Читать книгу - "Фантастика 2025-149 - Сергей Хардин"

этим вопросом, будем считать, разобрался, по крайней мере на данный момент, отправив письмо с первым же надёжным гонцом.

Теперь надо решить внутренние проблемы нашего славного поселения.

Пришло время начинать мою кампанию по обработке… То есть, простите, убеждению местных авторитетов, старейшин нашего Весёлого.

Спасибо Фоме и его расследованию, касательно старухи Агаты. Она, по идее, не должна теперь стать большой проблемой. Из разговора я понял, что наш алкомаг, пока случайно в кои-то веки оказался трезв, пообещал Агате взять в обучение её племянницу, при этом сделав упор на Аристократию.

Бабуся достаточно умна, чтобы понять взаимосвязь, что Аристократия — это единственный реальный способ для её племянницы стать магом. Ну или колдуньей, не суть важно.

И в каком-то смысле он оказался прав, старый пройдоха. Потому что без тех дополнительных бонусов к Производству Очков Культуры и прочих плюшек, которые давала смена формы правления на Аристократию, я бы хрен когда раскошелился на башню мага, одну из самых дорогих построек в моём текущем бизнес-плане. А без башни, сами понимаете, какое тут, к чёрту, колдунство? Сплошная профанация.

Я начал встречаться с нашими старейшинами по очереди в индивидуальном порядке, чтобы, так сказать, «обсудить» некоторые грядущие изменения в структуре нашего местного самоуправления.

Понятно, что «обсудить» в моём случае — это выступить с конкретными предложениями, причём, максимально убедительными. Я щедро раздавал им «подарки», которые они так отчаянно жаждали, те самые мелочи, долженствующие склонить их на мою сторону в вопросе смены правительства и обеспечить лояльность.

Для Фомы нашлась очень «ответственная» и «загруженная» должность главного дегустатора на строящейся Винодельне. Работа, которая, по моим прикидкам, должна отнять у старейшины большую часть, если не всё свободное время, имеющееся у него в избытке. Осчастливленный, он расцвёл прямо на глазах и тут же заявил, что предпочтёт провести свои сумеречные годы, дегустируя винцо и закусывая сырком, а не управляя каким-то там захудалым правительством. Ну, каждому своё, как говорится, лишь бы Довольство росло.

Другой старейшине требовалось всего лишь гарантированное трудоустройство для её многочисленных отпрысков, которые до сего слонялись без дела. Задачка, прямо скажем, несложная для хорошо действующей экономики.

Моей «дорогой» Ольге, главной скандалистке деревни, вообще оказалось достаточно одного заверения, что новая правительственная перестановка значительно облегчит нашу жизнь и работу всей деревни.

Старушка явно прониклась ко мне симпатией и доверием после того случая с судебным разбирательством, или просто устала бодаться.

Так один за другим каждый член совета старейшин в приватной беседе с глазу на глаз без лишних свидетелей дал своё согласие на смену правительства.

Все, буквально все, кроме этой старой карги Агаты! Она, как всегда, решила поиграть мне на нервах.

Обхаживая вредную бабку и так и этак, я пригласил её на Виноградник вроде как на экскурсию, чтобы она могла лично полюбоваться ростом тех самых четырёх эльфийских семян.

Место для разговора я выбрал не случайно. Солнышко припекало, лёгкий ветерок шевелил молодые листочки, пахло свежей землёй и надеждой. Расчёт был на то, что живописная обстановка, знаете ли, свежий воздух, ласковое солнышко, нежный шелест молодой лозы, вдохновит её на конструктивный диалог и пробудит в зачерствелом сердце хоть какие-то позитивные эмоции.

Но Агата оказалась равнодушна к природным красотам и, как обычно, чем-то недовольна. Лицо кислое, будто лимон съела натощак.

Мы довольно долго беседовали о том о сём, переливали из пустого в порожнее, обсуждая погоду и виды на урожай, но не успел я подвести разговор к деликатной теме её племянницы и будущих перспектив, как Агата резко меня перебила, не дав закончить фразу.

— Хватит этих игр, Морозов! — проскрипела она, помахав у меня перед носом своим иссохшим, как старая ветка, костлявым пальцем. От неожиданности я чуть не отшатнулся, уж больно близко она его поднесла. — Ольга-то наша язык за зубами держать не умеет, хоть ты её режь! Да и остальные не лучше, треплются на каждом углу. Знаю я, ты пытаешься нас всех отсюда выпереть, старых да немощных от кормушки оттереть!

— Ни в малейшей степени, уважаемая, — максимально спокойно ответил я, стараясь не выдать своего раздражения, которое уже начинало закипать где-то глубоко внутри. — Я всего лишь пытаюсь реорганизовать, так сказать, оптимизировать существующую здесь систему управления. Сделать её более эффективной, современной, если хотите. Повысить КПД, так сказать.

— Ха! — хохотнула она так, что вороны на ближайшем дереве испуганно каркнули и снялись с места. — «Реорганизовать»! Это просто красивое заграничное словечко для того, чтобы сказать «вышвырнуть на мороз»! Ты ж подкупил каждого из старейшин, чтобы они сложили с себя полномочия, каждого умаслил, каждому что-то пообещал, чтобы согласились на эту твою смену правительства! Аристократия, говоришь? Звучит-то оно, может, и красиво, прямо как в сказке про Золушку, но не думай, что я совсем дура старая и ничего не понимаю. То, что это, возможно, пойдёт на пользу моей племяннице, ещё не значит, что я сломя голову побегу говорить «да».

Я нахмурился, услышав эти слова. Блин! Похоже, успехи Фомы в привлечении на нашу сторону этой женщины оказались, мягко говоря, сильно преувеличены.

Или наш маг принял желаемое за действительное.

Впрочем, она ведь не сказала «нет» категорически, не захлопнула дверь перед самым носом. А это уже что-то, какой-никакой, а шанс. Значит, пришло время выложить все карты на стол без обиняков и экивоков.

— Агата, — сказал я, глядя ей прямо в глаза и стараясь придать голосу максимальную убедительность, — назовите Вашу цену, чтобы закрыть вопрос с голосованием раз и навсегда. По-деловому, так сказать, без лишних сантиментов.

— Прошу прощения? — переспросила она, картинно отшатнувшись с таким видом, будто я предложил ей продать душу дьяволу или на старости лет станцевать стриптиз на рыночной площади. Да уж, актриса из неё… Прямо скажем, как из меня балерина Большого театра. — На что это Вы тут намекаете, молодой человек? Неужто на подкуп должностного лица?

Я тяжело вздохнул, чувствуя, как начинает подступать усталость от этого цирка одного актёра, и указал на одну из виноградных лоз, которая, казалось, изо всех сил боролась за жизнь, пытаясь вытянуться из своего семечка. Стебелёк был тоненький, чахлый, листики бледные, какие-то неживые. — Видите вон ту лозу, уважаемая? Наши люди дали ей всё, что нужно для выживания: хорошую, плодородную почву, вдоволь воды, солнечный свет, которого здесь в избытке. Но она всё равно, чёрт её дери, никак не может нормально расти, не хочет разрастаться, крепнуть. Почему? Понятия не имею, я не агроном, просто знаю,