Читать книгу - "Этот мир не выдержит меня. Том 6 - Максим Майнер"

готовились встать на защиту своего командира. Однако против закованных в латы воинов у них не было никаких шансов.

— Это бунт? — заверещал Вегайн. — Мятеж???

Оленьи рожки на его ладони заметно увеличились в размерах. Они быстро росли и ветвились, закрывая собой чародея, словно щитом.

Рыцари вытащили мечи из ножен — вокруг их клинков сразу же вспыхнули языки магического пламени. Мои бойцы тоже схватились за оружие. До столкновения оставались считаные мгновения. Времени на раздумья не было. Нужно принять решение…

Я прикрыл глаза и вызвал из глубины памяти набившую оскомину сцену — последние секунды жизни Ворона. Изгибающийся в предсмертных конвульсиях силуэт на долю мгновения возник прямо между моими бойцами и прущими напролом рыцарями, однако заметить его в ярких солнечных лучах было практически невозможно.

Впрочем, это не имело значения. Волна страха разошлась по окружавшей меня толпе, зацепив всех понемногу.

— Стоять! — гаркнул я и шагнул вперёд.

От крика, подкреплённого накатившим страхом, замерли все — и мои люди, и рыцари.

Глаза Вегайна расширились от удивления. Он даже тряхнул головой, непонимающе поглядывая по сторонам. Эманации страха прошли через его защиту — чародей почувствовал это, но так и не смог понять, что стало причиной неожиданного испуга.

— Здесь всегда рады преданным слугам нашего славного сеньора, — уверенно сказал я. — И здесь нет ни бунтовщиков, ни мятежников — только верные Его Императорскому Величеству солдаты…

Вступать в драку было никак нельзя. Открытое нападение на Вегайна — дворянина и правую руку императорского наместника — это объявление войны самому Императору. А значит, верная смерть для всех нас — если не сейчас, то в самом ближайшем будущем.

Обрекать людей на такую судьбу ради спасения собственной шкуры — верх эгоизма. Я не имел на это никакого права. Хотя, судя по лицам, многие из моих бойцов были готовы прямо сейчас броситься в самоубийственную атаку, совсем не думая о последствиях.

Смело, но глупо. Я не мог позволить им совершить столь серьёзную ошибку.

— Верные солдаты Его Императорского Величества? — с гаденькой усмешкой переспросил Вегайн. — Я не вижу здесь солдат — только жалкое отребье! Разбойников, недостойных…

Закончить фразу ему не позволила толпа, окружавшая нас со всех сторон. Люди неодобрительно загудели — они, возможно впервые в жизни, понимали, что сражаются за правое дело, и не собирались молча терпеть в свой адрес столь несправедливые упрёки.

Снова послышался лязг оружия, и я поднял над головой кулак, чтобы призвать бойцов к порядку. Мой скупой жест не остался незамеченным. Все разом замолчали, но в наступившей тишине не было ни грамма покорности и смирения — наоборот, воздух будто бы потемнел от напитавшей его угрозы.

Люди жаждали крови, и от реализации этого желания их останавливала только моя воля.

Вегайн сморщился, словно съел дольку лимона, но всё-таки прикусил язык.

Чародей был уверен в собственных силах, — а ещё больше в авторитете императорского наместника, который незримо стоял за его спиной, — однако он не мог не понимать, что на нашей стороне серьёзное численное превосходство. И бесить лишний раз людей, которые и без того на взводе, — это не самая лучшая стратегия.

В чистом поле у простых солдат не имелось ни единого шанса против дипломированного мастера-чародея и прикрывавших его всадников. Однако здесь, «накоротке», в тесноте лагеря, всё было совсем не так однозначно. Слишком многое в хаосе свалки решал банальный случай, а против него бессильны и сталь, и даже магия…

— Ты разве не слышал? — прошипел Вегайн. — Ты арестован! А с остальными… С остальными мы разберёмся позже!

Я молчал, быстро «прокачивая» ситуацию в попытках найти самый безболезненный выход из сложившегося положения. Вступать в открытое противостояние нельзя, но и сдаваться — тоже так себе затея. Если я прав, и за спиной Вегайна стоит Ворон, то это чистой воды самоубийство.

Как быть? Контуры плана действий пока только вырисовывались в моей голове. Нужно потянуть время, чтобы собрать чуть больше информации.

— Молчишь, щенок? — ощерился Вегайн.

Он старался говорить тише — так, чтобы не слышали окружавшие нас бойцы.

— Не молчу, — качнул головой я. — Жду.

Мой собеседник слегка растерялся, не ожидая такого ответа.

— Чего ждёшь? — удивлённо спросил он.

— Времена нынче непростые, — я слегка пожал плечами. — Кругом ложь, обман и провокации. Поэтому я жду хоть каких-то подтверждений тому, что наш славный сеньор действительно отдал приказ о моём аресте.

— Ты сомневаешься в моих словах??? — Вегайн покраснел от гнева.

— Я сомневаюсь во всём.

— Я — дворянин! И я никогда не лгу!

— Никто и не говорит о лжи. Только об ошибке… Ведь иногда ошибаются даже лучшие из нас.

Я сопроводил свои слова максимально саркастичной улыбкой. Это, разумеется, ещё сильнее взбесило Вегайна. Вместо того чтобы просто приказать мне заткнуться и делать, что велено, он, поддавшись эмоциям, вытащил из кошелька графскую билью и уже во весь голос заверещал:

— Никакой ошибки нет, щенок! Не веришь мне? Тогда слушай!

Створки металлического «орешка» разошлись в стороны, и раздался голос графа вил Кьера — медленный, неуверенный, будто бы сонный.

«Приказываю… арестовать… Феликса Обрина… Убийцу, лжеца и негодяя… Который обманул… Наше доверие… Повелеваю… Изъять… У него… Магический артефакт, именуемый „призмой“… А также книгу…»

Наступила неожиданная тишина. Я уже было подумал, что граф уснул-таки посреди предложения, но через пару секунд, видимо, собравшись с мыслями, он всё же продолжил:

«Книгу… Под названием… „Жизнь и деяния славных родов Империи“… Написанную… Подлецом и предателем… Фруасом Суаром…»

Речь графа снова прервалась, однако Вегайн не спешил убирать билью обратно в кошелёк. Похоже, и это было ещё не всё.

«Также… Приказываю… Доставить вместе с Феликсом Обрином… Пред наши очи… Его сестёр… Дабы не оставлять… Двух юных девиц… Без присмотра…»

Какая трогательная забота. «Призма», книга, Эльза, Тори и я. Полный список того, что было нужно Ворону. Совпадение? Не думаю, как любил говаривать один манерный телеведущий из моей прошлой жизни.

— Ну что, теперь веришь мне? — с видом победителя спросил Вегайн.

Я кивнул. Правда, отвечая, скорее на собственные мысли, нежели на вопрос чародея.

Билья стала железобетонным доказательством того, что именно Ворон стоял за моей неожиданной опалой. Но что было совсем нехорошо, Вегайн, похоже, являлся лишь слепым орудием в руках моего бывшего коллеги, а его истинным союзником стала сама Рита. Ну, и её верный питомец, куда же без него. Граф, судя по голосу, окончательно утратил даже остатки собственной воли…

Как Ворону удалось запудрить голову сирене, которая не испытывала к нему никаких тёплых чувств? Точного ответа у меня не было. Только предположение.

Думаю, татуированный маг, вернувшись на базу, доложил своему руководителю о Сером и его людях, сражавшихся