Читать книгу - "Раб - Дмитрий Лим"

их лицах застыло восхищение: полуоткрытые рты, блеск в глазах — они явно гордились силой орма, его бескомпромиссностью, жёсткостью и грубостью. Каждая из них, казалось, мечтала оказаться на месте той, кто получит его благосклонность, пусть и в виде мимолётного внимания. Они, наверное, решили, что сейчас он продемонстрировал им свою силу.

— Грузим! — приказал нам орм, мельком поглядывая в сторону девиц. — Живее!

С трудом разогнувшись, я поплёлся помогать Когу грузить телегу. Грудь болела, каждое движение отзывалось нытьём в боку, было тяжело дышать, но приходилось терпеть. Работа спорилась плохо. Оба были измотаны, да и бдительный присмотр орма энтузиазма не прибавлял. Молча перекидывали мешки, стараясь не встречаться взглядами.

Наконец, всё было готово к отправке. Грот, проверяя, не забыли ли чего, обвёл взглядом телегу, словно выискивая недостающую деталь. Прошелся вокруг, толкая мешки, проверяя их устойчивость. Затем, прищурившись, посмотрел на нас: сначала на меня, потом на второго раба. Словно хотел по глазам определить, не утаили ли мы нечто важное. Мы дружно опустили глаза в землю. Удовлетворившись осмотром, орм кивнул сам себе, забираясь на варга:

— Проверьте упряжь, — велел он нам. — Быстрее!

Повинуясь, мы направились к ишаку. Девушки, усевшись на мешки поудобнее, принялись тихонько переговариваться, бросая украдкой взгляды на Грота, сидящего на коне в паре метров от них. Красотки отработали, не вызвав недовольства орма, и теперь явно расслабились, предвкушая небольшой отдых.

— Видела, как он раба⁈ — донёсся до меня голос «горделивой» девицы. Она поглядывала на спину орма. — Одним ударом! Вот это сила!

— Да, — отозвалась другая, поправляя выбившуюся прядь волос. — Сразу понятно, что хороший хозяин будет. Из него выйдет великий Походный Вождь… просто загляденье! Всех в кулаке держать будет!

— А ты заметила, как он на нас посмотрел? — промурлыкала «горделивая», улыбаясь. — Таким взглядом… словно выбирал самую-самую!

— Ну, это еще посмотрим, кого он выберет, — парировала собеседница, смерив подругу оценивающим взглядом. — Не думаю, что ему нужна какая-то вертихвостка. Ему нужна сильная, здоровая женщина, которая сможет родить крепких сыновей!

Разговор затянулся, девицы наперебой восхваляли силу и мужественность Грота, строя планы на будущее и тихонько завидуя друг другу. Грот находился от них достаточно близко и явно всё слышал, но поворачиваться к собственным «поклонницам» не торопился, наслаждаясь комплиментами с суровым рылом. Тьфу…

Я слушал всё это, поправляя ремни на ишаке, и чувствовал, как поднимается новая волна раздражения, гнева и ненависти.

«Две тупорылых овцы», — но злился я на самом деле не на этих девок. Я злился на орма и собственное бессилие. Ненависть выжигала душу так, что во рту чувствовался отчётливый привкус желчи.

Закончив с ремнями, я украдкой взглянул на Грота. Он снизошёл и теперь что-то говорил девушкам, склонившись к ним со своего варга. Те захихикали, прикрывая рты ладонями. Ощущение бессилия и злости захлёстывало все сильнее…

Я — раб, вещь, которую можно уничтожить, а эти дуры восхищаются его жестокостью. Надеюсь, он возмёт в жёны одну из вас, и тогда вы поймёте!

Ког, выполнив свою часть работы, отошёл в сторону и молча наблюдал за происходящим. На его лице не было ни тени эмоций: он давно привык к такому отношению. Меня это злило ещё больше. Как можно быть настолько безразличным? Неужели он не чувствует обиды, злости, желания отомстить? Или он просто сломался?

Грот закончил свои «ухаживания», выпрямился в седле и махнул рукой, давая сигнал к отправлению. Варг неспешно тронулся с места, телега заскрипела следом. Девушки, словно по команде, замолчали и стали внимательно смотреть вперёд, стараясь не упустить ни одного жеста или слова Грота. Я проводил их взглядом, чувствуя, как желчь подступает к горлу.

Когда процессия скрылась из виду, старик, до этого момента тихо стоящий в тени, подал голос:

— Успокойся, — проскрипел он, опираясь на свой посох и медленно подходя ко мне. — Гнев — плохой советчик, особенно для раба.

Я молчал, не желая вступать в разговор. Что он мог знать? Он же не испытал на себе побои, не чувствовал этой беспомощной злости. Но старик, казалось, прочитал мои мысли.

— Я видел и не такое, — вздохнул он, останавливаясь рядом. — Жизнь раба не имеет ценности. Радуйся тому, что жив.

Не слушая старика, я потянулся к плети и, взяв её, ощутил в руке приятную тяжесть. Развернул — и длинный кожаный хлыст змеёй скользнул по земле. Тяжёлый плетёный шнур заканчивался маленьким мешочком из кожи, в который для утяжеления вложили камушек или кусочек железа. В памяти всплыло слово «шлепок». Кажется, так эта штучка называется. Такой наконечник даст дополнительную силу при ударе. Это хорошо!

Я попробовал щёлкнуть так, как делают пастухи в кино. Похожее действо видел ещё в детстве у деревенского пастуха, который по утрам забирал бабушкину корову и уводил её куда-то в луга. Щёкал дед Саня ловко и звонко. У меня так не вышло — чудом не ударил себя по спине! Старик захихикал и подошёл ко мне:

— Не так, бестолочь! Локоть… локоть опусти…

Плеть… Не оружие, конечно, но лучше, чем ничего. С ней появляется небольшой шанс отбиться от зверя. С час, если не больше, пастух учил меня правильно замахиваться и бить по виднеющимся в траве камням. Попадал я не каждый раз, но потом дед устал и махнул на меня рукой.

* * *

Старик заставил нас с Когом наломать веток с кустарника, охватывающего кольцом овечий загон. Ветки пахли чем-то смолистым, вместо листьев покрыты были короткими плотными иголочками и ломались очень плохо: слишком гибкие были. Но старик не отставал, заставляя нас работать, и даже изредка подрезал собственным ножом особо толстые прутья, которые не получалось оторвать руками.

Нож был странноватый. Очень длинное и узкое лезвие, двусторонняя заточка и округлый кончик. Я присмотрелся: кажется, что кончик лезвия был обломан, и скруглили его весьма неуклюже. Я не спец в холодном оружии, но больше всего ножичек деда напоминал мизерикордию. Вон, даже гарда почти классическая — из двух дисков. Убирал его пастух в длинные ножны, которые были сантиметров на пять длиннее, чем нужно. Ну точно сломали лезвие, варвары безмозглые.

Через час у нас на ладонях остались красные полосы от веток этого дерьмового кустарника, но рядом с костровищем выросла груда лапника, который потом можно будет быстро поджечь. Костёр старик развёл из уже знакомых брикетов торфа почти у входа в загон и сел ужинать, кинув нам с Когом по куску чего-то