Читать книгу - "Перевозчик - Анатолий Батов"

Но теперь, во втором раунде, Даг, по рекомендации своего наставника, начал атаковать ногами. Сначала пару раз Николай уклонился, примериваясь, и понял, что у него вполне хватит реакции успеть перехватить ногу, ну а дальше… как-нибудь продемонстрировать свою силу. Так он и сделал, когда в очередной раз Даг попытался ударить ногой, Николай, отступив на шаг, одновременно схватил того правой рукой за ногу повыше пятки, развернулся и быстро дернул по ходу удара, инерция ли помогла или сила Николая, но Даг оказался поднят на воздух, а Николай, переступая ногами, начал раскручивать его вокруг себя. Прокрутив так несколько раз, он мог забросить его за канаты, но передумал и просто поставил на пол, подстраховав за плечо левой рукой.

Во втором раунде не закончилась еще и первая минута, но Жан Ильич остановил бой. «Все, достаточно, закончили», – объявил он, хлопнув в ладоши. Николай понял, что тот окончательно решился.

Жан Ильич оказался очень деятельным человеком и теперь взял на себя все руководство, так сказать, операцией. Сначала объяснил Дагу, что сегодня на ринг вместо него выйдет Николай, потому что тот сильней и сможет потом победить Быка, а клубу очень нужна призовая тысяча рублей, иначе придется закрывать его.

Даг сам уже начинал подрабатывать у Жана Ильича, тренируя детей, и совсем не хотел закрытия клуба, поэтому согласно покивал головой. А чтобы поменять Дага на Николая, ему, Дагу, придется немного поактерствовать и сыграть роль человека со сломанной рукой.

– Сейчас мы перебинтуем тебе руку, поносишь ее недельку на перевязи, – сказал ему Жан Ильич.

В зале, рядом с раздевалкой, был небольшой медпункт, где они и произвели эту манипуляцию и посоветовали пока не появляться в гостевом секторе, где много своих, а выйти по подтрибунному коридору в другой сектор, подальше.

– Только когда закончится футбол, найдешь меня или покажешься в организационном комитете на втором этаже, после игры там будут все, я тоже туда зайду, – подвел итог Жан Ильич.

Они выпроводили Дага, а сами решили на некоторое время задержаться, чтобы не идти вместе с ним. Эта задержка была на руку Николаю, ему надо было уточнить один вопрос с Жаном Ильичом.

Николаю пришлось оказаться здесь, но он чувствовал себя просто как бы наблюдателем и еще не вжился в их мир, не был настоящим его членом, да вроде и не собирался этого делать, к тому же было неизвестно, сколько продлится эта его «командировка».

Ему совсем не нужна была здесь слава и карьера известного боксера, но риск получить известность был очень большой, как же – победил самого Бешеного быка. Если бы не необходимость вернуть украденные деньги, он ни за что не пошел бы на это. Удастся ли ему после этой победы остаться незамеченным? Очень уж мало здесь население, чтобы суметь потом незаметно раствориться. Это его беспокоило, у него было ощущение, как будто это чувство осторожности тоже привнесено в него свыше и понималось им так, что известность может помешать задаче, которую ему предстоит здесь выполнить.

Когда ушел Даг, Николай спросил у Жана Ильича, можно ли сделать так, чтобы выйти на бой не под своим именем, потому что он не собирается в дальнейшем связывать свою жизнь со спортом, и тогда о нем постепенно забудут.

– Это можно, имен многих боксеров никто и не знает, они выступают под своими прозвищами, но человека, победившего Быка, не забудут под любым именем и будут узнавать, так что скрыться или исчезнуть тебе все равно не удастся. В твоем случае есть один вариант, чтобы как-то потом потеряться, но так ли это тебе необходимо и согласишься ли ты.

– Необходимо, Жан Ильич, очень необходимо, не люблю я этой суеты, начнется мое возвеличивание, расспросы, всякие интервью, а я человек тихий и хочу жить без всего этого; скорее говорите свой вариант, я заранее согласен.

– Ну тогда так: перед боем тебе придется слегка изменить внешность, например, перекрасить волосы в какой-нибудь яркий цвет, лучше в рыжий, заодно и кличку тебе подправим, будешь Рыжий буйволенок, еще хорошо бы усы приклеить. Помочь в этом попросим мою племянницу Дашку, она будущий химик и теперь как раз живет у меня, сейчас я ей позвоню, лишь бы она была дома. А вы к ней подъедете, Антон, еще помнишь, где я живу? – спросил он.

– Конечно, помню, – ответил тот.

Жан Ильич позвонил домой, трубку взяла жена и сказала, что Даша дома, к ней пришла однокурсница и они у себя ставят какие-то опыты. Потом жена позвала к телефону Дашу, он объяснил ей, в чем дело, и она сказала, что перекрасить волосы это не проблема, а вот с усами посложнее, но попробуем, пусть приезжает.

Окончив разговор, он сказал:

– Поезжайте, сейчас вы здесь мне не нужны, наоборот, только мешать будете. Николаю нужно быть здесь к шести часам, перед боем, как всегда, будет небольшая пресс-конференция. А мне, как только объявится Даг, надо будет заняться перезаявкой и, возможно, при всех придется, якобы разыскивая «Рыжего буйволенка», позвонить вам, а вы как приедете, не забудьте предупредить жену, чтобы она не удивлялась и позвала к телефону тебя, Николай. Просить подозвать к телефону придется не Николая, а я назову какое-нибудь другое имя, ну, например, Антона или Марка, в общем, ничему не удивляйтесь.

Пробираясь к выходу, они посмотрели на табло, начался уже третий тайм, наши проигрывали, счет был уже 1:4, но теперь им было уже не до футбола, появился другой интерес.

Приехав на место, они позвонили в квартиру, им отрыла супруга Жана Ильича и пригласила пройти в комнату Даши. Это была стройная девушка с густыми каштановыми волосами, заплетенными в две толстые косы, опускавшиеся ниже пояса. Она была не классической красавицей: слегка вздернутый носик, довольно обычные пухлые губы, приятный матовый цвет лица, украшали ее большие серые глаза, светившиеся теплотой и искренностью, в таких глазах не мелькнет и тени кокетства; из таких женщин обычно получаются верные жены и хорошие матери.

Все поздоровались, и Николай заметил, как Антон с Дашей одновременно смешались, взволнованные встречей. Чувствовалось, что хотя между ними, конечно, пока ничего серьезного не было, но смутились они просто оттого, что часто думали друг о друге и боялись, что об этом догадаются, а это только увеличивало их смущение.

Антон, желая как-то замять эту неловкость, тут же начал представлять ей Николая, объяснять, кто он, и перешел к цели их приезда.

Эту показную деловитость сразу же поддержала и Даша, она сказала, что дядя Жан ей уже все объяснил по телефону и сейчас придет ее подруга, которая отправилась домой (она жила в соседнем доме), у них есть домашний театр, я тоже иногда участвовала в любительских спектаклях, и вот там есть некоторые необходимые Николаю атрибуты: бороды, усы, бакенбарды.

– Эти театральные штуки будут плохо держаться и могут соскочить, мне же не на сцену в них выходить, – с сомнением предположил Николай.

Но Даша заверила его в обратном:

– Пусть вас это не волнует, все будет прочнее настоящего: во-первых, сделаны они из тонкой и прочнейшей искусственной кожи, также у нас есть такой клей, что и нарочно захочешь, не оторвешь. Но мы дадим вам пузырек раствора и, когда у вас все закончится, смочите им обильней ватку, можно и ладошку, и увлажните приклеенные предметы, после этого они отойдут при совсем небольшом усилии.