Читать книгу - "Тайны кофейни в Киото. Том 3 - Такума Окадзаки"

«кофе» почти всегда подразумевается эспрессо. Фильтр-кофе или, как его еще называют, заварной кофе пьют нечасто. Заказав «американо», вы получите нечто отдаленно похожее, но это, по сути, тот же эспрессо, только разбавленный водой. Такой напиток принципиально отличается от кофе, приготовленного методом фильтрации. В Японии же, напротив, заварной кофе популярен и распространен куда шире, чем эспрессо. Каков бы ни был бариста, в нашей стране невозможно называть себя кофейным экспертом, не владея искусством заваривания фильтр-кофе. Именно поэтому в рамках турнира для него создана отдельная дисциплина.

Комментарий Уэоки был, как всегда, безупречен. Но залегшие под глазами тени и то, что она стояла, перенеся вес на одну ногу, говорило об усталости и стрессе после двух дней финала и трех подмесов.

— Ключевыми моментами в категории капельного заваривания, конечно же, являются тип зерен и способ заваривания. Бленд или моносорт? Темная обжарка или светлая? Крупный помол или мелкий? Заварка через фланелевый фильтр, бумажный фильтр или, возможно, иначе? Важно не только использовать качественные зерна, но и определить оптимальную для них степень обжарки и метод экстракции. Каждый бариста приготовит две чашки разного кофе за отведенное время. Если кофе вкусен сам по себе, а также раскрывается еще лучше с сахаром или молоком, его оценка будет выше.

Исии выступал первым. Несмотря на две подставы на прошлых этапах, он завершил выступление без каких-либо проблем. Следом за ним шли опытные финалисты: Ямамура, Маюдзуми и Канда, но ни у одного из них не было обнаружено ничего подозрительного. Пятый, Марудзоко, тоже справился без происшествий, и соревнование продвигалось так легко, будто никакого саботажа не было вовсе.

Шестой и последней участницей была Михоси. Ее выступление должно было стать заключительным аккордом пятого KБК. Каждый этап длился три часа, и, хотя некоторые зрители успели заскучать, теперь все снова смотрели на сцену с тем же вниманием, что и в начале соревнований. Я хотел запечатлеть Михоси на сцене с первой до последней минуты. Марудзоко уже скрылся за кулисами, но она так и не появилась. Вместо этого на середину сцены шагнула Уэока с микрофоном в руке. Я похолодел от дурного предчувствия.

— У участницы под номером три, бариста Киримы Михоси, остался несыгранный этап «фильтр-кофе». Однако от нее поступило заблаговременное заявление об отказе от участия в данной дисциплине.

Ее слова не сразу дошли до моего сознания.

— Бариста Кирима снялась с соревнований по собственному желанию. Поэтому в дисциплине «фильтр-кофе» остаются пять участников, только что завершивших свое выступление…

Не успел я опомниться, как уже стоял в первом ряду зрительного зала.

Я чувствовал на себе пронизывающие взгляды зрителей, а также Уэоки, ведущей и персонала передо мной. Но мне было уже все равно.

Я проклинал себя за беспечность. Я предполагал, что череда подстав идет от происшествия двухлетней давности, и даже подумать не мог, что Михоси, не имея отношения к четвертому турниру, станет мишенью. Но теперь у виновника был веский мотив вмешаться: ведь она пыталась вывести его на чистую воду. Возможно, ее выбрали в качестве предупреждения или чтобы усложнить ситуацию.

— Эй, ты куда?! — Игнорируя вопрос Уэоки в микрофон, я бросился в зону ожидания.

Все участники вытаращились на незваного гостя. Михоси среди них не было.

— Где Михоси-сан?! — крикнул я, и Канда, поколебавшись, ответил:

— В рекреации вроде…

— Спасибо! — Я выбежал из закулисья и, обогнув сцену с обратной стороны, распахнул дверь. А потом помчался по узкому, тускло освещенному коридору.

Если бы я был внимательнее, этого бы не случилось… Я рвался вперед, изнемогая под бременем вины, и коридор в несколько десятков метров казался бесконечным.

Глава 5. Второй день. Истина

1

— …Михоси-сан!

Едва не выбив дверь, я ворвался в рекреацию и застал там Михоси. Она держала в руках знакомую ручную кофемолку из «Талейрана», перемалывая кофейные зерна с тихим хрустом.

— Э-э-эй, сюда нельзя-я-я! Без спросу не врываются! — протянула она с наигранной обидой, словно ребенок, которого застали за шалостью. Что за легкомыслие!

— Разве вам ничего не подмешали? — озадаченно спросил я.

Михоси удивленно вскинула брови:

— О чем вы?

— Да как же… вы же отказались от финального этапа!

— А… — Ручка кофемолки застыла лишь на мгновение. — Мне нужно было кое-что подготовить, прежде чем рассказать вам обо всем. Это заняло некоторое время, поэтому мне пришлось отказаться от участия в дисциплине капельного кофе. Не волнуйтесь, мое выступление никто не саботировал.

Выходит, я поторопился с выводами и зря себя упрекал. Я почувствовал и облегчение, и разочарование одновременно.

— Значит, когда участники вернутся, вы соберете всех и назовете преступника?

— Да. Чтобы выявить одну его характерную черту, я попрошу вас принять участие в небольшом эксперименте. Признаюсь, мне неловко обнажать столь неприятную правду, но в данных обстоятельствах иначе нельзя.

Михоси была совершенно спокойна. Она поставила пуровер[10] на поднос и начала заваривать свежемолотый кофе. Будто из ниоткуда возник уже вскипевший электрический чайник. Должно быть, она где-то его раздобыла, пока шло последнее соревнование.

— Но точно все хорошо? Вы ведь отказались от участия, хотя так ждали итогов по секции «фильтр-кофе». — Я не скрывал досады: это же был шанс показать миру, что ее капельный кофе — лучший из лучших!

Ее губы тронула печальная улыбка:

— Теперь все в порядке. Как я и говорила вчера, я решила посвятить себя поискам истины.

— Значит, в следующем году вы наверстаете упущенное.

— Кто знает. Может, больше я не выйду на эту сцену.

— Что? Но почему?

Вчера Михоси говорила совершенно обратное! Она опустила взгляд на кофе, разбухающий в пуровере под воздействием горячей воды, но улыбка осталась прежней.

— Я давно восхищаюсь KБК. И всегда мечтала выйти на эту сцену. Когда меня выбрали для участия, я сказала, что буду стремиться к победе. Но, если честно, я все это время тренировалась и училась, чтобы не провалиться на сцене, о которой мечтала, и чтобы показать результат, за который мне не будет стыдно.

Я понимал, что она имела в виду. В тот день, когда я услышал о ее стремлении к победе, первой моей реакцией было: «Никогда бы не подумал, что вас заинтересуют соревнования с другими».

— Но после того как я сама побывала на сцене и посмотрела на КБК изнутри, я поняла, что это мир жестокой конкуренции, подстав и неприятных эмоций, от которых хотелось отгородиться. Это не то чтобы плохо. Подмешивание, конечно, чересчур, но оно лишь показывает, как отчаянно все хотели победить. Однако я не так представляла себе турнир мечты. И я не могла стать здесь своей.

И незачем ей становиться здесь своей. Вот что я действительно чувствовал. Впредь никаких ссор, от них никому не станет лучше. Это мир, к которому ей не надо привыкать, мир, где подобные слова произносятся так естественно.

— Стремление прекрасно именно потому, что остается стремлением. Это избитая фраза, но я лично убедилась в ее правоте. Поэтому я, вероятно, больше