Читать книгу - "Мятежник - Геннадий Борчанинов"

— А ты что за хер? — спросил он, держа карандаш наготове.

Я удивлённо хмыкнул от такой наглости. Но если Пирса арестовывать никто не будет, потому что тогда вся страна встанет на дыбы, меня запросто могут закрыть под любым предлогом, если я вдруг начну грубить в ответ. Но меня и в лицо, в отличие от Пирса, никто не знает, значит, я могу представиться хоть Человеком-Пауком.

— Кхм… Меня зовут Джордж, сэр, — сказал я, глядя, как сержант царапает бумагу. — Записываете, да? Джордж Вашингтон.

Ни один из констеблей даже не заметил подвоха, сержант записывал фамилию, как ни в чём не бывало, зато я заметил, как Кларк и Пирс едва заметно улыбнулись.

— Вы связались с плохой компанией, мистер Вашингтон, — проворчал сержант.

— Я просто хотел купить немного виргинского…

— Рассказывай эти сказки кому-нибудь другому, — оборвал меня офицер. — На тебе военная форма.

Ну да, это была совсем уж наглая ложь, в которую не поверил бы и ребёнок.

— Раз уж ты в форме, то почему не на фронте, а? — подал голос сержант.

— На мою страну никто не нападал, — пожал я плечами. — А вы почему?

— Ах ты, скотина… — зарычал сержант, но его властным жестом прервал офицер.

— Гиббс, помолчите, — процедил он.

— Могу я узнать, как зовут вас, сэр? — спросил я у офицера.

— Инспектор Генри Шарп, — презрительно поджав губы, ответил офицер. — И лучше бы вам запомнить это имя, потому что именно я пересажаю вас всех до единого.

Я представил, как достаю револьвер и разряжаю весь барабан в его самодовольную лоснящуюся харю.

— Вы хотите предъявить какие-то обвинения? — проскрипел Том Кларк.

— Нет. Пока нет, — сказал инспектор. — Но не сомневайтесь. Все вы ещё окажетесь за решёткой.

Он ещё раз окинул нас внимательным злобным взглядом, запоминая лица, развернулся, не говоря ни слова, и вышел на улицу. Его подчинённые поспешили за ним. Кларк выругался на гэльском, едва лишь за ними закрылась дверь.

— Ну вы и шутник, мистер Вашингтон, — усмехнулся Пирс.

Я посмотрел вслед уходящим полицейским. Уилсона и Пирса-младшего они тоже записали, как и номера нашей машины. Уверен, вся эта информация уже была в распоряжении констеблей, и сегодня в нужные папочки просто подошьют по ещё одному листку.

— Нам нужны свои люди в полиции, — заявил я, — Чтобы такое больше не повторялось.

— Проще сказать, чем сделать, — хмыкнул Кларк. — Да и ни один достойный ирландец не пойдёт на службу в Королевскую ирландскую полицию и не станет присягать короне.

У этого товарища, кажется, после долгих лет заключения развилась стойкая неприязнь ко всем, кто носит чёрную форму.

— Будущей республике тоже будут нужны силы для охраны правопорядка, — сказал я.

— Для начала хватит и армии, — взглянув на Пирса, произнёс революционер.

Я бы с этим заявлением поспорил. У армии свои задачи, у полиции свои.

— Кстати, об армии, — сказал я. — Почему наша армия до сих пор бездействует?

— Как это бездействует? — возмутился Пирс. — Мы каждый день готовимся.

— Я имею в виду активные действия, — сказал я. — Русские революционеры в своё время убили самого царя.

Оба нахмурились. Конечно, не мне было упрекать их в пассивности, всё-таки они и в самом деле уже довольно долго готовились к восстанию, но они делали это исключительно тайно, и со стороны могло казаться, что они не делают ничего.

— Не уверен, что мы можем похвастаться таким же хорошим финансированием, как русские революционеры, — печально усмехнулся Пирс.

— Даже если мы убьём Георга, это ничего не даст, наоборот, только отдалит нас от долгожданной свободы, — сказал Кларк. — Ирландию утопят в крови.

— Как это уже бывало, — вздохнул Пирс.

Сравнивать революционную ситуацию в России и здесь, конечно, будет неправильно. Условия абсолютно разные, пусть даже царь и король — двоюродные братья, похожие друг на дружку так, что и не отличишь.

Но революционный террор определённо здесь пригодился бы.

— Я не говорю об убийстве короля. Я говорю о революционном терроре, — произнёс я. — Убить всех, кто может помешать восстанию свершиться. Запугать полицию, разослать предупреждения. Восстание будет объявлением войны, а на войне убивают.

Томас Джеймс Кларк.

Глава 15

Идею революционного террора ни Кларк, ни Пирс не поддержали, чем изрядно меня удивили. То ли они осторожничали, то ли не желали лишнего кровопролития, но Пирс прямым приказом запретил мне воплощать эту идею в жизнь. С одной стороны он был прав, такие методы могут настроить против нас обычное население, с другой… Без него всё равно обойтись, разве что первыми начнут англичане, и наш террор станет только ответом на их безудержное насилие. На это Пирс, кажется, был согласен.

Само собой, пусть даже меня приняли в братство фениев, в планы восстания меня не посвящали, ограничиваясь туманными намёками. Да, доверия стало чуточку больше, я знакомился с новыми людьми, высокопоставленными и не очень, с теми, кого знал по тем обрывочным сведениям из будущего, и с теми, кого не знал.

Имон Де Валера, например, командовал третьим батальоном добровольцев, Майкл Коллинз пребывал в звании капитана и служил адъютантом у Джозефа Планкетта, бледного, как смерть, из-за хронического туберкулёза, чахотки, если по-здешнему, так что контакты с ним я постарался вообще минимизировать. Знакомился я и с другими, но дружеские или приятельские отношения ни с кем не заводил, на это банально не было времени. Пирс загрузил меня работой так, что вздохнуть было некогда.

Он знал, что я не имею постоянной работы, и использовал это на всю катушку. Фактически, я занял место одного из инструкторов, обучая добровольцев тактике городских боёв, теперь уже не один взвод, а всех дублинских добровольцев по очереди.

Я, однако, не возражал, чем больше людей будет обучено сражаться по-новому, тем больше шансов на успех. Да и других поручений хватало, деликатных и не очень.

В свою очередь, я методично капал на мозги Пирсу и другим командирам про то, что в сражении с превосходящими силами противника (гипотетическом, но все понимали, что я имею в виду) оставаться на месте и занимать оборону — равносильно смерти. К победе может привести