Читать книгу - "Бункер. Смена - Хью Хауи"

Коридор разделился. Трой представил план этажа, сектора кладовых, ряды капсул для глубокой заморозки, трубки, идущие из стен к основаниям капсул, а оттуда — к лежащим внутри людям.

Остановившись перед массивной дверью, он попробовал ввести свой код. Красный огонек сменился зеленым. Трой опустил руку: ему не нужно было входить туда, он лишь собирался проверить, сработает ли его код. Хотелось же ему совсем другого.

Он прошел по коридору мимо еще нескольких дверей. Не был ли он именно здесь? Рука пульсировала легкой болью. Он оттянул рукав и увидел пятнышко крови, кружочек красноты вокруг точечки от укола.

Если и произошло что-то скверное, он не мог вспомнить. Эта часть воспоминаний была для него отрезана.

Он ввел код на панели той, другой двери и подождал, пока загорится зеленый огонек. На сей раз он нажал открывающую кнопку. Он не знал, что это за помещение, но там было нечто, что ему требовалось увидеть.

21

2052 год

Округ Фултон, штат Джорджия

Легкий дождь в утро открытия съезда пропитал рукотворные холмы и сделал молодую траву скользкой, но размыть атмосферу праздника ему не удалось. С автостоянок убрали строительную технику и покрытые коркой грязи пикапы. Теперь на них стояли сотни автобусов и несколько лоснящихся черных лимузинов, забрызганных грязью.

Стоянку, где временные трейлеры служили офисами и жилищем для бригад строителей, отдали штатным сотрудникам, добровольцам, делегатам и чиновникам, которые работали много недель, чтобы приблизить этот день. Теперь ее уставили гостевыми палатками, ставшими штабами для координаторов мероприятия. Потоки вновь прибывших тянулись от автобусов и проходили через пост охраны комплекса. Массивные ограды щетинились кольцами колючей проволоки — для охраны съезда они смотрелись слишком большими и нелепыми, но отлично подходили для хранилища радиоактивных отходов. Эти барьеры и ворота сдерживали протестующих: те, кто справа, не соглашались с текущим предназначением комплекса, а те, кто слева, опасались его будущего предназначения.

Национальный съезд еще никогда не был таким многочисленным и полным энергии. Далеко за верхушками деревьев виднелись высотные здания в центре Атланты, но город, похоже, совершенно не интересовала неожиданная суета в округе Фултон.

Стоя на высоком месте, Дональд дрожал под зонтиком и разглядывал собирающееся на окрестных холмах людское море. Все постепенно расходились к сценам, над которыми развевался флаг их штата. Мокрые зонтики покачивались и сталкивались, как жуки-водомерки.

Где-то в отдалении марширующий оркестр репетировал на ходу, растаптывая еще один холм в грязь. В воздухе витало предчувствие, что мир вот-вот изменится: вскоре женщина могла стать кандидатом в президенты, и такое событие за всю жизнь Дональда оказалось бы вторым. Если поверить опросам общественного мнения, то у нее имелись очень неплохие шансы на избрание. Так что если война в Иране не совершит внезапный поворот, будет достигнута важная веха и разбит последний стеклянный потолок. И это случится прямо здесь, в огромных грунтовых амфитеатрах.

Автобусы продолжали подъезжать и высаживать пассажиров. Дональд вытащил телефон и взглянул, который час. На экране все еще виднелся символ ошибки сети — она была намертво перегружена ошеломляющим количеством звонков. Его удивило, что при таком тщательном планировании комитет не предвидел эту проблему и не установил поблизости парочку вышек сотовой связи.

— Конгрессмен Кини?

Дональд вздрогнул, обернулся и увидел Анну, идущую к нему по гребню холма. Посмотрев в сторону сцены для Джорджии, он не увидел, на чем она приехала, и с удивлением понял, что она к нему просто пришла. Да, как раз в ее стиле — не выбирать легкие пути.

— Не смогла издалека понять, ты ли это, — пояснила она, улыбаясь. — Зонтики у всех одинаковые.

— Да, это я.

Он глубоко вдохнул. Оказывается, у него до сих пор происходит спазм в груди от нервного напряжения всякий раз, когда он видит Анну: он подсознательно ожидает, что любой разговор с ней может навлечь на него неприятности.

Анна подошла ближе, словно ожидая, что он прикроет ее зонтиком. Дональд переложил зонтик в другую руку, предоставляя ей больше места. Моросящая влага стала капать на его открывшуюся руку. Дональд обвел взглядом стоянку, отчаянно высматривая Элен. Она уже должна была приехать.

— Ну и бардак тут будет, — заметила Анна.

— Скоро все рассосется.

Кто-то на сцене Северной Каролины проверил микрофон, тот протестующе взвизгнул.

— Посмотрим, — сказала Анна. Она закуталась в плащ, спасаясь от утреннего ветерка. — Элен будет?

— Да. Турман настоял. Ей тут не понравится, когда она увидит, сколько приехало людей. Она терпеть не может толпу. Да и грязь ее тоже не порадует.

Анна рассмеялась:

— Я бы не стала волноваться из-за того, в каком состоянии здесь все останется после съезда.

Дональд подумал о том, сколько грузовиков с опасными отходами сюда прибудет.

— И то верно, — согласился он.

Он снова посмотрел вниз на сцену Джорджии. Позднее она станет местом первого национального собрания делегатов, и в одной палатке соберутся самые важные люди. За сценой и среди исходящих дымком палаток-столовых единственным признаком подземного хранилища виднелась бетонная башенка с торчащими наверху щетинками антенн. Дональд подумал, сколько труда придется затратить на вывоз всех флагов и промокших украшений, прежде чем сюда наконец-то можно будет доставить первые отработанные топливные элементы.

— Как странно думать, что две тысячи человек из штата Теннесси сейчас топчутся поверх того, что мы спроектировали, — заметила Анна. Ее рука скользнула по руке Дональда. Тот остался совершенно неподвижен, гадая, было ли это случайностью. — Жаль, что ты увидел внутри так мало.

Дональда трясла мелкая дрожь — скорее от сильного желания сохранять спокойствие, чем из-за холодного и сырого утреннего ветра. Он никому не рассказывал, где они с Миком накануне побывали. Это стало их тайной. Возможно, он расскажет Элен, но больше никому.

— Просто безумие, что столько времени угроблено на сооружение того, чем никто и никогда не воспользуется, — сказал он.

Анна что-то буркнула, соглашаясь. Ее рука все еще касалась руки Дональда. Элен до сих пор не было видно. Дональда не покидала какая-то нелогичная убежденность, что он сумеет разглядеть ее в толпе. Обычно ему такое удавалось. Ему вспомнилась терраса отеля на Гавайях, где они останавливались во время медового месяца. Даже с такой высоты он угадывал ее фигуру, когда она рано утром ходила вдоль линии прибоя, собирая ракушки. Рядом могли прогуливаться сотни людей, и все же глаза безошибочно ее находили.

— Наверное, единственный способ уговорить людей построить такое — дать им хорошую страховку, — повторил Дональд слова сенатора. Но все же его не покидало ощущение какой-то неправильности.