Читать книгу - "Шаман из Рода Человеческого - Владимир Пламенев"

растянул своё лицо в подобии улыбки:

— Как ты, когда с тобой говорит кто-то посильнее?

Глупо, конечно.

Стальная хватка стиснула моё горло, едва не дробя позвонки и трахею. Я вцепился в руку Бранимира своей левой, но разжать её было невозможно, будто его пальцы были из камня, а не плоти.

Грохот и крики слились воедино.

БРОСОК!

Я перестал чувствовать скамью и пол, а глаза видели только проносящуюся мимо обстановку избы.

Глава 10

УДАР!

Из меня вышибло дух. Я почувствовал левым плечом крепость бревенчатой стены, а головой — упавшую на меня статуэтку духа, которая после этого стукнулась о пол возле моей руки.

Всё поплыло перед глазами. Во рту появился привкус крови: во время удара я прикусил свой язык.

Стрельнуло в правой руке. Задел её, когда рухнул на выложенный досками пол.

— Он спас нас! Не смей к нему приближаться! — взвизгнула Весна, пытаясь преградить путь Бранимиру своим маленьким, храбрым тельцем.

Но тот даже не взглянул. Непринуждённым движением он оттолкнул её в сторону, будто смахнул навязчивую мошку. Девчушка упала на пол. К ней тут же кинулись другие женщины, удерживая на месте.

И это было разумно. Весна мне здесь не поможет, впрочем, как и все остальные: хозяин дома и его сын замерли на местах, неуверенно смотря в спину могучему практику.

Не вмешаются…

Тьфу ты… И правильно, я сам спровоцировал эту здоровенную тварь, которая только внешне походила на человека, а по сути была скорее машиной для убийства.

Может, он и вправду справился бы с великаном?

Здоровяк медленно, заставляя половицы скрипеть под своим весом, приближался ко мне. Он растягивал момент. Но в его глазах не было ни триумфа, ни удовольствия, ни даже банального удовлетворения.

Только равнодушное, холодное внимание. Будто он занимался ежедневной рутиной, а не собирался покалечить живого человека.

Моё левое плечо горело изнутри. Лишь бы не сломано, в этом случае я останусь без рук вообще.

Болела шея. Но, кажется, с ней более-менее в порядке. По крайней мере я без проблем смог приподнять голову и взглянуть на Бранимира.

Психопат или что-то около того… В цивилизованном обществе его бы могли изолировать и попытаться лечить. Но в диком мире, по которому ходят великаны и, возможно, что-то похуже, такие как он могут быть великими воинами и героями.

Особенно, если есть сила.

Ха… да это же наш случай…

Как отбиваться?

Без понятия.

Сверкнули глаза деревянного идола-старичка, лежавшего рядом со мной. Дух отреагировал?

Я потянулся к нему левой рукой, стараясь не морщиться от кричащей боли в плече. Стиснул пальцами, чувствуя идущее от него тепло, будто от живого существа.

И тут же в моё сознание впился чей-то разум. Такое чувство, будто я закрыл глаза и увидел во тьме кого-то ещё, кроме себя самого.

— Негодяй какой в хатку зашёл, ой нехорошо-нехорошенькое! — захихикал скрипучий голос у меня в голове. — Ты ль новый Видящий наш, духоводец?

— Я… — ответил я мысленно, наблюдая за очередным шагом Бранимира. До того, чтобы добраться до меня, ему оставалось совсем ничего.

— Ну что ж, проучим его тогда? М? А то моих домашних глянь как напугал, не только девок, но и мужиков. А лесорубы ведь! Хей-хей! — ему было весело. — Да ещё и лик мой уронил, паршивец экий!

— Что-то не придумывается, как…

Бранимир подошёл вплотную, его сапог медленно опустился на мою руку, сжимающую деревянного идола.

— Я тебя сломаю, выродок, — произнёс он, медленно перенося вес на мои пальцы. — Без спешки. Без суеты. Медленно… и неотвратимо. Ты полностью прочувствуешь боль, которую заслужил своим появлением на свет.

— А дай-ка внучек силушки, чутка, да помогу тебе! — усмехнулся голос в моей голове. — В этом доме я хозяин, нечего безобразничать незваному гостю!

— Бери, дед, — я едва сформулировал ответ в своей голове, а сам, скорее на интуиции и памяти, перекачал в идол часть своей духовной энергии. Той самой, которой покрывал своё ядро Яры.

Идол разогрелся ещё сильнее, а затем вспыхнул разошедшейся во все стороны волной духовной Яры — полупрозрачной оранжевой силы, похожей на огонь домашнего очага. Она заполнила пальцы, наливая их крепостью.

Эту энергетическую волну не увидел никто. Только Бранимир чуть сощурился, когда она прошла через его тело.

Но потом…

Свет от жировых ламп потускнел. С грохотом отворились ставни всех окон, запуская внутрь завывающий ледяной ветер. Тени выросли над нашими головами, став гуще и чернее.

Печь выстрелила тёмным дымом, который на ходу сгустился за спиной Бранимира, оборачиваясь фигурой полуматериального старика.

Дух явился.

Косматый старик из дыма и тьмы вскинул топор над головой Бранимира, со сверкающими пламенной яростью глазами. Практик даже не видел его…

— ПРОЧЬ, НЕЗВАНЫЙ ГОСТЬ! — пророкотали треск огня и вой ветра. И дух обрушил на голову Бранимира топор из чёрного дыма.

Мой взгляд едва успел отследить руку Бранимира, которой он за долю секунды прикрыл свою голову. Не оборачиваясь… на чистом рефлексе.

Треск! Вспыхнул свет, будто взорвалась лампочка в руке практика.

С громким хохотом дух рассеялся, вгоняя всех присутствующих, кроме меня и Бранимира, в неподдельный ужас.

Да и сам практик оцепенел.

А я… ощутил, как от деревянного идола в моей руке, пошла волна силы. Не обжигающе горячей, как от моего ядра, не тяжёлой как от Жёлтого камня, а вязкой, густой и тёплой. Она моментально разлилась в моём теле, как родная, и дала силу.

Я знал — это всего на миг.

На один удар.

Рывок. Я вырвал руку с идолом из-под ноги Бранимира, отчего он едва заметно покачнулся. Всего на пару градусов, но потерял равновесие.

Я вскочил с места, нанося раскалённым идолом удар прямо по лицу отбитого практика.

Звонкий хлопок.

Моя рука, сжимавшая идол, не добрала до правого глаза Бранимира пять сантиметров. Не успела. Всего на долю мгновения. Хотя моя скорость в эту секунду была практически такой же, как у самого Бранимира.

Но он успел перехватить мою руку.

— Что это было? — синие глаза практика смотрели на меня не моргая. Не с превосходством и не скукой, а так, как смотрят на то, во что не желают верить.

— Ты прогневал хозяина этого дома, — процедил я, не отводя взора. — Вот он и показал, что тебе здесь больше не рады.

— Ты не можешь этого делать, — процедил он. Он резко повернулся назад, к Весне.