Читать книгу - "Ворошиловский стрелок. Книга 2 - Дмитрий Найденов"

— Из кабины заберу мешок, это спецгруз, секретный. Показать могу только одному, но учтите, вам потом вас затаскают за секретность.

— Хорошо, несёшь сам, но одно неверное движение и я стреляю, — сказал солдат.

Надев лямки, я с Ерохиным пошёл по тропе, а нас сопровождали трое, остальные остались в кузове под прицелом.

Шли с километр, пока не вышли к большой палатке, у которой пришлось ждать.

— Кто- тут ещё среди ночи бродит, — произнёс недовольно появившийся капитан.

— Рядовой Ерохин, 3-й заставы, 17-й краснознамённый погранотряд.

— Командир ополчения Станкевич, — доложил я, вместе с пограничником.

— Станкевич, жив? — удивился капитан, и я узнал в голосе Лаврова из 293-го разведбата.

— Да, выбрались, но у меня срочное дело к майору или кому поглавнее. Очень срочное и очень секретное из штабной колонны выкрал, — ответил я, показав на вещмешок за спиной.

— Ну, раз очень срочное, то пошли, только смотри, если ерунда какая, накажу, майор и так не спит почти, а здесь ты, со своими секретами. Все хоть, выбрались? — спросил Лавров, направляясь в центр лагеря.

— Я двоих ополченцев потерял, Ерохин ещё двоих, и двое тяжелораненых.

— Понятно, ладно, в штабе расскажите.

Шли минут пять, пока не дошли до палатки, у которой стояло два парных патруля и капитан с ними переговорив, вошёл внутрь и только когда там зажёгся свет, нас пригласили войти.

— Рассказывайте, что у вас и как операция, удалась? — спросил майор, которого только что подняли, и он был этому очень нерад.

— Капитану Лаврову можно доверять? — спросил я.

— Можешь, как мне, давай не тяни, и так только прилёг, — проворчал капитан.

Я подошёл к столу, снял рюкзак и начал выкладывать на стол коробки и документы.

— Что это такое, не сразу понял майор, но заинтересовался надписями на немецком.

— Аппарат шифровки и дешифровки спецсвязи — Энигма, сверхсекретная штука, нужно отправить за линию фронта.

Не веря, майор подошёл и, открыв большой ящик, поглядел внутрь, потом взял папку, пролистнул и повернулся ко мне.

— Это точно Энигма?

— Захвачена из передвижной радиостанции дальней связи при подрыве колонны со штабом, её пытались уничтожить, но я успел вовремя и забрал.

— Дежурный, — выкрикнул майор и, дождавшись, когда появится солдат, добавил, — Срочно пригласи товарищей из особой палатки. Если спят, разбудить, сказать, что я просил срочно прибыть.

Дождавшись, когда дежурный выйдет. Майор сел на складной стул и посмотрел на меня.

— Вот умеешь ты Станкевич найти приключений, что с диверсантом, что сейчас. Рассказывай, как это получилось. Хотя стой, чего два раза повторять, давай дождёмся товарищей. При них и расскажешь.

Сотрудники НКВД появились через пять минут. Выглядя такими же недовольными, но стоило их старшему войти и глянуть на стол, как он сразу заинтересовался и подойдя, внимательно стал разглядывать лежащие на столе вещи.

— Это то, что я думаю? — спросил он, не поворачиваясь к нам.

— Не знаю, что вы думаете, товарищ полковник, но это добыта из машины связи при штабе, колонну которого мы подорвали на марше. Насколько знаю. Это Энигма, шифровальная машина, за которую немцы гонялись за мной целый день, — ответил я.

— Рассказывай, всё подробно, в деталях, с того момента, как вы выехали из лагеря на мотоциклах, — сказал полковник, став очень серьёзным.

Рассказывал я в деталях, как вышли к мосту, как думал, почему решил взорвать не только мост, но и вражескую колонну. Потом, как принял решение обыскать машину связи и как мы потом уходили, как вышел на отряд Ерохина и как мы добрались до лагеря. Вплоть до момента, когда майор Нечаев, отправил за сотрудниками НКВД.

Меня слушали, не перебивая, а потом задали вопрос, на который у меня не было внятного ответа.

— Значит, ты решил, что в машине спецсвязи при штабе, может быть шифровальная машина, но как ты узнал, как она называется? — спросил он, внимательно глядя на меня.

— там на корпусе надпись, на передней стенке, а вот где я про неё слышал, сказать не могу, не помню, после контузии вообще, с памятью проблема, зато стал прекрасно стрелять и появились непонятные умения, возможно, знания. Не могу объяснить, но иногда возникают мысли. Что нужно поступить именно так, а никак иначе и вроде выходит правильно, -уклончиво ответил я.

— Очень складный рассказ, и подтвердить его. Как я понимаю, никто не может, очень удобно, не находишь? А что, если тебя взяли в плен и завербовали?

— Я понимаю, к чему вы говорите, товарищ полковник, но и вы не вызываете у меня доверия, в таком чине и оказаться в глубоком тылу, проверить вашу личность достоверно не получится, но я вынужден идти на сотрудничество и доверить вам столь ценную находку. Немцы не просто перекрыли тот район, ещё и десант высаживались в надежде поймать меня. Там на дороге, немецкие посты каждые 30 метров видят друг друга, просто так такие силы на поиск ерунды не бросят. Да и немцев я уже набил не на одну роту, — ответил, глядя прямо в глаза.

— Борзо, но частично ты прав, полного доверия ко мне у тебя не может быть. И да, твой пленник полностью раскололся, рассказал, как его внедрили, какие диверсии он совершал и что знает о пособниках. Я принял решение забрать его с собой. Вот только что теперь делать, я не знаю. Идти через немецкие тылы с таким грузом, будет большой ошибкой.

— Предлагаю другой вариант, вы отправитесь малой группой, выберетесь к нашим, свяжетесь с кем нужно и нам отправят самолёт. Уже здесь и передам Энигму, вот только в самолёте должен быть один человек, которому я доверяю, моя двоюродная сестра, её отправили в тыл, и она должна была выбраться. Найдёте её, уверен, она должна была отправиться в тыл, данные с кем и куда она выбиралась, я дам, тем более там лётчик был сбитый с обеими ранениями ног, можете его прислать, он точно в плен не сдастся и сотрудничать не будет, наш человек, идейный. В случае чего слетает туда и обратно, развеется, а я буду уверен, что в самолёте наши люди и вы добрались до наших. Вот если попадёте в плен, то самолёт прилетит с немцами, или предателями, тогда уже я сам попробую пробраться к нашим. Через линию фронта,