Читать книгу - "Конец игры… - Вячеслав Киселев"

Промелькнувшие в голове мысли провалились в «пучину» сознания, и я бросил своё тело через угол крыши. Штурмовых обвязок у нас, конечно же, не имелось, посему пришлось обходиться простыми веревками, закрепленными на крыше соседнего двухэтажного здания, тыльная стена которого одновременно выполняла функцию такой же тыльной стены внутреннего двора синагоги. Однако собственный заборчик у синагоги всё же имелся, только «ростом» немного не удался, зато послужил отличной «ступенькой» для спуска. Поэтому самый опасный момент проникновения, когда я скользил вниз по веревке, находясь спиной ко двору, продлился всего пару-тройку секунд. Далее верхушка забора, ствол на изготовку, и прыжок вниз, с перекатом в сторону. Пока тихо.

Бросив короткий взгляд налево, я убедился в том, что Аршин синхронно занял свою позицию, контролируя вход в «административный» корпус, и махнул рукой. Несколько мгновений и вторая пара бойцов также оказалась внизу. Мы с Аршином тут же рванули налево, ко входу в здание, Гус и Топтун прикрывали. Аршин заякорил небольшой кошкой ручку двери и потянул её на себя, а я держался на некотором удалении, контролируя дверной проём. Вроде чисто. Теперь, приняв за аксиому вывод о наличии у моего противника знаний из другого мира, приходилось держать в уме возможность установки растяжек и прочих сюрпризов. Тишина продолжала давить на мозг.

Отреагировав на мой жест, вторая пара поочередно переместилась на нашу позицию, и мы с Аршином вошли внутрь здания. После небольшого, абсолютно пустого (если не считать мусора на полу) фойе, шёл короткий, метров на семь-восемь, коридор, по обеим сторонам которого находилось по одной запертой двери и одна дверь в торце. Запертые двери выглядели и вели себя (при нажатии) солидно, явно с одного удара ногой не сдадутся, поэтому шуметь мы пока не стали, и пошли до упора. Вообще, здание совершенно не выглядело жилым или рабочим, и если бы не запертые двери, то я бы сказал, что его в спешке эвакуировали в ожидании захвата города противником. Мой внутренний барометр опасности начинал зашкаливать.

Повторив трюк с кошкой ещё раз, мы оказались на входе в большой, сумрачный зал, освещенный лишь небольшой порцией света, проникающего в помещение сквозь два крохотных оконца под потолком, на правой стене, выходящей, судя по всему, на Кричерч-Лейн. Прокрутив перед глазами свой первый день в Лондоне, я вспомнил вид на синагогу со стороны улицы и убедился в правильности своего вывода. Такие куцые оконца действительно имелись на внешней стене здания.

Присев на колено у дверного косяка, чтобы не «светиться» на фоне проёма, я прикрыл глаза, привыкая к полумраку, а затем резко ушёл перекатом вправо. Следом Аршин перекрестил мою траекторию перекатом влево, также без помех преодолев опасный участок и оказавшись внутри помещения. В этот момент со двора донеслись шипящие буханья выстрелов из кремневого оружия, которым начали вторить частые щелчки одиночных выстрелов Галилов (учитывая малую численность группы и неопределенность задачи, все четыре имеющихся в нашем распоряжении автомата я забрал сюда), и тонкая струна напряжения, висевшего в воздухе, наконец-то лопнула. Лучше уж неизбежный замес, чем его бесконечное ожидание.

***

Акватория Лондонского порта, район Саутуарк

Произведя расстыковку с бортом «Азии», гребцы навалились на вёсла, сложив свои усилия с могучим движением прилива, и лодка с диверсантами понеслась пятиузловым ходом к противоположному берегу реки, обгоняя медленно набиравший ход транспортник. Пройдя по диагонали около полукилометра, минут через пять-семь диверсанты высадились на небольшой пристани на южном берегу Темзы, бросив лодку в окружении множества подобных плавсредств, и затерялись в трущобах Саутуарка. Первый этап операции команда Висбю де-факто успешно выполнила, оставалось только дождаться «юридического оформления» в виде «большого бума».

Взрыв не заставил себя долго ждать, а диверсанты в это время уже приближались (пока на своих двоих) к почтовому отделению Саутуарка. Теперь, избавившись от плавсредства, им требовалось в первую очередь обеспечить себя средствами передвижения, чтобы оперативно присоединиться к основной части группы, выполняющей в данный момент задачу за пределами Лондона под руководством Вейсмана. И именно Николай Карлович, имевший «удачный» опыт взаимодействия с «Пенни-почтой» предложил отличный выход из положения.

Около тринадцати тридцати почтовое отделение Саутуарка оказалось захвачено вооруженными грабителями, скрывавшими свои лица под шарфами, но, тем не менее, не проявлявшими в отношении пленников какой-либо излишней агрессии. В течение следующих получаса добычей злоумышленников стали пять почтовых карет, возницы которых присоединись к запертым в подсобном помещении служащим отделения, а вот денег разбойники почему-то совсем не взяли. Крепкие, молчаливые мужчины быстренько освободили транспортные средства от корреспонденции, аккуратно перенеся её в здание отделения (куда её и везли), чтобы завтра письма могли спокойно отправиться по назначению, заперли почтовое отделение на замок и уехали. Жители окружающих домов и случайные прохожие даже и не догадывались, что на их глазах совершается ограбление по-спецназовски.

***

Вулидж, Королевский арсенал

Покуда лодка Висбю рыскала по реке в поисках «Азии», команда Вейсмана спокойно переправилась на южный берег Темзы, перед этим полностью свернув лагерь на Собачьем острове, и углубилась в лесной массив, расположенный между городками Гринвич и Вулидж. Однако возвращаться на пепелище «явочной квартиры» в Гринвиче никто и не собирался. Целью диверсантов являлось «сердце» британского военно-промышленного комплекса – Королевский арсенал в Вулидже, объединявший в себе склады, Королевскую лабораторию, производящую пороха и боеприпасы для всей номенклатуры стрелкового оружия и артиллерии, Королевский оружейный завод, занимавшийся изготовлением орудийных стволов, и Королевский каретный департамент, поставлявший для нужд армии и флота орудийные лафеты.

Сосредоточившись к десяти утра на исходных позициях у объекта атаки, диверсанты занялись наблюдением в ожидании сигнала из Лондона и через полминуты после яркой вспышки, в половину первого озарившей небо над центром Лондона, по их ушам ударил громогласный раскат взрыва – значит операция идёт по плану. Однако, в нашем случае, получение сигнала вовсе не означало немедленного начала действий. Сейчас Вейсману следовало дождаться реакции командования арсенала и это стало самым слабым и неопределенным звеном плана. Естественно, нападение всё равно являлось неизбежным, вне зависимости от дальнейшего развития событий, отличие заключалось только в количестве британских солдат, которые попытаются оказать сопротивление диверсантам, и расходе боеприпасов на их уничтожение.

Так называемый, Великий пожар 1666 года многому научил лондонцев. Застройку города стали вести в соответствии с градостроительными планами, улицы расширили, строительство деревянных зданий в центре запретили, организовали противопожарную службу и прочее, и прочее. Но самым главным уроком, который вынесли городские (и не только) власти из сокрушительного бедствия, стоившего городу четверти жилой застройки и неизвестного, но явно немалого, количества жертв, стало обострённое