Читать книгу - "Фантастика 2025-25 - Юлия Владиславовна Евдокимова"

При бездействующем нейроцентре в узких коридорах, пусть и хорошо им знакомых, они долго не продержатся. Можно считать, что мы победили. Вот только меня вряд ли ждут радужные перспективы. Титанитовая плита, отделявшая меня от рагнитов, стала менять цвет и осыпаться. Рагниты все-таки притащили расщепитель и теперь справятся с преградой минуты за две-три. После этого мне придется туго...,

По полу прокатилась волна, и стены затряслись. Сначала я не понял, что тому причиной. А когда понял, то застонал от отчаяния. Все рушилось. Окончательно и бесповоротно. Происходило то, чего мы никак не ожидали. В информацию, которую мы получили в Круге, змеей вползла ошибка, оказавшаяся роковой. Она в миг перечеркнула все усилия, все жертвы, все надежды.

"Изумрудный странник" вздрогнул, по нему прошло смутное движение, штыри и углы начали преобразовываться и обретать иную форму. По полю ударил порыв ветра, разнося золу и расшвыривая угли, Гул нарастал, пол теперь ходил ходуном.

Махина корабля, которая будто на веки вечные вросла в посадочное поле и которую никакая сила вроде бы не могла сдвинуть с места, качнулась. Через минуту "Изумрудный странник" поднимется над фортом и врежет по нему всей мощью своей бортовой артиллерии. Или просто исчезнет в небесной лазури. Он еще не запас достаточно энергии для того, чтобы пройти через туннель, но ничто не мешает ему дождаться на орбите рейсового корабля. И ничего тут не поделаешь остается только ругаться самыми страшными словами и вытирать выступающие на глазах слезы.

* * *

"Изумрудный странник" оторвался от поверхности, еще раз качнулся и начал неторопливо подниматься, совершая мерные маятниковые движения вокруг своей вертикальной оси. Все, ушел! И нет в мире силы, способной остановить его. Вот дерьмо собачье!

— Герт! — крикнул я. — "Изумрудный странник" уходит!

— Знаю, — донеслось из серьги.

— Что же делать?

— Богу молиться, чтобы в него комета врезалась! Больше ничего сделать мы не можем. Как у тебя?

— Рагниты пилят дверь. Я полностью выжат и даже не могу хорошенько задать им трепку.

— Держись... Мы идем к тебе. Разблокируем выход, а потом будем убираться восвояси. Работа закончена.

— Поздно. Меня накрыли.

С шорохом посыпался на пол превратившийся в песок титанит, в плите образовалась дыра метра два с половиной в диаметре. За столбом пыли я разглядел силуэт гусеничной машины со штангой, на конце которой покачивался шар. Машина походила на помесь танка с античным тараном для крепостных ворот. Это и был расщепитель. Еще я различил снующие фигуры рагнитов. Подставились они глупо. Я выстрелил два раза, и солдаты исчезли. Одного я уложил вчистую, второго ранил в плечо. Тишину прорезал вопль, от которого кровь стыла в жилах. Вот уж не думал, что рагниты могут так орать от боли.

Таран прополз в образовавшуюся дыру. Рагниты использовали его как щит. Их было, наверное, с десяток. Половина скрывалась в коридоре, вторая половина проникла в зал.

Из-за колонны, служившей мне прикрытием, я выстрелил три раза и разнес гусеницы машины, обездвижив ее и лишив возможности атакующих продвигаться за тараном вперед и прижать меня к стене.

Силы мои были на исходе. Я еще видел, правда, довольно смутно, "клинки Тюхэ", но перемещаться или просто двигаться достаточно быстро не был способен. Однако я все же сумел осадить солдата, выглянувшего на миг из-за машины. Колонна, за которой я прятался, была из пористого металла, с которым ничего не делалось от колотящих в него ударов плазмы. Позиционная война могла продолжаться довольно долго, если бы рагниты не были гораздо лучше меня вооружены. Я видел вторым зрением, как один из солдат поднял трубку длиной с метр и сантиметров двадцати в диаметре и нажал на кнопку. Я понял, что сейчас произойдет, и бросился в сторону, чудом сумев пройти между "клинками Тюхэ". На пол посыпались шарики и начали взрываться с оглушительным бабаханьем. Взрывные волны не затронули меня, но факт — вторая серия меня прихлопнет.

Спрятавшись за соседней колонной, я огляделся, прикидывая, куда бы лучше махнуть. Единственное место, где я еще мог продержаться, — за черным куполом. Он поглотит любой взрыв. Решено, надо дуть туда. Вдох, задержка дыхания пошел! Прыжок, перекат в сторону, рядом прорезал воздух желтый разряд, еще один — мимо. Оказывается, я еще что-то могу. Все, цель достигнута, я за черным куполом.

Я скрывался за сферой. Еще одной такой пробежки я уже не выдюжу. Пристроился в общем-то неплохо — укрытие надежное, но все же близость купола действовала на меня гипнотически. То, что скрывалось за силовым полем, вновь начало притягивать меня.

Рагниты посыпались из коридора в зал и стали рассредоточиваться за колоннами, окружая меня. Двое из них были с трубками-гранатометами.

— Пламя! — крикнул один из рагнитов.

Врезали по мне гранатами сразу с трех точек. Тут бы мне и пришел конец, но в последний миг я метнулся вперед... Голос ангела-хранителя опять возопил во мне: назад! Но я уже коснулся ладонями черной неощутимой поверхности. И провалился внутрь.

... Я очутился в кроне звезды — голубого гиганта. Во всяком случае, можно было подумать именно так, Сумасшедшей насыщенности синий свет пронизывал меня насквозь, подобно рентгеновским лучам. Он растворял меня в себе, как растворяет горячая вода кусочек сахара. Было ощущение, что я тут же буду испепелен и погибну, рассыпавшись в прах. Однако произошло нечто противоположное — свет нес с собой не смерть, а жизнь. Он будил что-то внутри меня, была в нем буйная, бьющая через край жизнь — какая-то, правда, странная, отвратительная, наполненная самыми гнусными страхами, которые только можно вообразить.

Прямо передо мной в воздухе висел синий шар размером чуть больше баскетбольного мяча. Он и являлся источником этого неуемного светового потока, этого буйства загадочной и вместе с тем в чем-то близкой мне энергии.

Я все понял. Разрозненные ощущения, искорки знания, гипотезы и версии вдруг сжались в моем сознании в единую яркую голографическую картинку. Я развязал клубок и сплел оборванные концы воедино. Гибель Уолтера, схватка в пещере, ужас, идущий по моим следам, скала на берегу бушующего моря — я нашел источник всех этих передряг. Он — передо мной. Это и есть Казагассс.

Вообще-то не совсем точно, что я понял суть этой штуковины. Скорее, я прочувствовал ее. Это был не сверхразум и даже, кажется, не разум (хотя чем черт не шутит). Это была не безжизненная материя. Это было что-то невообразимое, равнодушное, чуждое всему тому, что дорого нам, что составляет наше существование,