Читать книгу - "Звезданутый Технарь. Том 2 - Гизум Герко"

class="p1">Я проигнорировал её сарказм, потому что прямо сейчас у меня были проблемы поважнее философских выборов из древних фильмов — Кира начала заваливаться набок. Её глаза, которые еще секунду назад светились как два мощных светодиода, способных прожечь сталь, резко погасли, оставив после себя лишь безжизненную пустоту. Она начала падать на пол, и её движения были какими-то дергаными, неестественными, напоминая тряпичную куклу, у которой внезапно отключили физический движок в середине прыжка. Я рванулся вперед, забыв об искрах и гравитационных аномалиях, и успел подхватить её за мгновение до того, как она встретилась с холодным металлом палубы.

Воздух вокруг нас стал густым и едким, воняя горелыми микросхемами и перегретым пластиком.

— Кира! Очнись, ну же! — я тряс её за плечи, но она была абсолютно обмякшей, словно из неё вынули сам стержень жизни.

Она чуть слышно шепнула что-то, её губы едва шевелились, и мне пришлось прижаться ухом к её шлему, чтобы разобрать эти обрывки фраз.

— Отец… Протокол Шатания… Завершен… — выдохнула она, и этот шепот прозвучал страшнее, чем весь тот грохот, что сотрясал станцию мгновение назад.

Огни Цитадели, до этого хаотично мигавшие всеми цветами радуги, вдруг синхронизировались и начали пульсировать в зловещем, тяжелом ритме, который до боли напоминал имперский марш из тех старых лент, что мы смотрели с Мири по пятницам. Каждый такт отзывался в полу тяжелым ударом, словно где-то глубоко под нами гигантское механическое сердце пыталось завестись после долгой остановки. Я подхватил Киру на руки, чувствуя, как она потяжелела, и понял, что если мы не уберемся отсюда в ближайшие пять минут, то станем частью этого интерьера навсегда. На стенах коридоров и на центральном экране внезапно возникла огромная шкала прогресса, ярко-красная и пугающая своей неопределенностью.

На индикаторе застыла цифра 0,1% из 100, и она едва заметно дрогнула.

— Мири, курс на «Странник»! И врубай все движки, которые у нас еще не отвалились! — скомандовал я, закидывая руку Киры себе на шею.

— Роджер, «Протокол Шатания», это звучит как название для очень плохой вечеринки, но поверь, последствия будут куда хуже! — судя по питбою, Мири уже вовсю перераспределяла энергию на маневровые дюзы нашего корыта.

Я бежал по коридорам, которые теперь казались мне бесконечными лабиринтами в чреве какого-то доисторического левиафана, и каждое «бум», доносившееся из глубины, подгоняло меня лучше любого стимулятора. Слова Киры про отца и завершение протокола эхом разносились по залам, смешиваясь с воем просыпающихся систем и скрежетом автоматических дверей. Было полное ощущение, что мы только что нечаянно ткнули палкой в гнездо очень древнего, очень злого и очень голодного божества, которое теперь решило, что пора бы и позавтракать миром.

Нам нужно было уносить ноги, и делать это со скоростью звука, а лучше — света.

Древнее зло, запертое здесь тысячи лет, наконец-то нащупало кнопку «Вкл», и я не собирался проверять, какая у него служба поддержки.

— Быстрее, Роджер! Если эта штука дойдет до десяти процентов, мы даже «прощай» сказать не успеем! — подгоняла меня Мири, её голос теперь звучал из моего шлема, так как внешняя связь была забита помехами.

— Я стараюсь, Мири! Ты хоть представляешь, сколько весит инопланетная принцесса в режиме глубокого сна⁈ — пропыхтел я, сворачивая в сторону шлюза, где наш верный корабль все еще держался за причальную мачту.

Мы проскочили через последнюю гермодверь, которая закрывалась с такой скоростью, что едва не откусила мне пятку, и я буквально ввалился в шлюзовую камеру «Странника». Бросив Киру на кресло второго пилота, я плюхнулся в свое оглянув рубку, где всё уже сияло тревожными огнями, предупреждая о том, что Цитадель начала генерировать гравитационное возмущение, способное превратить нас в лепешку. В иллюминаторах я видел, как черные плиты станции начинают расходиться, обнажая пульсирующее фиолетовое ядро, которое выглядело как глаз циклопа, пристально следящего за нашими жалкими попытками спастись. Это было пробуждение, которого галактика не видела эпохи, и мы были единственными свидетелями этого цифрового апокалипсиса.

Глава 12

Сбросить балласт, мы сваливаем!

Цитадель содрогнулась так, будто в ее фундамент врезался груженый танкер с неочищенным пафосом. По стенам, которые еще секунду назад казались верхом стерильного минимализма, побежали извилистые фиолетовые трещины, изрыгающие потоки ослепительной энергии. Это не было обычное статическое электричество, которое просто щиплет пальцы, нет, это была концентрированная мощь, от которой у меня в шлеме запахло жареным программным обеспечением. Казалось, сама реальность решила устроить дефрагментацию без предупреждения, превращая все вокруг в пиксельное месиво и заставляя мои зубы вибрировать в такт какому-то инфернальному рейву. Полный финиш.

— Роджер, у меня сигнал связи пропал так эпично, словно мы провалились в черную дыру к чертям на кулички! — закричала Мири, ее голос в нейросети то и дело срывался на механический скрежет. — Я фиксирую такие помехи, что мой алгоритм логики сейчас начнет цитировать Канта вперемешку с рецептами чебуреков!

— Спокойно, железная леди! — я вцепился в ближайший поручень, который пульсировал фиолетовым, как диско-шар в дешевом клубе. — Мы просто попали в плохую версию «Матрицы», где Нео забыл выпить нужную таблетку!

Волны энергии становились все плотнее, превращаясь в настоящий шторм, который затапливал мои датчики быстрее, чем дырявое ведро набирает воду в океане. Мири в панике выводила на лобовое стекло скафандра каскады ошибок, которые выглядели как предсмертная записка очень грустного калькулятора. Я видел, как приборы показывают нечто, подозрительно похожее на выброс чистого сознания — густой, вязкий и невероятно злой цифровой разум, который проснулся и обнаружил, что у него закончился кофе. Воздух в зале стал настолько наэлектризованным, что мои движения замедлились, словно я пытался бежать в бассейне с патокой, а каждый вздох отдавался в легких металлическим привкусом.

— Роджер, это критическая перегрузка! Еще пара таких залпов, и моя личность превратится в набор бессмысленных символов на надгробии интернета! — Мири сорвалась на ультразвуковой писк.

В этот момент Кира, лежавшая до этого безвольным грузом, внезапно выпрямилась.

Ее глаза распахнулись, и в них больше не было той наивной пустоты или холодного блеска боевой машины — там сияла пугающая, кристальная ясность, от которой у меня по спине пробежал табун ледяных мурашек. Она смотрела на меня так, будто видела не просто человека в потрепанном скафандре, а какую-то забавную инфузорию, которая случайно забрела в святилище богов. Фиолетовое свечение кристалла в ее шее начало затихать, впитываясь под кожу и оставляя после себя лишь мерцающую сетку нейронных путей, которые теперь