Читать книгу - "Алекс - Семён Афанасьев"

чип — это как отдельный человек. Если он дурак, то никакое количество периферических устройств ему не поможет.

— Что такое периферия?

— В данном контексте — датчики, радары, локаторы, их аналоги, возмо…

— Понял. Продолжай.

— Если человек — гений, он даже с завязанными глазами сориентируется там, где идиот будет бегать по граблям.

Бак изрядно впечатлился аналогией, но виду не подал.

— Как в жизни! — пацана понесло дальше. — В ситуацию, из которой умный выпутается с честью, мудрый в принципе не попадёт! Главное — мозги, — он снова упёр палец в висок. — У чипа — тоже.

— Не знаю, что сказать, — признался хозяин этажа. — Справедливости ради, допускаю: ваше поколение вообще и твоя кафедра в частности действительно могут есть свой хлеб не зря. Дилетантам со стороны ваш результат может казаться чудом.

Какое-то время все трое помолчали.

— В моей работе излишняя доверчивость — в принципе непозволительная роскошь, — отстранённо заметил Мартинес. — Прошу понять правильно. И да, я помню, что третий сектор Квадрата лично ты в рамках контракта с кафедрой не один раз проходил на ресурсах организма.

— Совсем другой принцип, — вскинулся было пацан. — Не путайте горячее с белым. Это…

— Но два километра плюс почувствовать стрелка задом — для меня выглядело малореальным.

— Хотите, перечислю все до единого устройства в кабинетах на противоположной стороне коридора⁈ От западной стены до восточной⁈ — Алекс на мгновение подвис. — О, а слова подполковника Бака для вас авторитет?

— В данном случае — безоговорочный, — серьёзно кивнул прокурор. — В отличие от твоих, извини за откровенность. При всём моём хорошем к тебе отношении.

— Господин подполковник, — соискатель без спроса рванул из кармана куратора дорогой коммуникатор. — Дайте я вам через шлюз дам контакт со своим искином…

Бак, старательно сохраняя равнодушный вид, терпеливо дождался, пока все изменения прогрузятся во внутреннем интерфейсе.

— Привет, я тоже Алекс. — Возникшее изображение (на глазном нерве) и звук (на слуховом) заставили вздрогнуть.

— Вы кто⁈ — преподаватель опешил в первую секунду.

Через мгновение он подумал, что, разговаривающий с пустотой, для прочих выглядит странно.

Ещё через секунду по уверенному виду соискателя стало ясно, что тот в курсе происходящего.

— Можете звать меня тоже Алексом, — заявила ну очень натуральная проекция не пойми чего (кого?) в собственном мозгу. — Что мне вам продемонстрировать, чтобы вы подтвердили реальность моих вычислительных способностей Генеральному Прокурору?

— Он пока только заместитель, — по инерции возразил Бак опять вслух.

Мартинес вздрогнул, спина старика напряглась.

— Скоро из заместителей станет генеральным, — виртуальный тип небрежно отмахнулся. — Задайте мне, пожалуйста, какую-нибудь сходную задачу с высоты вашей подготовки? Такую, которая вас убедит в том, что стрелка я действительно мог обнаружить сам? Как и отстреляться по нему, тем более что та техника позволяла.

— Убеждать надо не меня, — подполковник осторожно покачал головой в реале. — А его.

— Если я смогу убедить вас, вы со скоростью звука убедите его. — Странный персонифицированный образец искусственного интеллекта подвесил в пустоте несколько диаграмм. — … эмоциональные профили… гормональный фон…

Краем глаза Бак продолжал незаметно наблюдать за Мартинесом. Прямо сейчас он видел, что именно разговор с несуществующим собеседником того в чём-то убедил.

Хотя-я-я, теорети-ически, куратор должен бы знать о подобных наработках собственного соискателя, на заднем плане сознания отстранённо подумала какая-то часть мозга подполковника.

Глава 11

Пожилой, говорящий на портуньол, уставший от быстрой ходьбы темнокожий. Работающие с ним считают его главным кандидатом на должность следующего заместителя Генерального прокурора — будущим Главным военным прокурором.

Покоя не давал тот стрелок, которого пацан оформил из газонокосилки с запредельной для нормального человека дистанции.

Если бы Мартинес в своё время сам не начинал там же, где служит братва, находящаяся за стеклянной стенкой, он бы, возможно, и не озаботился.

Но теперь кусачий червячок сомнения потихоньку грыз изнутри.

— Убеждать надо не меня, а его. — Подполковник, куратор земляка, уже примерно половину минуты говорил с пустотой.

Взгляд офицера расфокусировался, лицо напряглось — видимо, слова Алекса Алекса в настоящий момент чем-то подтверждались.

Интересно. Несмотря на возраст, старик не утратил своей основной черты — любознательности. Именно она в своё время привела его из трущоб в легион, а после второго контракта — в университет на льготный тариф (по тем временам, считай, бесплатный).

Тогда государство за ветеранов платило несоизмеримо больше, чем нынче.

— Господин Мартинес! — соискатель тронул прокурора за руку. — Пока господин подполковник общается, разрешите обратить ваше внимание на дырку в мотивации?

В отличие от научного руководителя, юноша субординацией и этикетом не страдал в принципе.

— Говори?

— Вы подозреваете, что я был в курсе насчёт позиции того стрелка, — пацан врубил в лоб и без прелюдий. — Один вопрос: какой запасной план я задействовал, когда открыл стрельбу? И какой был мой основной, на что я рассчитывал перед этим? — он насмешливо наклонил голову к плечу.

Столп юстиции неожиданно для себя ответил совсем не то, что собирался:

— Ты в курсе, что демонстративная снисходительность от таких, как ты в адрес таких, как я этикетом аристократов истолковывается однозначно? По ушам давно получал?

— Э-э-э? — парень сбился с мысли и подвис.

Видимо, его хвалёный чип сейчас был занят разговором с подполковником.

— Ладно, проехали, — вздохнул старик. — Да, причинно-следственная связь навскидку не обнаруживается. Но это не отменяет логичных подозрений.

— Ой, с вашими подозрениями сейчас куратор разберётся! — соискатель отмахнулся, как от чего-то незначительного. — А когда разберётся, он найдёт способ донести до вас истину, тут я даже не парюсь. Но возвращаясь к предыдущему вопросу. Если тот стрелок на двадцать третьем был со мной в сговоре, какова, по вашему, моя запланированная выгода?

— Сходу неясно, — честно согласился юрист. — Но на моей работе это регулярная штука, Алекс: вначале что-то происходит, мы начинаем разбираться, а мотивы не видны до самого конца расследования.

— Упс.

— Ага. И отсутствие видимых на старте мотивов — нам, следствию, видимых — никак не отменяет уже совершенного преступления, — старик продолжил развлекаться, глядя, как вытягивается лицо соотечественника.

— Хоть жалеть начинай, что не дал ему стрельнуть, — пробормотал пацан под нос.

— Жалеть не нужно, — прокурор прислушался к сообщениям по интерфейсу и подобрался. — Так, зови сюда свою Хаас: идут представители той стороны, будем финализировать и закреплять статус-кво.

— Вам правда не страшно? Там же какой-то компромат на вас? — соискатель пытливо заглянул в лицо старшему. — Могу чем-то помочь?

— А-ха-ха-ха-ха! Нет. Скажу по секрету: умные люди на моей должности подобный компромат на себя с самого начала карьеры готовят и разбрасывают сами, — теперь уже Мартинес позволил себе снисходительную улыбку в адрес соотечественника.

— Ложная цель⁈ Чтобы ваши политические противники думали,