Читать книгу - "Медоед 8 - Макс Гудвин"

тут были только голые стены. Кровать полтора метра на два. А на потолке — во всю ширь комнаты была — огромная мандалла. Из тысячей мелких линий, красных, синих, золотых, сплетённых в сложный узор. В центре которого был круг, а в том круге — ещё круг.

Я выключил свет и лёг на кровать, накрывшись каким-то пледом, в чёткой уверенности, что завтра куплю сюда постельное. Не успели глаза привыкнуть к темноте как я заметил что мандалла светится. Она была слабо-зеленого цвета, как фосфор на старых армейских часах. Я лежал на спине и смотрел на неё. И почему-то не хотел закрывать глаза думая о круговороте силовиков в природе, тот у кого я купил особняк в Златоводске, был силовиком, а теперь там живёт Енот, а я переехал к Фоме, который в свою очередь пока переехал в «отель».

Я закрыл глаза и дыхание выровнялось. А сквозь веки всё равно пробивался этот слабый, зелёный свет мандаллы. И мне даже показалось, что она вращается, медленно, как виниловая пластинка. Не хватало только песен начинающихся с матры «Ом».

— Тиммейт, отправь рапорт по Фоме, Дяде Мише и, разбуди меня через 7 часов. Начни его отсчёт, после того как ты услышишь что я сплю. — произнёс я.

— Делается. — произнёс он.

И я провалился в сон.

Семь часов пролетели так, что я их даже не заметил. Я открыл глаза под мелодию Тиммейта и ещё минуту лежал, глядя в мандаллу на потолке. Она казалась тусклой, почти мёртвой при дневном свете, который сочился сквозь щели в шторах. Голова после вчерашнего гудела, а нос заложило.

— Подъём, Медоед, — раздался голос Тиммейта.

Я молча спустил ноги на пол и побрёл в ванную, где, как я и предполагал, меня ждала пустота. Лишь зеркальная полочка над раковиной и никакой пасты, щёток, шампуней.

Я открыл кран и плеснул водой в лицо, потерев ладонями глаза и прополоскав рот.

— Ну, считай, умылся, — вздохнул я, наблюдая, что туалетной бумаги нет тоже.

— А тебе уже прилетело задание, — произнёс он.

— Декларируй, что там, — произнёс я, выходя из туалета.

— Задание спустили не сверху. Это аналитики не справляются. Сроков по нему нет.

— Подробнее, — попросил я.

— Объект попал в Психоневрологический диспансер №3 города Санкт-Петербург и находится по адресу: 2-й Муринский проспект, дом 39.

Цель: сбор аналитической информации и пополнение списка «Вернувшихся».

Задача: прибыть на место, установить или опровергнуть причастность к проекту. Личность субъекта — мужчина 18 лет, вес примерно 60–65 кг, рост 173. Провести визуальное наблюдение, при возможности — контактное интервью. Оценить психоэмоциональное состояние, выявить признаки посттравматического синдрома, диссоциативных расстройств, нехарактерных для гражданских лиц поведенческих паттернов.

При обнаружении критериев, соответствующих статусу «Вернувшийся»: зафиксировать в реестр, присвоить идентификационный номер, инициировать процедуру временной изоляции с последующей реабилитацией в «отель».

При отсутствии признаков: составить рапорт, передать справку аналитикам.

— Ни хрена не понял. Что там странного с ним, откуда интерес у наших?

— А он у хирурга в военкомате во время осмотра яичек сознание потерял, а когда пришёл в себя, начал посылать всех на три советские буквы и орать, что в Афган он не поедет. Думали, что просто пытается откосить от армии, но после переговоров выявили, что он буйный и имеет потери в памяти, не ориентируется в нашем времени.

— Ну, пока похоже. Давай съездим, но сначала кофе, — кивнул я.

— Вкусно и точка на Пулковском, 41, с пяти утра работает. Маршрут построен.

— Спасибо, — выдохнул я.

И, одевшись, вышел из квартиры. Однако дверь упёрлась во что-то мягкое и перестала открываться. Я протиснулся в подъезд и увидел, как на пороге лежит девушка. Я видел её только с этого ракурса — черноволосая фигуристая девчонка с радио позывным Ария. Просыпалась на моих глазах.

— О, привет, я к Фоме! — произнесла она.

— Фома на больничном, — произнёс я, закрывая дверь.

— Дай тогда я зайду, — потребовала она.

— С каких херов? — удивился я.

— Ну пожалуйста! — взмолилась она.

— Нет, — произнёс я, спускаясь по лестнице. — Уходи отсюда, больше тебе тут не нальют и покурить не дадут.

А сам вышел, сел в джип и поехал в Психоневрологический диспансер №3 на 2-й Муринский, 39 с целью сбора информации и пополнения списка «Вернувшихся»…

Глава 14

Княже

К диспансеру я ехал, как и всегда полностью доверяя навигатору, а за бортом моросил дождь, но печка Крузака грела мне ноги и не забывала обдувать лобовое стекло, чтобы то не потело.

— Тиммейт, — произнёс я. — Предупреди через аналитиков, чтобы связались с нашим человеком в этом чудесном месте, и скажи, что я приду, чтобы меня там за их клиента не приняли. Потому как я по их запросам к обществу подхожу.

— Сделано, — произнёс Тиммейт. — Тут наш контакт — главный врач, Сергей Владимирович Тихомиров. Заведующий отделением острых состояний. В системе ОЗЛ числится как внештатный консультант. Предупреждён и ждёт. Вот только с твоим тезисом про клиента не соглашусь, от психа тебя отличает наличие удостоверения.

Диспансер нашёлся быстро: это было желтоватое пятиэтажное здание из силикатного кирпича, с узкими окнами, забранными решётками. Табличка на здании подтверждала, что я на месте.

Я припарковал джип у входа, заглушил двигатель и направился внутрь.

А внутри, на проходной, меня уже ждали. За столом у турникета сидел секьюрити.

Охранником тут был пузатый дядька в чёрной форме, но без знаков различия, — посмотрел на моё удостоверение и почему-то молча махнул рукой в сторону коридора.

— Не могли бы вы точнее сформулировать направление, — попросил я.

— Вам туда, — сказал он. — Сергей Владимирович сейчас выйдет.

И действительно, только я ступил за турникет, как из стеклянной двери, которая была самой правой, вышел мужчина. Лет пятидесяти пяти, с густой шапкой седых волос, зачёсанных назад, и аккуратной бородкой, как у профессора дореволюционной гимназии. На нём был белый халат поверх тёмно-синего костюма, на носу — очки в тонкой металлической оправе, из-под которых смотрели бледно-голубые глаза с прищуром. Он был худощав и держал осанку, а в руках у мужчины был планшет с листами А4 и чёрная авторучка.

— Младший лейтенант Калинин? — спросил он, подходя ближе и протягивая мне руку. Голос у него оказался низким и дружелюбным.

— Сергей