Читать книгу - "Дипломат: Игры компромиссов 2 - Владимир Неровитов"

— Сука! — голос Ледникова сорвался на визг. — Сука! Ты опозорила мою фамилию! Ты сломала мою карьеру! Ты Родину продала! Сколько они тебе заплатили? Ты про сына нашего подумала? Куда он теперь? На стройки народного хозяйства? Ты его к этому готовила? Мразь… Я тебя из дерьма вытащил, мир тебе показал, а ты в шпионов решила поиграть! Чем они тебя купили?

— Молодец! — Марфа Григорьевна торжествовала: она наконец добилась своего.

— Еще и к Зотову этому полезла! Какого черта он тебе сдался? Тебе что, не хватало жертв без волосатой руки в Политбюро. Так нет, решила, что стала владычицей морскою! Небось, перлась навстречу к врагу и представляла, как едешь в посольском лимузине, дура!

— Может, теперь поговорим? — спокойно предложила она.

— Да иди ты со своими разговорами в… штази!

— Давай, Юрочка, давай, выскажи все, что думаешь! Я послушаю, а потом слушать будешь ты.

— Поучать меня вздумала! — зарычал он.

Неизвестно, сколько бы еще продолжалась эта полная отчаяния перепалка, если бы Марфа не сделала то, что сделала.

Она тяжело поднялась со стула, медленно ушла в спальню и вернулась оттуда с обычным целлофановым пакетом. Женщина небрежно бросила его на стол.

— Что это? — удивленно спросил Ледников.

— Посмотри, — равнодушно предложила она.

Юрий Антонович заглянул внутрь.

— Что это такое? — искренне изумился он, меняясь в лице.

— А ты не догадываешься?

— Нет! — Ледников поднял взгляд на жену.

— Ну, Юрочка, не будь ханжой, — Марфа Григорьевна цинично усмехнулась. — Это всего лишь милые материальные свидетельства того, чего ты мне дать так и не смог.

Он все еще до конца не понимал, что она имеет в виду. Сама же Марфа прекрасно знала: каждое слово, сказанное в этой квартире, внимательно слушают и записывают на магнитную пленку. И от этого осознания она испытывала такое извращенное наслаждение, какого не знала никогда в жизни.

— Не нравится? — продолжала она, глядя на его побелевшее лицо. — Мне вот тоже многое не нравилось… Вот… нашла замену. На этом меня и подловили.

— Ты… Ты…

Он смотрел на нее и не узнавал собственную жену. Перед ним стояла совершенно чужая, незнакомая баба.

— Так ты все это время обманывала меня? — он поспешно перевел гнев в плоскость семейных отношений.

— Нет, дорогой, — Марфа холодно покачала головой. — Это ты обманывал и себя, и меня.

В комнате установилось гнетущее молчание. Даже при том, что их взгляды на совместную жизнь никогда особо не совпадали, ни один из них не мог вообразить подобной развязки.

— Ты, Юра, посмотри правде в глаза, — отстраненно произнесла она. — В том, что произошло, виноваты мы оба.

— Не смей!

— Не смеши меня! — Марфа резко подалась вперед. — Давай лучше думать, как нам теперь выкарабкаться из этой ямы с дерьмом, в которую нас столкнула жизнь.

* * *

Серафима Павловна Царева испытывала сильный дискомфорт. Ее дико раздражало, что она оказалась на периферии событий и ничего не знает о происходящем в посольстве. Басов буквально не вылезал из кабинета Истомина. О чем они там шушукались с утра до вечера, секретарша не имела представления и понятия не имела, как подступиться, чтобы разузнать хоть что-то.

Обычно спокойный Кузнецов теперь бегал по коридорам как заведенный. Впрочем, все остальные коллеги в эти дни тоже работали с удвоенной нагрузкой. А вот посланник Ледников передвигался по зданию словно привидение и был бледнее моли. На вопросы он отвечал невпопад, а некоторые и вовсе игнорировал. От его привычного высокомерия остались рожки да ножки.

Царева решила выпить кофе в компании жены советника Басова.

— Альбиночка, здравствуйте! Как поживаете? Давненько я от вас ничего не слышала, — секретарша посла с приветливой улыбкой прижала трубку к уху.

— Ой, Серафима Павловна, я так рада вас слышать, — отозвалась Альбина. — Сама все собиралась набрать. Как вы поживаете? После того дурацкого женсовета не было времени даже переговорить по-человечески…

— И не говорите… Все-таки такого от Марфы Григорьевны никто не ожидал, — многозначительно вздохнула Царева.

— А мне ее как-то даже жалко, — призналась Альбина. — Такая вся важная была, надутая — прямо гусыня-гусыня… Судьбами человеческими крутила, как картами. А тут — бац! — и все перевернулось.

— Верно вы заметили, Альбиночка. Может, выпьем по чашечке кофе?

— С удовольствием, — согласилась жена советника.

— Тогда через час на нашем обычном месте?

— Договорились. До встречи.

Альбина быстренько освежила макияж, надела джинсы, бежевую водолазку и рыжие «казаки», повязала на шею элегантную шелковую косынку в стиле Hermès: в центре ее композиции переплетались кавалерийские стремена, кожаные ремни и старинные пряжки, а по углам красовались силуэты породистых лошадей в парадной сбруе.

Серафима Павловна искренне восхитилась внешним видом Альбины. Молодая женщина органично вписывалась в требовательный боннский пейзаж и казалась его неотъемлемой частью, как будто родилась и выросла в этом городе. «Вот что такое врожденный вкус и воспитание», — подумала Царева.

— Эспрессо, пожалуйста, и стаканчик воды, — Альбина кивнула подошедшему официанту.

Не дожидаясь напитков, женщины весело защебетали. Как оказалось, им действительно было о чем поговорить.

— Альбиночка, я слышала, вы хотите показать немцам искусство наших модельеров? — Царева начала издалека.

— От вашего проницательного взгляда ничего не скроешь, Серафима Павловна! — рассмеялась Альбина. — Но это пока так, на уровне фантазий.

— Ну почему же? Язык красоты — страшная сила. Да и вы, я смотрю, в моде разбираетесь, — секретарша откровенно польстила собеседнице.

— Ой, Серафима Павловна, представляете, Слава Зайцев и его модели на немецком подиуме, — размечталась молодая женщина. — Это будет триумф. Я уже даже с Костиком говорила…

— И что Константин Иванович? Поддерживает вашу задумку? — Царева затаила дыхание, ожидая ответа.

— Сказал, что обсудим этот вопрос после высокого визита.

— Ну это понятно, — отозвалась Серафима Павловна. — Посольство работает на пределе. Где это видано: советский лидер приезжает в ФРГ впервые после войны… Но мне ваша задумка очень нравится.

— Правда?

— Абсолютная.

— Вот и Сованьярг поддержал меня на приеме.

— У нас в посольстве? — на всякий случай уточнила секретарша.

— Ну конечно, где же еще. Сказал, что если в Москве захотят, он окажет нам содействие с организацией модного показа в Париже, — Альбина мечтательно прикрыла