Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

подробно. А потом я тебе дам денег и провожу тебя… вас… до дома. А где твой спутник?

Гошка ухмыльнулся. Уже с откровенным торжеством.

– Там.

Впрочем, Армандо и так обернулся бы.

Лошадь – милейшее животное. Доброе, умное, спокойное. Флегматичное даже…

Если речь идет не о породистых скакунах.

И если этому породистому скакуну не стеганули по боку горящей веткой со всей дури.

А что еще оставалось делать Потапу и Гошке? Отбиться они не смогут, сами уж точно. Звать на помощь? Так взрослые же кругом! Пока им что-то объяснишь, полгода пройдет. И верить они склонны не детям, а друг другу. Кстати – зря, дети врут меньше.

Поэтому пока Гошка отвлекал внимание, Потап по-простому вылез из парка (именно вылез, через дыру в ограде), достал из кармана серные спички, подобрал подходящую ветку и поджег кончик. Чтобы обжечь, но не покалечить, как уголек на конце получился. Не горение, а тление.

Сообщник Армандо сидел на козлах и смотрел на хозяина. А Потап потихоньку подошел с другой стороны да и вытянул по боку лошадь что было сил. Животное ему было искренне жалко. Но себя – еще жальче.

Лошадь заржала, встала на дыбы… попыталась, упряжь помешала. Но вот рвануть с места в карьер – запросто. Кучер едва удержался на козлах, но о каком-то похищении и речи уже не шло.

Армандо помчался к воротам, потом вспомнил про мальчишку, но того уже рядом не было.

Жалел Гошка о двух вещах.

Первая – не успел договориться и получить оплату. Было бы приятно стрясти деньги с мерзавца.

Вторая – в парк безопасно гулять уже не выйдешь. Да и просто выходить опасно. Если человек перешел к силовым методам решения вопроса, он уже не остановится.

Ничего, вот мама приедет, она порядок наведет. Гошка был в этом свято уверен.

Дядя Федор? Меншиков?

Он тоже может. Кстати, у него же и охрана есть. Если что, надо с ним будет поговорить. Если тетя Ида постесняется. Она может, она такая…

– Как бы пошли этому поганцу переломанные ноги, – вздохнул рядом Потап.

– Все четыре ноги, – уточнил Гошка.

Мальчишки переглянулись и громко заржали. Переживать они не собирались. Тоже последствия войны.

Отбились? Живы? Не ранены?

Все в порядке, идем домой.

* * *

Ида выслушала новости без особенного ужаса. Задумалась.

– Плохо.

– Очень плохо, – согласился Гошка. – Он не отстанет.

– Значит, надо будет… – Ида потерла лоб. Вот ведь дилемма.

– Переезжать? Мы не можем, – покачал головой Гошка.

Он думал о матери.

Ида – о жоме Урагане.

Близкие люди будут их искать, не найдут, невесть что подумают, а как вообще легко растеряться в этом мире?

А если оставить для них дорожку, кто сказал, что по ней не пройдет Армандо? Деньги открывают любые двери.

И еще о купце Меншикове, который собирается покупать здесь дом. И о том, что у него порядка сотни человек охраны из Русины. Но если кого из них попросить… тут есть своя тонкость. Валежный называется.

Яна не хотела, чтобы он распоряжался Гошкиной судьбой. Поэтому Ида приехала, Ида уехала, а о том, куда увезли детей, купец вообще помолчит. Пока не наймет собственную охрану.

Размышляли они долго, но ни до чего хорошего не додумались.

Сложно это…

Но и ждать, пока что-то случится с мальчишками или с Идой?

Нельзя. А что делать-то? Травить, что ли, негодяя? Увы, это в Русине сейчас можно перетравить половину населения, никто и не увидит. А в Герцогствах это уголовно наказуемо.

Наверное, придется попросить Меншикова. И с Валежным смириться. А то кто ж его знает, до чего еще Рессаль додумается? На пакости он повадливый, но ведь глуп! А значит, и хорошего ничего не выйдет. Как бы детей не покалечили.

Ида потерла лоб, потом набросала текст телеграммы.

– Пожалуйста, Потап. Это срочно. Сходишь? Я попрошу слугу тебя сопровождать.

– Конечно.

Потап все отлично понял.

Сопровождающий не даст ему пропасть, потеряться, заблудиться. А сам Потап не даст никому заглянуть в телеграмму.

Есть свои преимущества и в законопослушности. Чтобы кто-то на почте в Герцогствах показал Армандо телеграмму? В Русине еще могли, за отдельную плату, а тут не станут.

Не покажут. Даже если он на коленях умолять будет.

Так и решили. Пока просим помощи у купца, а дальше будет видно.

– Точно. А там и мама приедет, – кивнул Гошка.

– Или Костя, – согласилась Ида.

Троица переглянулась. И высокородные торы дружно поглядели на крестьянина, жома и вообще мальчишку.

– Потап, отправляй бегом телеграмму. И из дома только со мной или с кем-то из слуг, – скомандовала Ида.

– Переходим на осадное положение, – буркнул крестьянский сын.

А что было еще делать? Рисковать детьми Ида не могла, да и собой тоже не хотела. Ей-ей, отравить негодяя кажется и то легче. И плевать на все законности!

Сто раз заслужил!

Анна, Россия

– Ты меня поняла?

– Да.

– Доедешь до Брюховиц, там улица Ленина, шесть. Постучишь, скажешь, что от Леси, и заберешь сумку. Привезешь, отдашь мне. – Все и всё знали, но Олег повторял еще раз. Пусть лучше девчонка злится, а не волнуется.

– Хорошо.

Кира кивнула и отправилась на улицу. Вместе с сумкой.

Недалеко ушла, правда. Аккурат до патрульной машины.

А что? Не ехать же в эти Брюховицы на электричке? Вот еще не хватало! Да и кто бы ее одну туда отпустил…

Улица Ленина?

Казалось бы, центр села. Но… центры – тоже бывают разные. Вот эта улица была устроена так, что начиналась в низине. Рядом с протекающей речкой-вонючкой. Да, воняло в буквальном смысле.

В деревне же не всегда бывает центральная канализация. Вот стоки и сливаются… в низины. Не нравится? Не нюхайте. А то ишь ты… чистоплюи нашлись! Сами небось тоже не розами гадють! Зато жалуются!

Дом номер шесть вообще был жуткой развалюхой. Половина окон выбита, вторая ждет своего кирпича, стены некогда зеленые, а теперь обшарпанные, вонь такая, что глаза режет, огород рядом с домом зарос бурьяном по маковку… Кира даже в дверь стучать побоялась.

Рукой.

Ногой постучала.

Раз, второй… на шестой дверь приоткрылась.

– Какого… растакого?

У открывшего дверь существа были определенные следовые признаки человека. А именно – штаны. Все остальное явно принадлежало крупной обезьяне. Гадкой такой, даже на вид. Рыжей, кудлатой, местами плешивой и пьяной как бы не с момента рождения.

Да, еще человекообразными были тапочки. Одна. Вторая где-то потерялась. Оставшийся герой был дырявым, и Кира отчетливо видела ноготь на большом пальце неведомой зверушки. Длинный, сто лет не стриженный, темно-желтый… Точно