Читать книгу - ""Фантастика 2025-155". Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников"

— Мяу!

Запрыгнув на грудь мертвеца, котёнок попытался грызануть его за палец.

— Брысь! Это тебе не консерва, чтобы ночью перекусывать.

— Мяааау.

Мурзилка недовольно поднял хвост и спрыгнул на пол. Я закрыл крышку гроба и пошёл обратно. Не стоит тревожить мёртвого, пусть себе лежит.

— Идём, подобрыш, я тебе молока налью.

Уже на лестнице из подвала, мне пришла в голову мысль — сколько ещё неожиданностей в дядином наследстве? И нет ли у меня в усадьбе скелетов в шкафу? В прямом смысле этого слова.

Глава 19 — Утюг

Утром в столовой бурлила жизнь. Настасья Филипповна гоняла двух орок-крепостных и Таньку, накрывающих стол.

— Как ты вилки раскладываешь? Слева от тарелки клади! Где ваза с цветами? В центре поставь. Почему салфетки так криво стоят?

Я улыбнулся — ключница в домашних делах была настоящим тираном. Замучить придирками? Как нечего делать. Забрать, что ли, Таньку в личные горничные? Хотя по её лицу незаметно, чтобы Настасья Филипповна так уж сильно ей досаждала. Взгляд скорее внимательный, будто она запоминает, как надо командовать.

— Доброго утра, — я вошёл в гостиную. — Рад вас видеть в добром здравии, Настасья Филипповна. У вас сегодня замечательно цветущий вид!

— Ой, Костя, что ты! Я же старая, не трать на меня комплименты, — она отмахнулась рукой, но было видно, что на щеках появился румянец.

Спрятав смешок, я сел на своё место во главе стола. Ключница шикнула на орок, чтобы они несли еду, и села по правую руку. Уже неделю, как я настоял, чтобы она ела со мной за одним столом. Урона для чести в этом точно нет — знали бы окружающие, с кем я делил пищу в Париже. Да, она не знатная, родилась крепостной. Ну и что? Зато на ней сейчас держится усадьба, и я должен высказывать ей должное почтение.

— Настасья Филипповна, а где наша гостья?

— Александра? Так я велела не будить её, пусть выспится девочка.

— Так не пойдёт. Если она хочет быть моей ученицей — пусть следует моему режиму. Пошлите за ней, пожалуйста.

— Сама схожу, — встала ключница и покачала головой. — Ну и строг же ты, Костя. Прямо деспот.

— Что поделать, Настасья Филипповна, что поделать. Сразу после завтрака нашу гостью ждут занятия, она сама напросилась.

— Весь в дядю, прямо один в один, — с нотками одобрения буркнула ключница и ушла звать рыжую соню.

Удивительно, но через десять минут она вернулась в столовую с Александрой. Девушка была чуточку заспанная и растрёпанная, но вполне бодрая.

— Садитесь, — я указал ей на стул слева от себя. — Привыкайте, сударыня, вам придётся рано вставать, вместе со мной.

Она кивнула и молча заняла своё место. За завтраком разговаривала только Настасья Филипповна — рассказывала новости соседей, сплетни дворянской жизни из Мурома и слухи из Москвы с Петербургом. Вот откуда она их узнаёт? Честное слово, это магия круче любых моих Печатей.

В самом конце завтрака Таня подала кофий. Ставя передо мной маленькую чашечку, она улыбнулась мне, а я в ответ подмигнул орке. То ли Танька улыбалась как-то особенно, то ли я смотрел на неё чуть пристальней, чем стоило, но это заметила Александра. Щёки девушки залила краска, она сверкнула глазами и отвела взгляд. Ты смотри, какая наблюдательная! Может, и выйдет из неё толк.

— Спасибо, Настасья Филипповна, чудесный завтрак. Мы с Александрой будем заниматься в библиотеке, принесите нам утюг, пожалуйста.

Ключница удивлённо вскинула брови, посмотрела на меня как на изверга, но спорить не стала.

— Александра, прошу за мной.

* * *

Библиотека — самое светлое и большое помещение в усадьбе, идеально подходящее для занятий. А вот подборка книг там ужасная: никакой магии, только греческие сочинения в отвратительном переводе, слащавые французские романы и подобная ерунда. Кажется, все эти книги собирали ещё предыдущие владельцы усадьбы, а нужные книги дядя держал в своей комнате. Кстати, надо будет навести там порядок.

Утюг нам принесла Танька. Торжественно внесла его на вытянутых руках и поставила на столик у окна. Кинула ехидный взгляд на мою ученицу и, гордо подняв голову, вышла. Александра сердито зыркнула на орку.

— Итак, сударыня, начнём наше первое занятие. Вы готовы?

— Да, Константин Платонович.

— Подойдите ближе.

Я взял тяжёлый железный утюг за ручку и поднял на вытянутой руке.

— Вот так, понятно? Берёте и держите сколько сможете. Пробуйте.

Девушка нахмурилась и повторила за мной.

— Кисть прямо! Вот так, держим. Хорошо, ставьте обратно. Отдыхаете пару минут и повторяете упражнение.

Развернувшись на каблуках, я пошёл к двери.

— Константин Платонович!

Я обернулся.

— Константин Платонович! Вы обещали учить меня магии! А сами… Этот утюг…

— Александра, вы дали обещание беспрекословно во всём меня слушаться. Так?

Она кивнула, но во взгляде чувствовалась обида.

— Если я посчитаю нужным объяснить, я объясню. А некоторые вещи вы будете делать просто потому, что так надо. В первый и последний раз вы жалуетесь на упражнение. Понятно?

Подойдя к ней ближе, я вытащил small wand.

— Ой! Волшебная палочка!

— Сударыня, только обыватели говорят «волшебная палочка». Это small wand, зарубите себе на носу.

Вытянув руку, я прочертил в воздухе пылающую букву W.

— Когда вы рисуете Знаки и Печати, давление эфира на small wand возрастает до десятков фунтов. Если ваша рука слаба и дрожит от нагрузки, вы рискуете покалечить себя и окружающих. Одно неверное движение, и эфир ответит вам откатом, ломающим кости. Понятно?

— Да.

— Рука волшебника должна быть тверда, как сталь.

Перечеркнув пылающую букву и развеяв нити эфира, я спрятал small wand.

— Путь мага долог, труден и усыпан далеко не розами. Впрочем, вы всё ещё можете отказаться.

Рыжая поджала губы.

— Нет? Тогда берите утюг. И даже не думайте отлынивать, вечером я увижу, как настойчиво вы занимались.

* * *

— Костенька, — за порогом библиотеки меня ждала ключница, — не слишком ли ты строг с девочкой? Такая молоденькая, хрупкая, а ты прямо как коршун налетел на неё.

— Настасья Филипповна, думаете, мне нравится тиранить её? Профессия мага — это не баловство. Пожалею сейчас — потом будем над ней плакать.

Ключница вздохнула:

— Зря тебя уговорила, да?

— Кто знает, Настасья Филипповна, кто знает. Может, и выйдет толк из этой упрямицы.

— Там к тебе крестьяне из Злобино приехали, — сменила она тему, — презент принесли. Выйдешь к ним?

— Ну, если презент, — я рассмеялся, — тогда выйду. Старались же.

Во дворе усадьбы меня ждал десяток орков-крепостных под предводительством седого старика — старосты Злобино.

— Барин!

Они разом сняли шапки и поклонились в пояс.