Читать книгу - "Фантастика 2025-25 - Юлия Владиславовна Евдокимова"

это не имеет никакого значения. Этот мир наш, и никто не сумеет оспорить это. Даже ваши временные успехи обратятся против вас. Я вижу вашу погибель. Я знаю, что так и будет.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, почувствовав, что рагнит проговорился и выложил нечто действительно важное, имеющее для нас огромное значение.

Пленник с трудом повернул голову и посмотрел на меня. Будто рентгеном просветил и увидел во мне нечто, скрытое от иных взоров.

— А вот и он. — Конструкция злорадства и победы. — Ему будет лучше, чем вам всем.

— Почему?

— Тебя выбрал Казагассс. Тебе не избежать встречи с ним, ибо ты отмечен. Неужели ты не чувствуешь, как шею твою все сильнее стискивают ласковые пальцы Казагассса? Неужели тебе не нравятся легкие объятия смерти? Смерть отдохновение. Смерть — благо. Приближается час Казагассса!

— Конструкция ликования, ненависти и жалости.

— Я ухожу, — прохрипел рагнит. — Придет время, и вы будете завидовать тому, что я ушел легко. Грядет час Казагассса.

Аура рагнита поблекла, затем последовала легкая вспышка — и некая серебристая субстанция устремилась в черный проход иного мира.

Как он сказал — чувствую ли я на шее ласковые пальцы Казагассса? Он совсем близко, и свидание с ним (интересно, с кем?) — дело нескольких часов...

ЛАБИРИНТ. 29 МАРТА 2138 ГОДА

Пещера, в которой лежал труп рагнита, давно осталась позади. Мы вновь петляли в лабиринте, становившемся все запутаннее. Часа через три мне показалось, что мы окончательно заблудились. Здесь просто невозможно ориентироваться. В принципе, используя возможности уникальной памяти суперов, можно найти обратную дорогу, припомнив каждый поворот и изгиб пути. Но как здесь ориентируются цитиане? А они не забывали бодро сообщать, что все хорошо и мы идем к цели.

Несколько раз мы натыкались на идеально круглые туннели, определенно являющиеся творением чьих-то рук (или щупалец — смотря кто их строил). Один раз увидели железяку, похожую на изъеденную временем и водой зубчатую передачу. Еще пару раз натыкались на наскальные рисунки.

— До форта недалеко. Скоро выйдем, — сообщили цитиане.

На привале цитиане вновь запалили костер и расселись вокруг него. На этот раз обошлось без напевов. Они методично жевали свои пищекубики, видать, без особого удовольствия. Впрочем, наш пищеэнерган тоже не отличался изысканным вкусом и крепко осточертел за последние дни.

— Можно попробовать? — попросил Маклин.

— Думаем, можно... — загалдели цитиане.

— У нас схожий метаболизм...

— Наша пища для вас не вредна...

Маклин взял кубик, провел по нему анализатором, внимательно рассмотрел, затем зажал в ладони, пытаясь уловить исходящие от него токи опасности, но вроде не уловил. Только после этого он бросил кубик в рот и стал меланхолически его пережевывать. Потом сделал вывод:

— Удивительная пакость. Смесь навоза и березовой коры. Но безвредно, и энергоемкость, похоже, будет побольше, чем у нашего пищеэнергана. Надо взять на радость нашим "головастикам" кусочек.

— Обязательно, — кивнул Ковальский. — При исследовании можно узнать что-то интересное.

В Асгарде полно всякого барахла, собранного со многих планет Галактики, где побывали наши разведгруппы. Наш исследовательский центр работает день и ночь, не успевая перерабатывать поступающую информацию и исследовать доставленные отовсюду образцы.

Меня, конечно, не особенно волновало, будут ли цитиане рассыпаться в изъявлениях благодарности за жизнь спасенного Дорнста и поблагодарит ли он сам за то, что находится сейчас в так любимом им лабиринте, а не на базе рагнитов. Но все же было интересно. Наконец цитиане решили заговорить на эту тему. И их отношение оказалось совершенно неожиданным. На очередном привале они затараторили:

— Вы отлично сражались с рагнитами...

— Мы никогда не видели ничего подобного...

— Но вы поступили неправильно...

— Вы поставили под угрозу все дело...

— Не понимаю, о чем вы? — удивленно произнес Герт.

— Вам нужно было оставить меня рагнитам... — произнес Дорнст.

— Логический и математический анализ показывает, что шансы победить рагнитов и сбить их боевой глайдер были почти равны нулю.

— Это был очень сильный риск...

— И он не стоил жизни Дорнста...

— Им надо было пожертвовать...

— В следующий раз вы должны сделать именно так...

— А не идти на поводу у непродуктивных эмоций...

— Вы что, утверждаете, что мы должны были оставить Дорнста на съедение рагнитам? — криво усмехнулся Герт.

— Рагниты не едят людей...

— Я имел в виду — отдать им Дорнста.

— Это было бы разумно...

— Но мы должны защищать друг друга! — вспылил Маклин. — Разве для вас ничего не значит жизнь вашего товарища?

— Жизнь товарища значит для нас много...

— Это была бы большая потеря...

— Но успех всех важнее жизни одного из нас...

— И я согласен с этим... — завершил тираду Дорнст.

— Мы так не привыкли, — устало произнес Герт.

— Если друг попал в пекло, сделай все, а вытащи его, не занимаясь подсчетами шансов на успех. Это долг! А кроме того, тогда ты будешь знать, что, когда сам попадешь в пекло, друзья сделают все, чтобы вытащить тебя.

— Нерационально совмещать дело и чувства...

— Это еще как посмотреть, — возразил Герт. — Ну а если речь зашла о рациональности, представьте — рагниты захватывают Дорнста и выбивают из него все, что ему известно о наших замыслах.

— Нет, никто никогда не заставит цитианина сказать то, что он не должен сказать...

— Мы можем поставить в своем сознании заслон для боли, психотропных веществ и энергоинформационных воздействий...

— В крайнем случае мы можем усилием воли уйти в новое воплощение...

— Мы уже говорили об этом...

— И вы должны были запомнить...

— Мы запомнили, — усмехнулся Маклин. — Но мало ли кто что говорит.

— Цитиане говорят мало, и только то, что есть на самом деле... торжественно произнес Сарн. Он запустил руку в костер, и в его ладони запылал красный уголек. Привычка по делу и без дела хватать из костра угли — у цитиан это нечто вроде клятвы, подтверждения благих намерений.

— Мы верим вам. — Маклин запустил руку в костер и сжал в руке другой уголек.

* * *

Наши опасения, что теперь рагниты долго не успокоятся и будут тщательно патрулировать окрестности, не оправдались. Видимо, они решили, что цитиане, раздолбав три глайдера и перебив кучу солдат, надолго убрались назад в пещеры, а выкурить их оттуда