Читать книгу - "Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика - Тимур Евгеньевич Суворкин"

– Кому? Морокову?

– Нет, но не только же Мороков есть…

– Виктор, в проект по созданию машин за эти годы были вложены не сотни миллионов, а миллиарды золотых царских рублей.

– Я доложу императрице.

– А что сделает она? Инженерная коллегия сейчас главная сила, что защищает ее от переворота. Будьте реалистом. Империя видит свое будущее во множестве роботов, которые будут безмолвно и покорно трудиться на ее благо. Без этого государство вряд ли устоит. Недовольство народа слишком велико.

– Но можно же хотя бы сделать это как-то по-другому!

– Нельзя. Технологии не позволяют. Виктор, вы хороший человек, но не в вашей власти что-то поменять в этом порядке. – Ариадна грустно посмотрела мне в глаза. – Вы спрашивали, почему я выгляжу печальной? Потому что я вижу только два пути. Либо на приеме у Любомирова я покажу себя хорошо, и тогда то, что я описала, сделают еще восемьдесят раз. С восемьюдесятью людьми. Или второй путь: в особняке все пройдет плохо, и полиция не получит машины, которые крайне нужны для борьбы с преступлениями. И, учитывая, что творится в городах, пострадают от этого отнюдь не восемьдесят человек.

Мы помолчали.

– И что ты решила?

– А что я могу здесь решать? Я машина. А для нас, машин, большее должно быть важнее меньшего. Верно? – Ариадна вздохнула и отвернулась.

Я прикоснулся к ее холодным фарфоровым пальцам и взял руку напарницы в свою. Ариадна не отняла ее, лишь чуть наклонила голову, странно посмотрев на меня.

Мы долго просидели в тишине. За окном клубилась темная стена пыли. Смотря в нее, я пытался понять, а есть ли перед нами хоть какой-то третий путь? Я думал долго, но ответа найти так и не смог.

– Скажи мне одно… – Я наконец нарушил тишину, но Ариадна перебила меня. Голос ее был тих, в нем сквозила почти человеческая грусть:

– Я знаю, о чем вы спросите. Нет, Виктор. Я никогда не хотела и до сих пор не хочу знать, кем была та девушка. Она погибла, во мне от нее почти ничего не осталось.

– Просто я заметил, как ты реагируешь на Осветова…

– Это чужое прошлое. Оставим его. Я думаю, так будет лучше для всех.

Миновало несколько дней. Минор, вызванный нашим разговором, понемногу слабел. Нужно было заниматься текущими расследованиями, да и Парослав Симеонович нагрузил нас новыми делами. В том числе нам с Ариадной предстояло помогать шефу в работе над делом фабриканта Тучерезова. Поджоги, запугивания, зверские избиения, шантаж – все это было лишь верхушкой айсберга. Тучерезов создал целый преступный синдикат, продающий легкие металлы за рубеж, и нам предстояло во что бы то ни стало с ним расправиться.

Пока, к великому моему сожалению, у сыскного отделения не хватало улик, а потому мы кропотливо изучали документы и пытались склонить запуганных свидетелей к даче показаний. В общем, дело обещало быть крайне сложным, но я не сомневался – рано или поздно никакие связи и покровители не смогут спасти Тучерезова от тюремного срока.

Немало помогла Ариадне вернуться в тонус и Ника. Мы с ней не могли видеться из-за заваливших нас обоих дел, однако созванивались каждый день. А так как происходило это обычно в служебное время, то напарница моя попросту закипала. Порой мне даже казалось, что работай сыскная машина от парового котла, когда-нибудь меня ждал бы весьма мощный взрыв.

В общем, к субботе все было уже почти нормально. В пятом часу мы окончили работу и принялись готовиться к званому вечеру. Первым делом я помог напарнице поменять флогистон. Вынув у нее из груди почти отработавший свой ресурс энергетический камень, я достал из стола чемоданчик с гербом Инженерной коллегии, открыл его и вытащил из серебряных зажимов новенький, светящийся синим энергетический камень, затем, не давая невесомому флогистону взмыть к потолку, аккуратно вставил его в разъемы сыскной машины. Еще немного задержавшись – я выпил чашку кофе, а Ариадна флакончик концентрата крови, – мы покинули сыскное отделение и направились в мои комнаты на Васильевом острове: нам предстояло переодеваться к званому вечеру.

Одежду для Ариадны еще с утра передал мне курьер Инженерной коллегии. Это было строгое, но очень красивое пастельно-голубое платье, судя по бирке: «Стандартизированная торжественная форма № 2, для машин модели Ариадна, Афродита, Артемида». К платью прилагался затейливой работы серебряный венец с бирюзой и коробка с изящными высокими ботинками на стальном каблуке.

Взяв все это, Ариадна отправилась переодеваться, а я занялся собой. Накинув светло-серый жилет, я надел поверх изящный темный фрак цвета полуночной листвы, после чего принялся дополнять образ шейным платком. Выбирал я долго и наконец решил взять светло-абрикосовый, с растительным узором, который недавно подарила мне Ника. Встав перед зеркалом, я накинул его на шею и принялся кропотливо завязывать узел, стараясь прокинуть при этом идеальные складки. По моде, царившей сейчас в высшем свете, они должны были выглядеть безупречно и в то же время непринужденно, будто я завязал платок за минуту до выхода из дома.

Дело было непростым и заняло у меня минут двадцать, не меньше. Намучился я так, что успел проклясть абсолютно все: званые вечера, Верхний город, аристократию, изобретателей шейных платков, Морокова, себя за то, что, имея деньги, не нанял камердинера. Кажется, именно на этом проклятии я и закончил, наконец добившись нужного мне результата.

Когда напарница вернулась в комнату, я тут же повернулся к ней.

– Ариадна, что думаешь? Как тебе платок? Ника на прошлой неделе подарила, – похвастался я.

Чуть слышно скрежетнув, сыскная машина подошла ближе и наклонила голову:

– Виктор, вы выглядите ужасно. Данный платок совершенно вам не к лицу. Да, я понимаю Нику. Испытывая к вам чувства, эта девушка решила снабдить вас таким аксессуаром, который гарантированно отпугнет от вас всех других женщин. Это прекрасный и умный ход, однако подобная расчетливость и эгоистичность Ники вызывает у меня тревогу. Как ваша напарница, я не имею права позволить вам появиться перед высоким обществом в таком виде.

Не обратив внимания на протесты, она ловким движением распутала узел, который я с таким усердием завязывал, и откинула подарок Ники прочь. Потом Ариадна заглянула в шкаф и вытащила синий платок, идеально подходящий к цвету ее глаз. Повязав его, машина придирчиво оглядела меня и кивнула:

– Вот так гораздо лучше. Намного лучше. В разы. Идеально подчеркивает образ. Не то что предыдущая ткань. Предыдущая ткань была ужасна. Просто ужасна. А эта великолепна. Верно, Виктор?

– Ариадна, ты ведешь себя просто отвратительно, – как можно холоднее произнес я.

В ответ сыскная