Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

смотрел, согласно кивал, поправлял кое-что.

Обоз будет стоять между Роговкой и Крутым, чуть позади Крутого. Охрана?

А вот тут и начинается самое интересное. Охраны, считай, и не будет. Все будут штурмовать Орешник, а потом и Володимир. А кот из дома – мыши в пляс.

Сортирная команда?

Так ведь ее никто в расчет не берет. Кому они нужны? А это почти два десятка крепких ребят, которые готовы на все, лишь бы… м-да, лишь бы из дерьма вырваться. Оружие у них есть, решимости хватит. И перерезать в нужный момент охрану, и увести нужные телеги с лошадьми…

Куда?

А вот тут-то и самое интересное начинается.

Назад им бежать ни в коем разе нельзя. Если Никона разобьют, куда он будет отступать? На Хормель и Звенигород. Даже, скорее, на Звенигород, и беглецов быстро догонят.

Если на Хормель…

Можно туда, конечно, но там у Никона свои люди, отряды остались, и Роман себя не переоценивал. Не отобьются. И через весь Хормель не проберутся. Хоть и дом родной, но ведь для Никона – тоже!

Нет, на поле Счастливого с ним играть не стоит. Тем более когда все в Хормеле за него, а у Романа два десятка человек.

Так что туда нельзя.

А вот куда можно…

Аккурат между авангардом противника и основными силами. Сейчас «черныши» будут пытаться удержать Володимир, Никон его отбивать. И если скользнуть между Роговкой и Беркутом, к Орешнику не соваться, там основное и развернется… Вот если между теми двумя деревеньками по перелескам пройти, можно выйти в тыл противника. Понятно, если бы шел отряд, заметили бы и расстреляли. А вот несколько человек в тишине могут и прорваться.

Коням копыта тряпками обмотать, самим одежду-морды зачернить, с телег все ценное перегрузить… и тихо, тихо… а потом в сторону. И к границе.

Там посмотрят, чем дело кончилось, стоит ли в Русине оставаться или в тот же Борхум податься…

Иностранцы?

А, с деньгами оно везде неплохо. Даже на чужбине. И друзья найдутся, и девки, и кто хочешь.

Мужчины прикидывали варианты, договаривались…

Да, пусть Никон сам воюет. А им и так неплохо.

* * *

Как известно, успех надо развивать. А потому атака Никона на Орешник отлично совпала с атакой Чернова на Беркут. Да еще как совпала, договаривались бы – лучше б не придумали!

С утра бойцы обеих армий перешли в наступление.

Никон хотел порвать врага на части, поэтому бой под Орешником кипел, словно чертов котел. А вот Чернову требовалось закрепиться, удержаться, и поэтому Беркут он атаковал, скорее, по необходимости. Без особого воодушевления. Лишь бы освобожденцы не расслаблялись.

И снова падали люди.

И снова гремели выстрелы.

И снова на землю лилась горячая алая кровь. Только не согревала. Наоборот…

Пройдут сотни и сотни лет, и когда-нибудь потомки вспомнят тех, кто сложил головы. И спросят – за что? За свободу? За Русину? За что могут воевать двое братьев?

И ответят сами себе. Двое братьев могут воевать тогда, когда их стравил кто-то третий. Умный и хитрый, злой и подлый.

Вот и сейчас, грохотали орудия, дробно стучали пулеметы…

Никон рвался к глотке врага.

Чернов оборонялся.

Битва продолжалась до заката, но и потом Никон не успокоился. Просто вступили новые отряды. А вдруг?

Вдруг враг уже близок к разгрому? Надо только надавить, совсем немного, еще чуточку, и он дрогнет, побежит…

Ну!

Вперед, ребята! Мы их уничтожим!

* * *

Обоз – это не так просто, как кажется.

Это и знать дороги, и уметь все починить, и кашу из топора сварить, и за себя постоять, и раненых вытащить-обиходить. Поэтому обозники – мужчины всегда в возрасте. Крепкие и сноровистые.

Но кто ждет подвоха от своих?

Ни подвоха, ни удара в спину. Потому, когда Федот пришел к обозникам и попросил новые сапоги – на старых подметка вконец истерлась, его и не опасались.

А уж отблагодарить за помощь кувшином крепкой – и вовсе дело понятное. Много пить нельзя, узнает Никон – головы поотрывает, но по паре глотков на человека хватит.

Так что обозники приложились по глоточку.

А Федот и второй кувшин пообещал раздобыть, и вскорости с ним вернулся…

Яд был хорошим. Крепким. Надежным. Правда, не в первом кувшине, во втором. Буквально через несколько минут сработал.

Схватился за живот один из обозников, осел рядом с телегой второй, упал на колени третий…

Роман смотрел на это спокойно. Словно на рощу.

Вот береза упала, вот береза стоит… и что?

Береза же! Не человек – дерево, которое можно и оставить, и на дрова, и сочку попить…

Четверых пришлось добивать. Но Романа это не остановило. Мужчины быстро отогнали в сторону нужные телеги, мельком глянули – ящики, серьезные такие, крепкие, вскрывать некогда… парочку тряханули – металл звенит.

Ну и…

Давай бог ноги!

Ждать тут слишком опасно, сейчас явись кто… поднимут тревогу, да и кинется сюда народ. Так что предатели, похватав поводья, в большинстве уселись на телеги, а шесть человек пошли вперед, ведя под уздцы лошадей. Те нервничали, поводили ушами, недовольно всхрапывали.

Хоть и не боялись уже обозные коняшки звуков битвы, но идти в том направлении тоже не хотели. Но кто и когда их спрашивал?

Безвременье

Хелла с интересом наблюдала за происходящим на поле битвы. Подпитывалась новыми душами, любовалась картинами.

Дикая Охота ее повеселила.

Богиня даже подумала прислать людям свою, для сравнения. Потом все же решила повременить. Сил не так много…

Предатели ее тоже заинтересовали.

Правда, с гастрономической точки зрения. Прищурившись, богиня наблюдала глазами громадной белой совы, как двигаются негодяи по лощинке, как оглядываются, как вытирает пот со лба Роман, как касается яда в кармане Федот… хороший яд, на всех хватит, надежный…

Если она оставит все, как есть, предатели все равно попадут к ней. И очень скоро. Делиться никто не захочет, считай, каждый из подонков сейчас прикидывает, как бы устранить остальных подельников, как бы уйти одному с добром…

А что за добро?

Хм…

Богиня задумалась. Даже коснулась идеальных губ ноготком.

С одной стороны… предатели, да еще погибшие на этой войне, именно на этой и сейчас, принадлежат ей.

С другой, и сил особенно тратить не придется. Это когда решительно меняешь судьбу, вот тогда выкладываешься. Серьезно можешь потратиться, до полного истощения.

Когда она девушек вытаскивала, она не зря четыре жизни попросила с каждой. Минимальная цена, считай. Хорошо, что одна сразу ей все выплатила, даже с перевыполнением плана, а то бы богине