Читать книгу - ""Фантастика 2025-155". Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников"

правильно сделал. Слишком много буйной молодёжи, готовой творить глупости. Наверняка вас бы ждал десяток вызовов на дуэль от миньонов Шереметева. И я даже не сомневаюсь, кто бы вышел из них победителем. Так что муромские чиновники облегчают себе жизнь. А через месяц непременно случится новый скандал и вы не будете в центре внимания.

Он сделал паузу и внезапно спросил:

— Константин Платонович, скажите как на духу, что с Александрой? Это всё блажь, или девочка…

— …может чего-то достичь. Способности у неё есть, прилежание тоже.

— Она действительно станет деланным магом?

— Станет, — я улыбнулся, видя беспокойство отца, — если вы хотите для неё такой судьбы.

Добрятников грустно улыбнулся в ответ:

— Я всегда потакал желаниям дочерей. Не могу противиться их просьбам. Так что, боюсь, от меня ничего не зависит.

— Не беспокойтесь, Пётр Петрович, я прослежу за Александрой. Если она будет такой же настойчивой, её ждёт замечательное будущее.

* * *

Праздник завершился уже за полночь. Как бы ни хорохорился Бобров, но рыжие девчонки его затанцевали. Добрятниковы всей толпой отправились ночевать в правое крыло, а я к себе в левое. Но перед этим я заглянул на кухню и тихонько взял бутылку шампанского и два фужера.

Поднялся на второй этаж и уже у своей комнаты заметил на другом конце коридора фигуру орки. Стоит себе такая у окна за кадкой с фикусом, смотрит задумчиво в окно.

— Татьяна?

— Да, Константин Платонович.

В её голосе послышался лёгкий смешок. А ведь она меня ждала, хитрюга.

— Зайдите ко мне, Татьяна.

Она вошла в мою комнату, закрыла дверь и повернула ключ в замке. Соблазнительно улыбнулась и спустила с плеча лямку сарафана.

— Татьяна, я вызвал вас не для этого, — я нахмурился и сделал рукой знак подойти ближе.

Орка смутилась, быстренько вернула лямку на место и мелкими шагами подбежала ко мне.

— Я в чём-то провинилась, Константин Платонович?

— Наоборот, Таня, совсем наоборот.

С Бобровым и Добрятниковыми я уже отпраздновал победу. Тришку, Прошку и остальных дворовых наградил за участие в сражении. С Настасьей Филипповной мы отдельно посидели, душевно поговорив. От подарка ключница принципиально отказалась, сказала, это её работа — поддерживать меня во всём. Осталась без награды одна только Татьяна. А ведь она уложила из «огнебоя» трёх опричников, и это только тех, которых я заметил. И против бастарда она дралась, давая мне возможность прийти в себя. Так что сегодня будет ей маленький сюрприз.

Я взял бутылку шампанского, открыл с громким хлопком и налил в два фужера. Один подал девушке, другой поднял сам.

— За тебя, Таня. Самую лучшую мою помощницу!

Глава 27 — Крукодиловка

Орка потупила взгляд, а по её щекам разлился тёмно-зелёный румянец.

— Константин Платонович, я ничего особенного не сделала.

— Мне виднее. За тебя!

Я стукнул бокалом о бокал, чтобы они звякнули, и пригубил. Танька несколько секунд раздумывала, а потом осторожно отпила глоток.

— Ой, пузырики!

Она хихикнула, стрельнула в меня глазами и осушила бокал до дна. Ох, чудо ты моё деревенское! Пузырики, это же надо додуматься. Ничего, я ещё сделаю из тебя что-нибудь путное. Такую красоту грех зарывать на хозяйственных работах, тем более ум у неё гораздо живей, чем у многих студентов Сорбонны. Знать бы ещё, как именно вывести её «в люди».

На столе у меня была заготовлена жестяная баночка, расписанная цветочным узором. Я протянул её орке.

— Возьми, это тебе.

— Ой, какая красивая! Правда, мне?

— Открой.

Девушка осторожно, будто боясь спугнуть чудо, сдвинула крышку.

— Пахнет! Что это, Константин Платонович?

— Цукаты. Попробуй, не бойся.

Я наблюдал, как она берёт кусочек, нюхает, кладёт в рот. И как по лицу пробегает целая гамма эмоций — от удивления до восхищения. Как она зажмуривается от удовольствия и замирает на секунду от переполняющих чувств.

— Всё мне, да?

Танька прижала коробочку к груди, будто боясь, что я отниму её.

— Тебе, всё до последнего кусочка.

Есть у меня тайный грешок — люблю цукаты до одури. В Париже эта страсть иногда доводила меня до безденежья. Собственно, эту баночку я оттуда и привёз, собираясь растянуть лакомство подольше. Но для Танюшки не жалко, честное слово.

— Ещё шампанского?

— Угу.

Второй бокал она выпила медленно, смакуя напиток.

— А теперь главный подарок. Я хочу дать тебе вольную.

Глаза орки округлились. Мгновение она смотрела на меня ошарашенным взглядом, а потом внезапно бухнулась на колени.

— Константин Платонович, не надо! Пожалуйста!

— Таня, ты чего?

— Не надо мне вольную, Константин Платонович, — затараторила она. — Кто я буду? Служанка незамужняя, да без приданого. Свободная? Так свободны только дворяне, обычные люди, особенно девушки, должны их слушаться. Не нужна мне такая воля, где каждый обидеть может. А так я ваша, — она подчеркнула последнее слово, — вы меня в обиду не дадите. Вон вы за своих крепостных на волков пошли, не оставили. Опричников поубивали. За вами, Константин Платонович, как за каменной стеной. Вашей быть хорошо. Вы будете расти, так и на меня ваша слава упадёт. Вот станете князем, все будут говорить — вон, Танька пошла, самого князя Урусова девка.

— Стоп! — я прервал водопад слов. — Какой князь, Таня? Что ты говоришь?

— Ой, Константин Платонович, станете, обязательно станете. Только князья могут против целой опричной дружины стоять, все это знают.

— Встань. Не люблю, когда на колени бухаются. Значит, не хочешь вольную?

— Не хочу.

— Настаивать не буду. Если передумаешь, приходи — я слова своего не меняю.

Я вздохнул и покачал головой. До чего же странная у неё логика! Не понимаю я такого, честное слово. И ведь она была настолько искренней, даже слёзы в глазах стояли. Может, я не разбираюсь в местных реалиях?

— Константин Платонович, — Танька облизнула губы, — а вы уже спать собирались?

Она игриво повела плечами, скидывая лямки сарафана, и кошкой выскользнула из одежды.

— Я помогу вам раздеться, Константин Платонович, — орка шагнула ко мне с горящими страстью глазами.

Отказываться я не стал.

* * *

Танька сидела рядом со мной на кровати, совершенно не стесняясь наготы. Задумчиво теребила кончик длинной косы и довольно щурилась. Я не торопился отправлять её спать — смотреть на девушку было настоящим удовольствием.

— Константин Платонович…

— Горе ты моё, да зови уже Костей, когда мы наедине.

— Да что вы такое говорите, Константин Платонович?! Не могу я барина по имени кликать. Нехорошо это, неправильно.

Я махнул рукой — спорить с оркой было невозможно. Если упёрлась, то никакими силами не сдвинешь.

— Константин Платонович, можно спросить?

— Да.

— А вы можете меня научить