Читать книгу - "Выжить в битве за Ржев. Том 4 - Августин Ангелов"

Есть особые для бесшумной стрельбы с уменьшенным зарядом, — ответил подполковник. — Пробивная способность у этих патронов — чуть ниже обычной, но на триста метров немецкую каску пробивает. Дальше — уже без гарантий. Но для бесшумной снайперской работы в лесу или в застройке — самое то.

Ловец рассматривал приклад — удобный, с толстым резиновым затыльником амортизатора отдачи. Потом спросил:

— Сколько таких винтовок дадите?

— Мало. Всего три. Это штучные образцы, — проговорил инженер.

Ловец посмотрел на Смирнова, стоявшего за спиной.

— Володя, выдай Чодо одну. Вторую — Ковалеву. Третью заберу я. Освоимся с ними на стрельбище сегодня же.

— Есть, — Смирнов шагнул вперед, взял винтовку, провел ладонью по глушителю, словно гладил живое существо.

Потом пошел звать Баягирова и Ковалева.

Рядом на столе лежали автоматы. Тоже необычные. Похожие на ППШ, но с раскладным металлическим прикладом, без всяких деревянных частей, с рожковыми магазинами и с внушительными глушителями.

— Новый автомат разработали? — спросил он.

— Почти, — усмехнулся подполковник. — Тот же ППШ-41, но переделанный под ваши нужды с подачи товарища Угрюмова. Глушитель, правда, не такой эффективный, как на винтовке, но звук снижает втрое. Для боя в лесу, чтобы звук не вышел за пределы леса — незаменим. Магазины — рожковые, на тридцать пять патронов. Для вашего удобства по распоряжению товарища Угрюмова под эти магазины пошиты специальные жилеты-разгрузки с кармашками.

Ловец поинтересовался:

— Сколько комплектов?

Военный инженер ответил:

— Двадцать восемь штук. На взвод хватит.

Ловец кивнул. 28 почти бесшумных автоматов — это серьезная сила. В лесу такая группа может тихо уничтожить немецкий патруль или снять пост.

— Вон там радиостанции. По одной для каждого вашего взвода и одна для штаба отряда, — Угрюмов показал пальцем на другой стол.

Там стоял молодой очкарик, похожий на Шурика из известного Ловцу комедийного фильма. И он тут же начал объяснять:

— «Север-МЭК». Модернизированные, экспериментальные, компактные. Они уменьшенные и облегченные. Уверенная дальность связи — до двадцати километров. В лесу и среди холмов — меньше, но для координации с соседними группами вам вполне хватит.

Ветров, услышав про рации, подскочил к столу быстрее всех. Взял в руки коробку со сложенной антенной, наушниками и с микрофоном. Глаза его горели.

— Товарищ майор, это же… это же… — он не мог подобрать слов.

— То, что ты просил. Чтобы голосом связываться, а не ключом работать впопыхах под огнем, — Ловец усмехнулся. — Распредели своих радистов, чтобы на каждый взвод — по одной рации с двумя связистами. Разберешься?

Ветров воскликнул:

— Разберусь, товарищ командир! Да я о таком подарке мог только мечтать!

Ловец улыбнулся и сказал:

— Вот и принимай подарок. И осваивай прямо сейчас. Чтобы к выходу все работало.

— Есть! — отозвался Ветров и пошел звать своих связистов.

Тут доложили, что прибыл особый саперный взвод. Когда Ловец вышел навстречу, двадцать пять человек в белых маскхалатах выгружали из грузовиков лыжи и строились на площадке перед ангаром. Их командир, молодой лейтенант, подошел к Ловцу, представился:

— Лейтенант Семен Горчаков, командир саперного взвода 3-го особого отдельного лыжного батальона. Прибыл в ваше распоряжение.

— Взрывчатку привезли? — спросил Ловец.

— Так точно. Ящики тола, ящики аммонала. Детонаторы, бикфордов шнур, электродетонаторы — все в комплектах.

— А провод?

Горчаков удивленно поднял бровь, спросил:

— Какой провод? Телефонный, что ли?

— Можно и телефонный, — Ловец посмотрел на него внимательно. — Вы, лейтенант, учились минировать дороги с помощью взрывчатки, электродетонаторов, проводов и подрывной машинки?

Сапер ответил:

— Так точно. Стандартная схема — закладка фугаса, вывод проводов, подрыв с безопасного расстояния.

— А маскировать провода вас учили? Чтобы немцы не нашли? — задал вопрос Ловец.

Горчаков замялся, пробормотал:

— Ну… закапывали. Или под снег прятали. Летом — в траву. Осенью — под опавшую листву.

Ловец объяснил:

— Немецкие патрули обязательно обращают внимание на провода на дороге. Потому надо очень тщательно маскировать. Но главное — расстояние. Чем оно больше, тем больше наша фора по времени, чтобы уйти от места подрыва. Так что озаботьтесь поиском проводов подходящей длины. Чтобы они у вас имелись с собой. А вот много взрывчатки тащить отсюда за линию фронта не имеет смысла. Не стоит грузить ею своих бойцов. Лучше захватывать у немцев на месте. Немцы же постоянно везут снаряды к фронту. Один ящик с тротилом, один ящик со снарядами — и можно устроить такой подрыв, что дорога встанет на несколько дней. Хоть железная, хоть простая, проезжая.

— А мосты? — спросил кто-то из саперов.

Ловец ответил:

— И мосты обязательно тоже будем взрывать. Мост — это важная транспортная артерия. Перерытую воронкой дорогу можно объехать по обочине. А мост — только вброд или через другой мост. Если взорвать мост — немцы будут объезжать многие километры. Значит — потратят время, топливо, будут рисковать попасть под удар партизанских отрядов на объездных путях. Так что мостам будем уделять особое внимание. Вот только, мосты немцы всегда охраняют. Даже самые маленькие.

Ловец замолчал, а Угрюмов, который к этому времени тоже подошел, услышав разговор, спросил:

— Вы тут про взрывы мостов говорите? Никак «рельсовую войну», которую Судоплатов предлагает, собрались осуществлять?

— Боюсь, что настоящая рельсовая война нашему отряду не по зубам, — сказал Ловец. — Железная дорога — это слишком важная артерия. Ее немцы в первую очередь охраняют. А грунтовые дороги, большаки, проселки и лесные тракты охранять у них никаких солдат не хватит. Вот где наша стихия для диверсий! Заминировать дорогу два сапера могут за час. А результатов будет не меньше, чем от бомбежки, если фугасы под вражеской техникой взрывать. Дорога — это как кровеносный сосуд в теле. Их, вроде бы, много. Но перекрыв один из сосудов можно вызвать болезнь всего организма. А немецкая военная машина — это своеобразный организм, чье снабжение осуществляется по дорогам. Если парализовать дороги — военная машина немцев встанет. Потому нужно не только взрывать поезда, но и устраивать взрывы на шоссе, уничтожать колонны, жечь склады. Партизанам надо эту идею подкинуть. Они быстро поймут, как выгодно устраивать подрывы вражеских обозов на глухих дорогах.

Он посмотрел на Угрюмова. Майор госбезопасности одобрительно кивнул и сказал:

— Дельно. Я передам в Центральный штаб партизанского движения. Пусть внедряют такую практику.

Потом он взял Ловца за локоть и отвел к своему броневику, подальше от посторонних ушей, проговорив тихо:

— Как видишь,