Читать книгу - "Алекс - Семён Афанасьев"

планировали аккуратно перейти к изъятию вашего соискателя по очень спорной санкции суда, юрисдикция которого на Корпус вообще не распространяется, — поясняет Мартинес.

В отличие от меня, Хаас ориентируется в услышанном со скоростью звука:

— Но это же подлог⁈ — её возмущению нет предела.

Она требовательно дёргает прокурора за рукав:

— Если это правда, это же самая настоящая фабрикация⁈ Да я же собственной персоной здесь! На что они рассчитывают⁈

— Девонька моя, — совсем нешуточно вздыхает чин юстиции. — Знала б ты. — Он как будто в возрасте прибавляет после этих слов.

По-стариковски кладёт руку на плечо блондинки и, приобнимая, на мгновение становится похож на её любящего дедушку.

А Бак начинает жизнерадостно смеяться.

Причина его веселья от меня предсказуемо ускользает.

— Я знаю твою фамилию, — продолжает Мартинес. — Но это столица. Чтоб сэкономить время: подобный беспредел ещё далеко не самый вопиющий. Скажу больше, при определённых обстоятельствах у них были бы даже шансы на успе…

— Это у вас без шансов, — холодно цедит второй костюм. — Завязывайте свою комедию. Расследование против вас инициировано! Факт злоупотреблений практически доказан! Хорошая мина при плохой игре — не лучшая стратегия!

— О. Первый этап отработан, — весело кивает прокурор, продолжая дымить сигарой. — Время переходить ко второму. Буду краток: иди нахуй. — Дед резко вытягивает правую руку.

Средний костюм рефлекторно отшатывается от вспыхивающего перед носом кончика.

— Внимание! — старик словно закусывает удила, обращаясь к легионерам. — Проход!

По команде юстиции наша группа поддержки, как бы тут поделикатнее, механически перемещает троицу с дороги несмотря на сопротивление последней.

Разумеется, процесс сопровождается закономерными атрибутами: оторванный рукав, синяк под глазом, вывернутая за спину рука.

Пинок под задницу, после которого самый разговорчивый и непримиримый некуртуазно скользит по асфальту.

— Мелочь, но до чего приятно, — с видом медвежонка Винни-пуха констатирует Бак, переступая через одно из тел. — Прости, господи, что злорадствую; слаб духом, грешен.

— Вы все будете установлены! Вам это так не сойдёт с рук!

— Ответит каждый! Вы ещё пожалеете!

Лежащие на тротуаре пытаются сделать те самые хорошие мины при плохой игре и оставить последнее слово за собой.

— Идите нахуй, — лысая девица равнодушно цитирует Мартинеса. — И лучше не нарывайтесь, а то переносный смысл станет прямым, за нами дело не встанет. Надеюсь, я понятно говорю на всеобщем, хотя и не всегда правильно.

— Мы готовы ответить по всей строгости закона, — вкрадчиво улыбается Ло, наклоняясь над сбитым с ног. — Только вы опять упускаете нюансы: являясь действительными военнослужащими боевых частей легиона, отвечать мы будем перед армейским трибуналом. И по месту территориальной дислокации штаба части. А не перед вашим говнопарламентом, поскольку бешеная горилла дельфину не страшна.

Снова непонятный контекст.

Порывшись в памяти, припоминаю, что вроде как воюющего (по документам) солдата наказать по гражданскому иску чуть ли не сложнее, чем достать с неба луну: для начала требуется письменное согласование между министром обороны, министром юстиции, министром внутренних дел и не помню кем ещё из парламента.

А инициация производства против нас по линии военной прокуратуры, судя по стоящему рядом старику Мартинесу — занятие для лежащих на земле пиджачков бесперспективное. По очевидным объективным причинам.

Ну не идиот же Мартинес открывать дело на самого себя? Тут чистая логика.

Также, он вряд ли идиот позволить это сделать кому-то, хоть подчинённым, хоть непосредственному начальнику.

Кстати, с шефом у него наверняка свои неафишируемые отношения — это Алекс очень уверенно сейчас заявляет во внутреннем интерфейсе.

Говорит, в условиях такого общества главный военный прокурор с первым заместителем по определению играют одну музыку, а не являются противовесами. Специфика здешней иерархии.

* * *

Располневший на научной работе подполковник, представляющий интересы некой специфической кафедры Корпуса федералов в одном из дальних муниципалитетов.

Через секунду Баку стало стыдно перед самим собой: преследуя личные цели, он выпустил из виду играющего на их стороне Мартинеса.

Для последнего сам факт участия в инциденте отрезал любые варианты договориться с противной стороной.

— Извините, — куратор тронул старика за плечо, переступая через одного из сотрудников интересной комиссии парламента. — Когда я хотел договариваться с этими, — кивок под ноги, — я не собирался жертвовать вами. Просто по тупости прохлопал ушами, что вы первым подставились, — иногда стиль соискателя является самой рабочей тактикой, подумал офицер про себя.

Искренне признал себя идиотом вслух — и как минимум устранил потенциальные упрёки в нечистоплотности.

— Принято, — доброжелательно кивнул один из руководителей армейской юстиции.

— Внимание! Вижу прицеливание! — Алекс неожиданно подпрыгнул на месте, развернулся на сто восемьдесят градусов и принялся что-то высматривать вдалеке.

Бак добросовестно проследил направление его взгляда: жилой микрорайон, один из. Удаление — пара-тройка километров.

Интересно, что у соискателя за органы чувств?

— Дальность работы⁈ — пацан выхватил газонокосилку у мастер-сержанта. — На сколько достанет⁈

— До четырёх — действительного огня.

Да-дах! Да-дах! Да-дах!

Подполковник воровато оглянулся по сторонам и активировал кое-что специфическое.

Вообще-то, пользоваться подобным на людях не рекомендовалось и инструкциями, и сложившимися практиками. Однако уникальные ситуации на то и уникальны, что на стандартные правила порой стоит плюнуть.

Повинуясь сложной команде с двух гаджетов, воздух перед лицом офицера уплотнился как под влиянием воздействия одарённого. Образовавшаяся «подушка» выполнила роль системы линз — Бак получил возможность наблюдать результаты стрельбы в импровизированный аналог бинокля.

Выстрелы Алекса, все три коротких очереди, пришлись в единственное окно, удалённое на один запятая девять с лишним километров, практически на два (система воздушных «линз», кроме прочего, включала дальномер). Впору было подозревать наличие у соискателя аналогичного расширения, о чём не могло быть речи.

— Что там⁈ — легионеры невооруженным глазом ничего с такой дистанции не увидели. Предсказуемо. — Куда палишь⁈

— Там человек был в квартире, — соискатель опустил ротор и поднял правый указательный палец. — Примерно два километра.

— Как?‥ — в вопросе военного прокурора проязвучало много больше, чем было сказано.

— Дополнительная вычислительная мощность, — пацан приложил ноготь к виску. — Чип а-двадцать, — он добросовестно назвал маркировку полностью. — Интеграция с носителем — почти единица, имею особые возможности. В личном деле отражено.

Мартинес вопросительно покосился на Бака.

Подполковник коротко кивнул:

— Подтверждаю.

— Хреново, — без перехода резюмировал темнокожий старик. — Даже если снайпер там был, то…

— Пошлите людей проверить! — Алекс выхватил из кармана Хаас ВАРВАР, сфотографировал перспективу и за секунду подвесил в воздухе голограмму-изображение. — Вот тут! — он обвёл нужное окно виртуальной красной окружностью.

Бак снова поудивлялся, сделав зарубку расспросить наедине.

— … он не успел выстрелить, — продолжил прокурор.

Впрочем, слова соискателя он не подверг сомнению.

— При определённых условиях может трактоваться для нас нехорошо, — подытожил Мартинес. — Без подробностей.

— Мы под Меморандумом, — мгновенно набычилась Хаас. — У местных нет власти над нами.