Читать книгу - "Преддверие - Герман Иванович Романов"

И, который хотя и перешел на сторону наших врагов, но сохраняет связи. И при этом старается не воевать с нами, хотя русским помогает.

— На каких условиях вы видите этот мир, Исороку-сан?

Одзава внимательно посмотрел на адмирала, прекрасно понимая, что множество генералов и адмиралов готовы драться до конца, и лишь немногие отчетливо понимают, что война проиграна, и лучше заключить мир сейчас на приемлемых условиях, пока еще не поздно.

— Мы должны пойти на значительные уступки, и практически потеряем все то, что завоевали в пятом году. Но Корею и половину Курильской гряды мы должны оставить за собой при любом случае. Лучше рассчитаться с русскими за счет Китая — там гоминьдан режет всех коммунистов подчистую, вряд ли в Москве захотят, чтобы их сторонников истребили полностью. А занятый китайский Синцзян и Кашгарию признаем за русскими сразу, как всю Монголию, и установление протектората над Маньчжурией. Именно протекторат, при сохранении наших экономических интересов в южной части, пусть даже на ограниченное время — для продолжения войны нам нужна железная руда и уголь. Думаю, маршал Кулик может пойти на наши предложения — получить враждебный к России Китай ни в его интересах, лучше всемерно ослабить Чан Кай Ши, под эгидой янки находящегося.

— Вряд ли американских банкиров устраивает коммунистический режим в России, Исороку-сан. Может быть, нам следует…

— Никаких «следует», Дзасибуро — мы будем низведены до уровня их «банановых республик». Вы этого хотите? Нет, и меня такое тоже не устраивает. С русскими можно договориться, с ними невозможно, они хотят установить свою власть над миром и этого не скрывают. А победить Россию в нынешних обстоятельствах мы сможем только в одном случае — если Британская империя и США перестанут ей помогать, и поддержат нас с Германией. Но все плоды этой победы мы будем вынуждены отдать им, как подобает верным псам, которые получат кости. По мне лучше договориться с русскими, это в наших собственных интересах, как ни странно.

Ямамото остановился — снова закрыл глаза, лицо окаменело, главнокомандующий замер, словно погрузился в «великую пустоту», и не желает из нее выходить, найдя разумом прибежище. И только через несколько минут терпеливого ожидания, Одзава снова услышал его слова:

— Но пока следует воевать с американцами и выиграть необходимое для тайных переговоров время. Наступления в Маньчжурии больше не будет, при превосходстве врага в воздухе, оно закончится только избиением наших войск. Но у армии хватит сил на оборону, главные силы русских пока прикованы германским фронтом, а пропускная способность Транссиба не позволит осуществить быструю переброску войск. К тому же об этом мы будем знать заблаговременно благодаря нашей агентуре. А вот сдержать наступление американского флота в южных морях теперь является нашей главной задачей — необходимо добиться хоть какой-то значимой победы, чтобы иметь серьезные аргументы для переговоров с русскими. И так, Дзасибуро, вы сказали, что разработали какой-то план, который нам позволит, если не победить US NAVY, то причинить ему невосполнимый ущерб, пусть временно. И это касается, как я понял, реорганизации Кидо Бутай. Одобряю — наличие тихоходных авианосцев, исключительно для несения истребителей, позволит прикрывать ударные соединения гораздо лучше. К тому же именно их американцы будут топить в первую очередь, что сбережет наши лучшие корабли. Так что «авиатранспорты» Нагумо перераспределим по «мобильным флотам» — скорость в двадцать два узла позволит им не отстать. Что у тебя еще?

— Исороку-сан, то, что у нас остались опытные пилоты принесет немалую пользу. Нужно устроить тщательную проверку всех выпущенных из училищ пилотов. С хорошей техникой пилотирования направлять исключительно в палубную авиацию, и там проводить интенсивную подготовку. К весне мы получим достаточное количество летчиков, способных сражаться на равных с американскими пилотами. Всех остальных направлять в кикокутаи «камикадзе», которые должны сопровождаться в своих атаках лучшие истребителями — нельзя давать американцев уничтожать наши самолеты до выхода в атаку. Так они принесут намного больше пользы, чем просто быть сбитыми в первых вылетах. Полученные результаты обнадеживают, они эффективны. Однако камикадзе следует применять исключительно против авианосцев и транспортов — последние гибнут от удара одного самолета.

— Хорошо, на императорском совете это решение принято. И не только — германское предложение использовать реактивные управляемые снаряды тоже вполне подходит, Дзасибуро. Конструкторы уже разрабатывают такие конструкции, способные нести полтонны взрывчатки. Кроме того, к нам направят на усиление дополнительно несколько сотен квалифицированных пилотов истребительной авиации — в Германии их достаточно много подготовили, в люфтваффе озаботились резервами, в отличие от нас…

ФАУ-2 — «оружие возмездия», на которое так уповал Гитлер, оказалось самыми бесперспективными вложением рейха в войну, и слава богу. Страшно представить если вместо трех тысяч ракет немцы изготовили примерно столько же четырехмоторных бомбардировщиков, или втрое большее число высотных перехватчиков ТА-152, способных сбивать «летающие крепости», но не успевших на войну. Еще бы больше несчастья принесли действительно опасные образцы «вундерваффе»…

Глава 34

— Любая революционная среда, Андрей, это сборище агентов всевозможных иностранных разведок. Ты сам прекрасно помнишь то «веселое времечко», вопрос в другом — Ильич их использовал их помощь для развития революции, но многие наши «товарищи» сами до сих пор используются. И хотя многих «почистили», но не всех, и таких два в Политбюро под подозрением, а сколько в ЦК несмотря на все «чистки». Скажу больше — через сорок пять лет таковых будет намного больше, включая генерального секретаря компартии, который со своими «присными» и доведет Союз до «ручки». И все обоснованно — «бесконтрольная» власть и развращает соответственно. А насчет репрессий достаточно вспомнить, кто всегда первый кричит «держи вора». Вот такие «товарищи» и начнут тебе на меня доносы писать, интересное появится занятие.

— Уже пишут, намеками — пока идет война молчать будут, ведь к стенке поставить могут. А так уже кое-кто считает, что во время полета в Сан-Франциско Рузвельт имел с тобой «доверительную беседу», и ты вступил с ним и с Черчиллем в определенные «отношения». Иносказательно говорят, вроде как отрицают возникшие подозрения, сам знаешь, как можно говорить, чтобы преподнести в нужном ключе.

— А чего в словах стесняются, так, мол и так, скурвился маршал Кулик за мзду великую, Родину продал за тридцать миллионов — я ведь могу и больше взять, какие там серебряные монетки. Вот это и есть те «самые», Андрей, на ком «шапка горит». А в Хельсинки все окончательно на свои места встанет, и другой разговор с