Читать книгу - "Мятежник - Геннадий Борчанинов"

только тактика мобильных отрядов и партизанской войны, когда любой куст и любое здание может таить в себе опасность для захватчиков. Это гораздо сильнее бьёт по боевому духу, чем любые битвы и осады.

Среди добровольцев были несколько ветеранов бурской войны, и я призывал их делиться опытом, причём, к моему удивлению, обнаружились как те, кто сражался за Британию, так и те, кто сражался за Трансвааль в составе добровольческих бригад. Буры, пусть и проиграли в итоге, всё равно оставались олицетворением того, что Британской Империи возможно надавать по жопе, значит их тактикой можно и нужно пользоваться.

Вместо статей в газеты я теперь писал свой «Спутник партизана», «Поваренную книгу анархиста» и «Манифест Унабомбера» в одном флаконе, подробное руководство по диверсионной работе и организации партизанской деятельности, щедро снабжая всё антибританской пропагандой. Для этого я даже раздобыл пишущую машинку, по вечерам набивая отдельные главы и надеясь структурировать всё чуть позже.

Короче говоря, нарабатывал себе авторитет. Выходило, вроде бы, неплохо.

Посещал собрания ИРБ, митинги ИГА, тренировки добровольцев. Мелькал, где только можно, даже сходил разок на демонстрацию «Союза женщин», где феминистки в брюках требовали для себя избирательных и всех остальных прав.

Строго говоря, «Союз женщин» был чем-то вроде женского отделения «Ирландских добровольцев», густо замешивая феминизм с ирландским национализмом, женщины тоже готовились к борьбе, обучаясь основам первой помощи, стрельбе и строевой подготовке.

Там же, на демонстрации, я вновь встретился с мисс О’Ши, которая записывала в блокнотик речь выступающей графини Маркевич, громко агитирующей всех вступать в «Союз женщин», чтобы бороться за свою свободу от английского владычества и кухонного рабства.

Митинг проходил у швейной фабрики, и мы с парнями обеспечивали на нём безопасность, не слишком-то полагаясь на защиту полиции, которая тоже присутствовала. И рядом с мисс О’Ши я оказался совершенно случайно.

— Мне иногда кажется, что вы меня преследуете, мистер О’Хара, — процедила она, не отрываясь от писанины.

— Нет, это судьба вновь и вновь сводит нас вместе, — улыбнулся я, машинально поправляя фуражку.

Выглядел я теперь не в пример приличнее, чем во время нашей первой встречи, но первое впечатление уже не переменить. На то оно и первое.

— Сомневаюсь в этом, мистер, — фыркнула девушка, сверкнув большими глазами.

Красивая, стерва. И хотя взгляд её был холоднее снегов Гренландии, а выражение лица ясно показывало её отношение, лёгкий румянец на щеках всё равно проявился. Да и это она заговорила со мной, а не наоборот.

Может быть, она считала, что я ей не ровня, но такое отношение довольно странно видеть от социалистки и феминистки.

Я добродушно улыбнулся и кивнул, поворачиваясь обратно к трибуне, где выступала Констанция Маркевич, аристократка, избравшая для себя путь революционерки. Для меня, человека из будущего, все требования местных феминисток звучали абсолютно нормально. Избирательное право, равный доступ к образованию, права на собственное имущество и так далее.

Для местных даже эти требования казались немыслимыми, вопиющим нарушением установленного Богом порядка. Видели бы они, что творят феминистки двадцать первого века со своими крашеными подмышками, арт-перформансами и голыми пробежками, их бы вовсе удар хватил.

А здесь и девушки сплошь симпатичные, в красивых шляпках, и требования у них адекватные. Есть и на что посмотреть, и что обсудить, даже просто поговорить с ними было довольно интересно. Эти женщины требовали как раз таки равноправия, а не привилегий, и оттого мне с ними было комфортно и хорошо.

— Мисс О’Ши, а вы, получается, одновременно и в «Союзе женщин» и в гражданской армии? — спросил я.

— Да, — коротко ответила девушка.

— И когда только всё успеваете, — пробормотал я. — Я вот в одних только «добровольцах» с инструктажами зашиваюсь.

— О, вы теперь инструктор? Преподаёте способы распития виски? — фыркнула девушка, неловко пытаясь меня уколоть.

— В этом искусстве я далеко не в числе первых, — усмехнулся я. — И без меня хватит учителей. Я преподаю партизанскую тактику. И, кстати, женщины в этом деле могут стать гораздо искуснее мужчин.

Я даже не шутил и не преувеличивал. С учётом того, что женщину здесь фактически не считают за человека, то и воспринимать как угрозу не будут, а это открывает массу возможностей для диверсий и прочих методов скрытой войны.

Эбигейл посмотрела на меня уже без той затаённой неприязни, с искоркой интереса в глазах.

— Вы серьёзно? — спросила она.

— Абсолютно, — кивнул я.

Лучше женщин будут только дети-комбатанты, как в чёрной Африке или Афгане. Но использовать детей на войне я не был готов, даже в качестве разведчиков или связных.

— И почему вы ещё не проводили инструктажи для «Союза женщин»? — спросила мисс О’Ши, машинально поправляя локон.

— Потому что я провожу их каждый день для дублинских добровольцев, и из других округов тоже приезжают парни, — сказал я. — Но если вы готовы помочь мне с организацией, я с удовольствием проведу инструктаж и для наших прекрасных дам.

— Вот как? Хорошо… — пробормотала она. — Я сегодня же вынесу этот вопрос на повестку дня. Думаю, никто не откажется научиться чему-то новому.

— Вот и замечательно. Но мне потребуется ваша помощь, — сказал я, разглядывая её задумчивое лицо.

Эбигейл О’Ши снова поправила волосы, выбившиеся из-под маленькой аккуратной шляпки. Моё предложение наверняка казалось ей заманчивым, особенно с учётом того, что она и сама сможет заработать несколько очков в глазах своих соратниц.

На трибуне тем временем графиня Маркевич закончила свою речь, и мы все захлопали в ладоши, провожая её бурными аплодисментами. Женщины из толпы выкрикивали лозунги, несколько миловидных девиц раздавали листовки прохожим и случайным зрителям.

Не все прохожие, конечно, поддерживали митингующих женщин. Некоторые, особенно старики и пожилые леди, недовольно косились на девиц в брюках и кепках, ворча себе под нос что-то про падение нравов и нынешнюю молодёжь. Но ничего противоправного никто не предпринимал, так что охраной мы тут выступали скорее для солидности.

— И чем же я могу вам помочь? — спросила мисс О’Ши, когда аплодисменты стихли.

В голове пронеслись сразу десятки мыслей, преимущественно таких, за какие она влепила бы мне пощёчину. Что-то такое, видимо, отразилось на моём лице, потому что Эбигейл тотчас же нахмурилась, глядя на меня.

— Организовать всё, разумеется, согласовать время, найти подходящее помещение и так далее. А вы о чём подумали? — честно ответил я.

Она вновь вспыхнула румянцем. Кажется, она подумала о том же, о чём и я.

—