кто на самом деле тут старший?»

— Во! Славка соображает! — Ткач одобрительно хлопнул ладонью по стене, после чего вытянул в мою сторону указательный палец, и довольно посмотрел на Вову, — брата хоть послушай!

— Ладно, ещё подумаю, — насупился брат, но было видно, что итогами беседы он не очень доволен.

— И подумай, — добродушно кивнул Ткач.

— Ладно. Пока вы думаете, у нас дело есть. На счёт хаты твоей, брат. Похоже, Черный нашёл домушников, что выставили квартиру.

— Да ну? — Вова резко выпрямился в кресле. — И сам Черный просто взял так и рассказал?

— Да. Я ж говорю: когда с людьми по-хорошему — они и с тобой по-хорошему! — подмигнул я брату, затем сунул руку во внутренний карман куртки и достал сложенную бумажку. — Вот адрес. Сегодня в четыре они приедут к барыге Паши. Барыгу не трогать и не палить. Нельзя подставлять Черного. Имейте это в виду, — я внимательно заглянул в глаза брату, понял ли меня? — Приедут, полагаю, на баклажановом «Москвиче», но это не точно. Будут сбывать твою технику. Так что дождитесь, пока её достанут, чтобы убедиться, что это наше барахло. Ну, а дальше — по обстоятельствам.

— Хорошо бы, чтобы это были наши клиенты. Сань, гудни на базу в подвал, пусть Рэмбо найдут, — с воодушевлением бросил Вова, принимая бумажку.

— Я вам там, полагаю, буду не нужен? — уточнил я.

— Нет, брат. Тут мы сами, — покачал головой Вова, впиваясь взглядом в листок с адресом, будто пытался прожечь его глазами.

— Тогда ещё один момент. Соседку нашу, тётю Люду, помнишь? — Вова кивнул. — Её вчера на рынке напёрсточники нахлобучили. Джинсы отняли в грубой форме. Я с гандоном этим вопрос решил, и с Жубаном поговорил тоже. Но хорошо бы, Вова, чтобы твои орлы территорию у входа из поля зрения не теряли. Ты там вообще на рынке людей держишь?

— Да, двое в кафе сидят, внутри, в крытой части, посменно — кивнул Вова.

— Ну вот, пусть и вход контролируют. Это наш город, брат. И нам же в нем поддерживать порядок. Иначе нахер мы нужны?

— Мысль уловил. Будем присматривать.

— И это, Вов. Тётя Люда шьёт разное: джинсы, сорочки и прочее. Хорошо шьёт. Ты бы поделился с пацанами своими информацией, что, если чего надо сшить или подшить — к ней обращались. Будет ей приработок, и пацанам хорошо.

— А шо? Мысль дельная! — оживился Ткач. — Я как раз хотел себе костюм пошить. С отливом! — Он довольно фыркнул, довольный своей шутке. — До личного состава мысль доведу. Верно, Вова? — подмигнул другу Саня. Вова согласно кивнул.

— Ладно, телефон у вас работает? Попробую до Чижа дозвонится, чтобы забрал, — поднялся я на ноги и подошел к аппарату.

2 декабря 1988 года. г. Балашиха. Алиса Александровна Фетисова

Алиса принимала ванну и, нежась в горячей воде, чувствовала себя… умиротворенной, что ли? Наверное, это наиболее подходящее слово. И дело не в том, что она наконец нашла себе парня, и даже не в том, что вошла во взрослую жизнь, попробовав секс. Это тоже важно, безусловно. Но главное — закончились долгие годы войны с родным старшим братом, который буквально не давал девушке вздохнуть и на личном фронте следил за ней, будто шпик из КГБ за государственными финансовыми резервами: круглосуточно, зорко и очень настойчиво.

И вот Вова таки отпустил поводок, и у девушки есть парень — во всех смыслах этого слова.

Надо признать, в некотором смысле такая гиперопека брата сильно влияла на её выбор парней. Другая бы ушла в отрыв просто ради протеста. Однако на Алису действия Вовы сказывались иначе — она более тщательно присматривалась к ухажёрам, будто прикидывая: проходит ли он не только её проверку, но и пройдёт ли жесткую цензуру брата. Она прекрасно понимала эту свою «приобретенную» особенность, и именно этот дополнительный ценз в качестве психологической надстройки душил её больше всего.

И вот наконец такой прорыв — брат одобрил её ухажёра по всем пунктам. Да и сама она была в него влюблена.

Более того, Алису сильно подкупал подход Славы к отношениям — он казался ей каким-то взрослым. Когда он был с ней — он был с ней на сто процентов. Но в остальное время он занимался своими делами, не мешая Алисе концентрироваться на своих заботах и учёбе. Бесконечные брожения по лавочкам и заведениям, звонки с разговорами по три часа — всё это, что практиковали её подруги со своими ухажёрами, было не для Алисы. Она просто знала, что Слава у неё есть, и это понимание работало 24 часа на 7. Так зачем нужно что-то большее? Яркий огонь горит красиво, но прогорает быстро. Пламя своих отношений она видела долгим и ровным.

Выбравшись из воды — чистая и свежая, — девушка насухо вытерлась, привела себя в порядок, повалялась какое-то время с книжкой и, заметив, что время перевалило за три, начала собираться на свидание. Вышло довольно быстро, поэтому без пятнадцати четыре она уже вышла из дома. Погода во дворе была солнечная, и можно было эти четверть часа понежиться под лучами, подышать свежим воздухом.

Но вмешался случай.

Девятку Ржавого она заметила загодя — ещё когда друг брата грузился со своими пацанами в авто около своего подъезда, что был в начале их дома. Шумно, с пьяным гоготом. Тачка со свистом сорвалась с места, чтобы через два десятка секунд затормозить возле неё.

— О! Алиска, привет! — водительское окошко «девятки» было открыто, и в него высунулось пьяное рыжее лицо Ржавого. — А ты куда такая красивая? А то, может, с нами поехали, гульбанём в «Русь»? По красоте!

— Привет, Лёша. Спасибо, но я парня жду, — покачала головой Алиса, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё сжалось.

В последнее время поведение Вовкиного друга её не столько раздражало, как раньше, а уже порой откровенно пугало. После гибели их с братом товарища Ржавый пил не просыхая и вёл себя иногда, совсем не видя берегов.

— Пааарня? — Ржавый вылез наружу, сунул в рот сигарету,