Читать книгу - "Фантастика 2026-182 - Татьяна Петровна Крылова"

не придавали, относясь к этому с позиции — мы всё равно умрём. То были наёмницы, бывалые вояки, у каждой второй за плечами от двух до трёх военных кампаний. У некоторых и того больше, но нашлись и новобранцы. Самые малодушные, напуганные, трусость которых постоянно порицалась и презиралась более зрелыми бабами. В глазах многих из наёмников я видел желание рискнуть всем ради возможности выжить, как в других глазах, молодых, чувствовал страх, тревогу, готовность помогать нам лишь бы прожить чуточку дольше. Добрыня подошёл к пленницам с правильной стороны. «Убежит одна — казнят все», коллективная ответственность, навязанная им, стала отличным сдерживающим фактором, заставившим менее амбициозных и трусливых играть против резких, рисковых, думающих только о себе. Слова деда внесли смуту и разрозненность в ряды налётчиц, а наши кошки и в то же время моя «работа» с самыми молодыми и трусливыми уже приносила свои плоды.

Возвращаясь к разговору с Добрыней, я вытащил бурдюк — небольшой, тот, о котором мне рассказала одна из молодых наёмниц. В лагере пьянство среди матросов и «гребцов-солдат» строго контролировалось. Поэтому ходившие за водой устроили себе тайничок — небольшой, но при этом имевший кое-какие запасы. Когда я передал проверенный знахарками бурдюк Добрыне, тот в открытую удивился. По знаку Республики, догадавшись, чей он, уточнил, не отравлено ли, а потом выпил.

— Люди разные, бать, — говорю я, перенимая из рук старика сосуд и делая несколько больших глотков. — Среди них и хорошие, и плохие. Мне удобна моя позиция, которую занимаю, ну… типа: «хата с краю, ничего не знаю». А ты, поступай как считаешь нужным, только ради уровней не убивай, пожалуйста.

Дед задумчиво промычал. Мне не понравилась такая реакция, наверняка он много, а может, даже постоянно об этом думал. Ведь для него уровни — как левлы для персонажа игры. Они повышают здоровье, выносливость, делают сильнее; это то же самое, что омоложение для старика. Кто сможет остановить его, если, не дай бог, у него свистнет фляга и он начнёт убивать ради самого себя, всех, без разбора? Он ведь военный гений, опыта и знаний накопил столько, сколько не наберётся у всех в этом регионе разом. Единственное, что сдерживало Добрыню, это возраст и здоровье. Что произойдёт, когда этот барьер падёт? Ответ знает только Всевышний.

— Не ссы, малой, солдат ребёнка не обидит, — протянув руку к бурдюку, задумчиво выдал старик.

— Обещаешь? — отдав того, спрашиваю со всей серьёзностью в голосе.

— Клянусь, — кивая и смотря так, что трудно не верить, ответил батя. — Ну так что, чем планируешь их увлечь?

Планов на «улов» имелось выше крыши. Некоторые уже осуществлялись. Первый и самый главный из задуманных — расчистка территории. Сначала мы заготовим древесину для строительства, выкорчуем пни от пальм, расчистим землю под посевы и будущие огороды. Думая о будущем и принимая во внимание местный уклад жизни, где основным способом добычи пропитания являлась охота и собирательство, на ум приходило только одно — развитие сельского хозяйства. Девочки-спортсменки мне очень помогли своим прошлым решением разводить кур. Батя, рассказав о таких курах, как «несушки», что держались отдельно от других и сами занимались выведением цыплят, улучшил наше общее понимание в данной области. Теперь, грубо говоря, мы имели «куриную ферму», кормить и содержать которую можно при помощи отходов с рыбалки, охоты и остатков еды. Кто-то вообще знал, что куры неплохо так едят рыбные потроха, плоть или тех, кто заводится в гнили? Я лично нет, но Добрыня как всегда разрулил, ходячая энциклопедия. В общем, на первое время нашей маленькой куриной ферме ничего не угрожало, но мне очень хотелось сделать место, которое позволит в дальнейшем получить хороший запас длительного продовольствия, которым можно накормить и себя, и скот, в виде свиней, тех же павлинов, которых местные боготворили. Для расчистки и подготовки почвы я использовал пленников, попутно запасая древесину, из которой при помощи захваченных инструментов планировал строить дома, загоны, а быть может даже крепости, если того захочет батя.

— Земледелие, — ответил я старику. — Дерево тебе на крепости, осадные орудия и прочую хрень. Ну а еду нам, народу…

— И тоже мне… — хихикал дед и, на моё непонимание, состроил комичную рожицу. — Не, ну а как ты хотел? Правитель ведь должен снабжать и обеспечивать своё войско провиантом.

— Правитель? — стёб Добрыни перешёл все рамки дозволенного. Даже не понимал, он шутит или серьёзно.

— Ну да, ты же Агтулх Кацепт Каутль, тот, от кого начнётся летоисчисление народов Кетти. Их золотые века и правление над всем миром. Конечно же, только ты можешь стать правителем.

Не, он точно издевался.

— Как по мне, лучше бы тебя во главу поставить, — отвечая колкостью на колкость, замечаю, как улыбка с лица деда сходит. Он опять становится серьёзным, слишком, для того, кто сейчас вел столь непринуждённую беседу.

— Мне, Лёш, нельзя. Моя работа — битвы выигрывать, людей убивать, делать их несчастными. Я по сути только это и умею…

— Ой, да ладно… — говорю я, и меня тут же перебили.

— Прохладно, — гыркнул Добрыня. — Ты во мне видишь не того человека. Слишком доверяешь и полагаешься на меня. Я не такой добрый, как ты, не… не рос я в этих тепличных условиях, в которых учат «возлюби врага своего». В мои годы вера — враг, как и поп, берущий за молитву гроши. Давай, Лёх, жить в гармонии, мире. Я помогу тебе стать королём, буду направлять, помогать, а ты… — Дед тяжело вздохнул. — Сдерживай меня и тоже направляй. У нас разная судьба, но мы ж с тобой земляки, одинаковые, одной крови!

Старик обнял меня одной рукой, как-то печально усмехнулся. Он нервничал, я чувствовал дрожь в его голосе, некое волнение. В чем я мог его направить, как мог помочь? Сейчас именно он нас спасал, не понимаю.

— Бать, сделаю всё, что в моих силах, — ответил я, отдавая бурдюк. — Забирай, отдохни перед завтра.

— Ха-ха, сук, ты даже это знаешь, одуреть… — Почёсывая затылок, хлопнул меня по плечу и поднялся Добрыня. Я думал, дед сразу уйдёт, да только тот замер, всё так же глядя в синеющую морскую даль, а где-то далеко чернеющие тучи, произнёс: — Если я не вернусь, если миссия провалится, держи баб вдоль рек, прикажи вернуть Укому должность, следовать нашему плану. Именно она должна взять командование на себя,