Читать книгу - "Чужие степи. Часть 11 - Клим Ветров"

знает, что портал откроется где-то рядом, и будет ждать.

— А как мы дадим знать, что пришли?

Я покачал головой.

— Никак. Остаётся искать.

Я прикинул. Если бы я был на месте Олега, выбрал бы место с хорошим обзором. Низкие здания отпадают — с них ничего не видно. Нужно видеть базу врага, видеть подходы. И иметь пространство для отступления.

— Как минимум двухподъездный, высотный дом, — сказал я вслух. — Чтобы в случае опасности выйти через другой подъезд. Квартира с окнами на две стороны, а лучше на три.

Дядя Саша кивнул.

— И много таких домов вокруг?

Я огляделся. Прикинул расстояние до базы, до соседних улиц.

— Не больше десятка.

Определившись с критериями, мы спустились с крыши обратно в квартиру. Дядя Саша отхлебнул из термоса — кофе еще не остыл. Я сделал глоток, заткнул пробку.

— Пошли.

Двинулись вдоль домов, прекрасно понимая что любая встреча с противником в такой близости от их базы закончится плачевно. Благо идти недалеко, ближайшая высотка стояла напротив — три подъезда, десять этажей. Дорогу перебежали быстро, замерли. Прислушались. Тишина.

Зашли в подъезд. Я придержал дверь, чтобы не хлопнула.

Первый этаж. Четыре двери. Все открыты — петли ржавые, косяки расщеплены. Я заглянул в первую. Пусто. Сорванные обои, разбитое окно, на полу — битое стекло, старые газеты, обрывки тряпья. Всё серое, в пыли.

Вторая — то же самое. Третья — ещё хуже, дверь валяется на полу, внутри обгорелые стены, копоть. Четвёртая — пустая комната, только старая железная кровать без матраса.

Пошли на второй этаж. Те же четыре двери, все открыты. В квартирах — следы давнего разграбления. Выбитые рамы, ободранные стены, сломанные батареи. Кто-то выдирал трубы, выносил всё, что можно. И судя по толстенному слою пыли, было это очень давно.

Третий этаж. Четвёртый. Пятый.

На пятом я задержался у окна. Окна выходят на базу — отсюда видно технику, движение. Хорошая позиция для наблюдения, но квартира пуста. Никто здесь не сидел — пыль лежит ровным слоем, нет ни следов, ни вещей.

Шестой. Седьмой. Восьмой. Везде одно и то же. Запустение, разруха, ни признака жизни.

Девятый — пусто.

Десятый, последний этаж. Четыре квартиры — всё те же выбитые двери, пустые комнаты, пыль на полу. Я выглянул в окно на лестничной клетке. Внизу — двор, гаражи, пустырь. Никого.

Посмотрел на часы. Прошёл почти час.

— Час на один подъезд, — сказал я. — Если так дальше пойдёт, проверим все дома через неделю.

Дядя Саша прислонился к стене, достал сигарету. Прикурил, выпустил дым в потолок. Я достал термос, отхлебнул кофе. Он уже поостыл, но пить можно. Передал дяде Саше, достал дозиметр. Стрелка прыгнула, замерла. Я присмотрелся — доза выше, чем вчера. Значительно. Вчера было два с небольшим, сейчас — почти три с половиной.

— Фонит, — сказал я. — Как себя чувствуешь?

Дядя Саша затянулся, посмотрел на меня.

— Лучше всех, — сказал он. — Никогда так хорошо не было.

Я убрал дозиметр. Докурили, допили кофе. Дядя Саша затушил окурок о стену, сунул в карман.

— Что дальше? — спросил он.

— Дальше — следующий подъезд.

— А если не найдём?

— Найдём, — сказал я. — Должны.

Мы вышли из первого подъезда, перевели дух. Двор пуст, тишина. Я посмотрел на часы. Через сорок минут Леонид откроет портал в очередной раз.

Зашли в следующий подъезд. Та же планировка, те же выбитые двери, пыль, запустение. Четыре квартиры на этаже. Поднимались молча, быстро. На пятом я задержался у окна, выглянул — база на месте, техника не двигалась.

Этот подъезд прошли быстрее, за сорок минут. Никого.

— Пусто, — сказал я.

Дядя Саша глянул на потолок.

— Через крышу может?

— Пошли.

Мы поднялись по лестнице, я толкнул дверь — не заперто.

Вышел, пригнулся, осмотрелся. Ветер сильный, позёмка метёт по бетону. Дядя Саша выбрался следом, тоже присел.

— Вон туда посмотри, — он показал рукой на девятиэтажку напротив. Расстояние приличное — метров четыреста, не меньше.

— Что там?

— Мелькнул кто-то.

Я пригляделся. Окна чёрные, стёкла выбиты, за ними — темнота.

— Где?

— Пятый этаж, третье окно от угла, рядом с забитым.

Я достал бинокль, навёл. Окно пустое, никакого движения. Подождал минуту — ничего.

— Может, показалось? — спросил я.

— Не показалось, — ответил он твёрдо.

Я убрал бинокль.

— Ладно. Сначала добьём третий подъезд. Потом идём туда.

Спустились. Третий подъезд оказался таким же пустым, как и первые два. Выбитые двери, разграбленные квартиры, пыль. Мы проверили все этажи, все квартиры. Никого.

Я посмотрел на часы — проверка всего дома заняла два с половиной часа.

Не задерживаясь, перебежали двор, обошли пятиэтажку, следом вторую. Нужный нам дом стоял через дорогу.

Подошли к подъезду. Зашли. Внутри темно, на площадках — те же выбитые двери, та же пыль.

Первый этаж. Четыре квартиры. Пусто. Второй — пусто. Третий — пусто.

На четвёртом я задержался. Прислушался. Тишина. Только ветер гудит в разбитых окнах.

— Чисто, — прошептал дядя Саша.

Пошли на пятый.

Я поднялся первым, держа автомат стволом вверх. Дядя Саша за мной. На площадке я остановился, осмотрелся.

Зашёл в первую квартиру. Пусто. Вторую — пусто. Третью — пусто.

Четвёртая дверь была прикрыта. Я толкнул её, шагнул внутрь. Сделал ещё шаг и замер.

В дверях одной из комнат стоял Олег. Грязный, заросший, в чужой форме. На лице — улыбка.

— Знал, что придёшь, — сказал он.

Я опустил автомат.

— Олег, твою ж мать…

Дядя Саша шагнул в квартиру, кашлянул.

— Живой, чёрт.

Олег замер, глядя на дядю Сашу. Я видел как расширяются его глаза, как меняется лицо. На нем удивление, неверие, будто призрака увидел.

— Карлыч? — хрипло выдавил он.

Дядя Саша усмехнулся, поправил автомат на плече.

— Он самый.

Олег замолчал. Смотрел долго, пристально. Заметил, наверное, что старик выглядит не так, как раньше. Крепче, моложе, свежее. В глазах — вопрос.

— Ты… — начал Олег и снова замолк.

— Потом расскажу, — сказал дядя Саша. — Времени мало.

Олег кивнул, всё ещё не отводя взгляда.

Я шагнул в комнату.

Внутри темно, окно забито фанерой, завешано тряпками, свет едва пробивается сквозь щели. На полу — три армейских спальника, в углу — куча снаряжения.

Штабс-капитан стоял у окна, чуть отодвинув край тряпки. Увидел меня, кивнул.

Второй сидел на спальнике, прислонившись