Читать книгу - "Конец игры… - Вячеслав Киселев"

того, что люди погибли во сне, а после хорошенько залили помещения найденными в доме горючими жидкостями и подожгли.

Таким образом, вместо быстрой, но продуманной реакции на изменение обстановки, о которой так долго рассуждали Викинг и Джон Стюарт, в реальности имело место спонтанное решение похмельного отставного сержанта-отморозка, испугавшегося взбучки от своего хозяина-наркомана.

***

К моменту прибытия первых «спасателей» из Сент-Джеймсского дворца, привлеченных огромным столбом дыма, никаких шансов хотя бы немного утихомирить разбушевавшийся огненный смерч не просматривалось в принципе. Вскоре обвалились кровля и перекрытия, и через пару часов от Букингем-хауса остались только полуразрушенные, обугленные наружные стены, сложенные из камня.

Заливать дымящиеся руины дома было и нечем, и незачем (угроза распространения пожара отсутствовала), поэтому территорию просто оцепили кордоном королевских гвардейцев, а пепелище оставили остывать, чтобы на следующий день приступить к раскопкам и попытаться восстановить картину произошедшей катастрофы.

***

Одиннадцатое января, синагога Бевис Маркс

Весь следующий день Джерард Голдстейн занимался выяснением обстоятельств неудавшегося похищения и «удавшегося» пожара, и вернулся на «базу» для доклада Вулфовицу только поздним вечером.

– Мистер Фокс разузнал у герцога Портлендского подробности о личности наёмника, которого тот предложил нанять для нападения на Букингем-хаус. Отставной лейтенант егерей Юхан Умарк из армии императора Ивана, швед из Уппсалы, в Лондон приехал поразвлечься. Герцог случайно встретил его около «Бедлама», когда швед зарезал троих грабителей. Его Светлость в это время занимался поисками бойца для чемпионского боя и решил, что отставной лейтенант подходящий для него вариант, шантажом вынудив того принять участие в боксерском поединке. Швед, кстати, в итоге стал чемпионом Англии, уложил местного боксера одним, весьма необычным, ударом локтя в ухо!

– Необычный удар, это очень интересно, – продолжая размышлять, повторил Вулфовиц, – особенно, если добавить к нему происхождение и службу на императора Ивана, что с описанием внешности!

– Лет тридцати пяти, высокий, крепкого сложения, рыжая борода, череп выбрит, на теле множество шрамов, что может подтверждать слова шведа о службе в егерях, вкупе с мастерским владением ножом, на английском изъясняется довольно неплохо!

– Рыжая борода и бритый череп, знакомая комбинация, – покачал головой Вулфовиц, – вспомни нападение на Тулон в семьдесят третьем, когда император Иван именно в такой личине сработал под мифического берберийского пирата и лишил французов флота. Нужно доработать портрет Ивана и показать герцогу… – остановился он на полуслове, вспомнив что-то важное, – а ведь «Бедлам» всего в паре шагов отсюда, опять какое-то странное совпадение… Когда именно герцог повстречал шведа?

– Двадцать восьмого декабря! – ответил Голдстейн, быстро пересмотрев несколько листов в блокноте.

– А ты какого числа прибыл из Амстердама? – разочарованно усмехнувшись, поинтересовался Вулфовиц, заранее зная ответ.

– Двадцать восьмого! – судорожно дернулся кадык у Голдстейна.

– И опять подозрительное совпадение, которое может дорого нам стоить, не находишь… Что дало наблюдение за послом?

– За прошедшую неделю только один подозрительный посетитель заслуживает внимания, наведывался на объект вчера. Молодой мужчина, худощавый, невысокого роста, ничего примечательного, пробыл в доме менее получаса, зашёл и вышел налегке. Покинув дом посла, заглянул в близлежащую таверну и пропал!

– Вот тебе и третий звонок, обычные люди не пропадают среди бела дня из таверны в центре Лондона, – вздохнул Вулфовиц, – ты знаешь, что не в моих правилах делать скоропалительные выводы, однако сейчас я почти уверен. Судя по всему, Иван выследил тебя в Амстердаме и проследовал за тобой сюда, и даже не удивлюсь, если на одном с тобой корабле, а потом эти напыщенные индюки умудрились нанять его для похищения короля Георга. История, на первый взгляд, совершенно невероятная, но не более чем остальная биография Ивана. Итак, время полумер закончилось, посла нужно брать, брать немедленно, он сейчас единственная ниточка к Ивану… Брать нужно грубо, с кровью, чтобы быстрее его разговорить, не боясь никакого шума и последствий, которых и не будет, когда мы одержим верх…

***

Ранним-ранним утром следующего дня дюжина еврейских боевиков под руководством Голдстейна провела операцию по захвату барона Нордштеда. Нападение оказалось полнейшей неожиданностью для охраны посла, поэтому организованного сопротивления оказано не было. Однако следуя указаниям босса, четверых захваченных в плен охранников демонстративно казнили в присутствии барона, дабы морально подготовить его для предстоящего «разговора по душам».

***

Почему же так произошло, сразу же зададитесь вы вопросом. Викинг ведь поручил Вейсману предупредить барона Нордштеда. Что же помешало ему сделать это?

Ставя задачу оповестить посла о грозящей опасности, Викинг категорически запретил Вейсману лично появляться около его дома или использовать персонального посыльного, которого также могли прихватить на адресе, если он всё же находился «под колпаком». Поэтому Николаю Карловичу пришлось выкручиваться и искать альтернативный способ оповещения, а учитывая тот факт, что он являлся руководителем императорской почты Священной Римской империи, то первым делом он, естественно, подумал про обычную почту.

Почта в Лондоне существовала с конца прошлого века и получила своё наименование – Пенни-почта, от размера единого тарифа почтовой пересылки, составлявшего один пенни за доставку простого письма или посылки весом до одного фунта в пределах городов Лондон, Вестминстер и Саутуарк, слившихся впоследствии в единый населенный пункт. Система работала достаточно эффективно, осуществляя по городу три доставки в день, а почтовая сеть имела почти полтысячи сборных пунктов и семь отделений в городских округах. Однако именно в этот злополучный день одиннадцатого января отлаженный механизм «Пенни-почты» дал небольшой сбой, вылившийся для кое-кого в огромные проблемы. Хотя началась эта трагикомедия ещё накануне.

***

В отличии от почти двух десятков обитателей Букингем-хауса, у Тома Сойерса утро десятого января вполне себе задалось. В этот день, впервые за последние две недели, удача все-таки улыбнулась ему, и он попал в бригаду на разгрузку индийского хлопка.

Здесь стоить отметить, что грузчики на «Юридических причалах» никогда не являлись постоянными работниками. Мужчины, желающие заработать монету-другую, собирались с раннего утра в припортовых тавернах, где бригадиры случайным (или почти случайным) образом отбирали необходимое количество работников на день. Таким образом, процедура превращалась практически в лотерею, поскольку, приходя поутру в таверну, человек не знал, появится ли у него сегодня работа и будет ли у него к вечеру кусок хлеба.

Получив вечером расчёт, усталый, но довольный Том, конечно же, гульнул в кабаке, и вернулся домой за полночь и в изрядном подпитии. Его супруга благоразумно (или не очень) дождалась утра и принялась «пилить» непутёвого муженька, мучавшегося похмельем. Том не стал долго терпеть недовольное ворчание супруги и решил немного попрактиковаться в рукоприкладстве, что, естественно, никак не входило в планы миссис Сойерс. «Непротивление злу насилием» не являлось жизненной философией этой женщины, и агрессор тут же получил достойный