Читать книгу - "Нечисть - Алексей Викторович Ручий"

зашипела неизвестная девушка и рванулась из объятий Алексея. Тот ощутил, что незнакомка просто не по-человечески сильна – с такой лёгкостью она освободилась из захвата и снова ринулась к его шее, обнажив острые, как бритвы, зубы. Алексей еле успел увернуться, неловким движением спихнув её с себя.

Завязалась борьба. Алексей изо всех сил отбивался от спятившей неформалки, но та предпринимала всё новые и новые атаки. Писатель чувствовал, что эта ночная незнакомка сильнее его в разы. Они катались в грязи возле мусорного контейнера несколько минут, пока Алексей вконец не обессилел. Неформалка вновь оказалась на нём.

Алексей с ужасом смотрел на эту безумную тварь, скалившую зубы в каком-то метре от его лица. Откуда она взялась? И что за ужасные силы руководили ей? Впрочем, ответы на эти вопросы – какими бы они ни были – сейчас не многое поменяли бы. Незнакомка вновь зашипела и потянулась к шее писателя, глаза её при этом засверкали в ночи, словно спятившие стробоскопы.

Алексей бессильно бился в грязи, уже отчаявшись спихнуть вампиршу с себя. В ужасе он шарил руками по земле вокруг, надеясь найти хоть какой-то увесистый предмет, которым он мог бы ударить мучавшее его чудовище. В голове судорожно метались мысли о побеге, в груди бешено колотилось сердце, изо рта тяжело вырывался воздух… Монстр в женском обличье тем временем приближал к нему свою ощеренную пасть…

Наконец пальцы наткнулись на что-то твёрдое и продолговатое. Алексей вцепился в этот предмет, потянул его из грязи и уже через секунду выставил перед собой таким образом, что он оказался между ним и вампиршей, которая в этот самый момент ринулась к незащищённой шее. И тут же напоролась на то, что Алексей использовал в качестве защиты.

Предмет вошёл ей прямо под левую грудь – туда, где должно было находиться сердце. Алексей удивился тому, с какой лёгкостью он пропорол кожу и погрузился в плоть. От неожиданности вампирша вскрикнула и удивлённо округлила свои болотные глаза, как будто не веря в случившееся. Потом захрипела, заметалась, отпустив, наконец, писателя, издала ужасный вопль, от которого у Алексея зашевелились волосы, и только после этого сникла, опав всей массой на свою бывшую жертву.

Алексей в страхе столкнул обмякшее тело с себя. Мёртвое чудовище плюхнулось в грязь рядом с ним, больше не подавая признаков жизни. Кое-как отдышавшись после напряжённой схватки, писатель посмотрел на лежавший рядом труп: недавно сверкавшие колдовским огнём глаза теперь были подёрнуты мёртвой пеленой, рот искривился, превратившись в алое месиво. Из-под левой груди торчало орудие убийства, которое при ближайшем рассмотрении оказалось ножкой от табуретки – той самой ножкой, которую Алексей получил в качестве приза на церемонии награждения. Кто бы мог подумать – эта ножка спасла его от воистину ужасной смерти.

Алексей встал на ноги, слегка пошатываясь. Огляделся. Его взгляд почти сразу упал на рюкзак, который лежал полуоткрытым тут же, возле мусорного контейнера. Писатель наклонился, поднял его с земли и внимательно осмотрел.

Как ни странно, за время ночных похождений из рюкзака ничего не пропало, даже подаренная на той же церемонии бутылка коньяка была на месте. Алексей судорожным движением открутил с неё крышку и надолго приложился к горлышку. Коньяк привёл его в чувство.

Убрав бутылку назад в рюкзак, Алексей вернулся к трупу. Тот изменился: теперь это была уже не молодая девушка, а сморщенная старуха, которая скукоживалась и темнела прямо на глазах. Алексей брезгливо наступил на труп и, упершись ногой в его рёбра, вытащил из груди спасительную ножку от табуретки.

Наскоро протерев орудие убийства нашедшейся тут же ветошью, он спрятал его в рюкзак. После этого в последний раз взглянул на стремительно разлагающееся чудовище и, скривившись от омерзения, пошёл прочь.

Когда Алексей, наконец, выбрался из мрачных закоулков на проспект и направился в сторону Московского вокзала, среди ночных туч на востоке заалела тонкая полоска рассвета.

Гегемон (Право имеющий)

Тягучие ноябрьские сумерки легли на лесопарк, укутав его своей фиолетово-чёрной вуалью. Между деревьев сгустилась ночная тень. От уличных фонарей, сгорбленными постовыми застывших вдоль шоссе, в лес протянулись узкие желтоватые полоски света, истончающиеся по мере удаления в чащу. На скрюченных, похожих на старческие руки ветвях блестели капли недавно прошедшего дождя.

По чуть заметной тропе, присыпанной палой перегнивающей листвой, осторожно ступал человек, освещая свой путь карманным фонариком. Одет он был в тёмную куртку с капюшоном, небрежно натянутым на голову, из ушей торчали беспроводные наушники – в такт слышной только ему музыке человек ритмично покачивал головой.

Было заметно, что идёт он этим путём уже не в первый раз – ступал человек хоть и осторожно, но уверенно, наверняка зная, где в жухлой траве притаилась коряга или блестит тёмной водой заболоченная канавка. Лишь один раз он чуть не поскользнулся, ступив ногой на мокрый, склизкий от осенних дождей корень, но вовремя сумел ловким движением перенести центр тяжести на другую ногу и сохранить равновесие.

Удалившись от шоссе метров на двести, человек остановился, пошарил по карманам, извлёк сигарету и, сунув её в тёмную трещину рта, прикурил от зажигалки. Затем достал смартфон, выключил музыку и, открыв свёрнутое приложение с картой, проверил своё местоположение. Удовлетворённый, убрал смартфон, бросил быстрый взгляд в лесную тьму, что-то прикидывая в уме, затем сошёл с тропинки и пошёл в направлении большой берёзы, белевшей раздвоенным стволом шагах в пятидесяти от него.

Остановившись возле дерева, человек сделал последнюю глубокую затяжку, затем щелчком отправил окурок в сторону – тот упал на отсыревшее ложе буро-зелёного мха и, рассыпав ворох искр, медленно потух – словно кто-то в лесной тьме закрыл свой единственный красный глаз.

Человек присел на корточки и принялся ковырять мох у основания дерева. Через несколько секунд он извлёк из-под узловатого корня плотный тёмный пакет, в нескольких местах перетянутый полосками скотча. Повертел его в руках, легонько подбросил в ладони, прикидывая вес, затем принялся убирать под куртку.

В этот момент где-то рядом хрустнула ветка. Человек нервно вскинул голову, жадно вглядываясь в темноту. Тут же оттуда в его направлении ударил луч света от мощного фонаря. Озарённая этим светом, на него двинулась тёмная фигура.

Человек мгновенно взвился на ноги, отбросив только что извлечённый из тайника пакет в сторону. Ломанулся напрямую в сторону шоссе.

– Стоять, – прогремело ему в спину, – стрелять буду!

Человек по инерции сделал несколько шагов в направлении спасительного шоссе, затем, повинуясь только что услышанному приказу, сбавил ход и остановился, медленно оборачиваясь. В этот момент его настигли и резким движением заломили руки за спину, пригнув к земле и тем самым не давая разглядеть тех, кто его схватил.

– Попался, голубчик, – удовлетворённо сказал тот же голос, что обещал начать стрелять несколько секунд назад, – с хорошим уловом попался…

…Гремели двери в коридоре, в дежурной части беспрерывно звонил телефон. Наряды приезжали друг за другом, доставляя задержанных, оформляли их и снова уезжали бороздить ночные улицы, охраняя на них покой и сон добропорядочных граждан.

Капитан Перфильев сидел за столом в своём кабинете и, стуча пальцами по клавиатуре, оформлял задержанного сегодня в лесопарке закладчика. Тот, понурив голову, рассматривал свои грязные ладони, сидя на стуле напротив.

Поначалу кладмен пытался прикинуться дурачком, заявляя, что найденный при нём пакет с наркотиками ему не принадлежал и в ночном лесу он оказался случайно, но Перфильева его рассказы не впечатлили. Этого закладчика он пас почти три месяца, планомерно собирая доказательства против него. Чтобы сегодня вывалить их ему на голову после мастерски проведённого задержания, которым капитан руководил лично.

– Хватит валять дурака, Костя, – сказал оперативник задержанному, отвлекаясь от экрана монитора, – на пакете твои отпечатки. Кроме того, у меня есть, как минимум, три относящиеся к разным датам видеозаписи, на которых видно, как ты с упорством бегемота ходишь в этот лесопарк, и не просто в лесопарк, а в одно и то же место! Совершенно очевидно, что у тебя там тайник, и не надо