Читать книгу - "Звезданутый Технарь. Том 2 - Гизум Герко"

Роджер, если мы зацепим вон ту антенну, я клянусь, я загружу в твой шлем запись десятичасовой лекции о квантовой бухгалтерии! — голос Мири в моей голове дрожал, как желе на вибростенде.

— Не мешай мастеру, Мири! Я сейчас в потоке, я один с космосом и этой грудой металлолома! — я резко довернул судно влево, проскакивая в сантиметрах от обломка солнечной батареи, которая когда-то, возможно, питала целый город. Наш верный корвет содрогался от каждого маневра, издавая звуки, которые не предвещали ничего хорошего, кроме внепланового визита в морг для звездолетов. Я потел так, что мог бы наполнить бассейн для мелких пришельцев, но штурвал не отпускал.

И тут снова запахло жареным. Причем буквально и еще сильнее.

Я бросил быстрый взгляд на приборную панель, где один из датчиков светился ядовито-красным, как глаз терминатора после тяжелого похмелья. Моя гордость и главная инженерная тайна — рулон синей изоленты, которым я на прошлой сцене «подлечил» лопнувшую топливную трубу — начал сдавать позиции. Жар от форсированных движков превратил священный пластик в липкую, дымящуюся жижу, которая пахла так, будто кто-то решил поджарить старые кеды на плазменной горелке. Дым потянулся к потолку, заполняя кабину сизыми клубами и вызывая у меня желание немедленно эвакуироваться на ближайшую обитаемую кочку.

— О нет, только не моя синяя прелесть! — взвыл я, пытаясь одной рукой нащупать огнетушитель, а другой не дать нам размазаться по обшивке очередного крейсера.

— Роджер, твоя «прелесть» сейчас превратится в лужу дегтя, и мы останемся без подачи топлива в правый маршевый! — Мири в панике вывела на лобовое стекло схему двигателя, на которой всё полыхало виртуальным огнем.

— Держись, ласточка, не подведи батю! — я ударил по тумблеру охлаждения, но система лишь жалобно пискнула и выдала отчет об ошибке, написанный на языке, который я предпочел бы забыть навсегда. Кабина наполнялась едким химическим ароматом «клубничного апокалипсиса» — именно такой запах издавала эта марка дешевой изоленты при температурном разложении. Я видел, как капли расплавленного полимера стекают на палубу, прожигая дыры в моем оптимизме.

В этот момент Кира, сидевшая до этого тише воды ниже травы, внезапно выпрямилась.

Её глаза закатились так, что остались одни белки, мерцающие в полумраке кабины потусторонним фиолетовым светом. Она выглядела как жертва экзорцизма в очень дорогом научно-фантастическом хорроре, и когда она открыла рот, оттуда посыпались звуки, от которых у меня волосы на затылке встали в боевое построение «черепаха». Это был не язык, это был чистый цифровой шум, перемешанный с какими-то гортанными щелчками и переборами частот, которые физически давили на барабанные перепонки, заставляя меня мечтать о берушах из свинца.

— «Административный протокол 0-X-9-Сегмент! Генезис-ноль-ноль! Взываю к ядру!» — выкрикнула она, и её голос зазвучал сразу из всех динамиков корабля, перекрывая даже визг сирены.

— Кира, детка, ты меня пугаешь! Выключи это немедленно! — я едва не выронил штурвал от неожиданности. Но она меня не слышала, продолжая извергать из себя потоки древнего кода, который, казалось, вибрировал в самом металле «Странника».

Это был полный системный коллапс.

— Роджер! Я… я теряю контроль! — голос Мири превратился в рваное эхо, перегруженное помехами. — Эти коды… они как вирусы из эпохи до Большого Взрыва! Мои навигационные таблицы превращаются в рецепты яблочного пирога на двоичном коде! Я не вижу путь! Я не вижу ничего, кроме бесконечных нулей и единиц, которые хотят меня сожрать!

Мониторы мостика вспыхнули ослепительно-белым, а затем начали показывать случайные символы, похожие на результат падения кота на клавиатуру бога. Весь мой интерфейс, все мои удобные прицелы и датчики расстояния испарились, оставив меня наедине с инерцией и слепой удачей. «Странник» дернулся, потеряв стабилизацию, и мы начали медленно вращаться вокруг продольной оси, превращая кабину в гигантский шейкер, где главным ингредиентом был один очень напуганный пилот.

— Мири, вернись! Не бросай меня в этом железном лесу одного! У меня даже нет хлебных крошек! — заорал я, пытаясь поймать горизонт, который скакал как бешеный кролик.

Но ответа не последовало, только тихий скрежет статических разрядов.

Вдруг нас тряхнуло так, что я едва не вылетел из кресла, пристегнутого на добром слове и паре ржавых болтов. Снаружи, из тени колоссального, покрытого коррозией дредноута, вырвался длинный металлический щуп, на конце которого вспыхнуло ядовито-синее марево. Это был древний электромагнитный захват, система принудительной парковки, которая, видимо, решила, что мы — отличный кандидат на роль свежего экспоната в этом музее поражений. Невидимая сила вцепилась в наш борт, и я услышал, как металл обшивки стонет под чудовищным давлением.

Нас тащило прямо к «брюху» мертвого титана.

— О, святые шестеренки великого Конструктора! — я вцепился в рычаг управления вектором тяги, пытаясь пересилить магнитное поле. — Эта штука тянет нас прямо на те острые шпили! Посмотри, Мири, там же настоящие пики из армированной стали, они нас нанижут как шашлык на шампур!

Перед глазами, медленно увеличиваясь в размерах, маячили искореженные куски брони дредноута, торчащие наружу, словно зубы гигантской акулы. Магнитный захват работал с неумолимостью налоговой инспекции, сокращая расстояние между нами и верной гибелью с каждой секундой. Мы не просто падали — нас притягивало с ускорением, которое впечатывало мое тело в спинку кресла, выбивая из легких последние остатки кислорода и надежды на пенсию.

— Давай же, работай, ты, кусок высокотехнологичного мусора! — я ударил ногой по панели управления реверсом.

Я рванул на себя рычаг аварийного сброса форсажа, надеясь, что остатки топлива, еще не вытекшие через оплавленную изоленту, дадут нам нужный импульс. Двигатели взревели в предсмертной агонии, выбрасывая в космос снопы искр и обрывки перегретой плазмы. «Странник» задрожал, как эпилептик, сопротивляясь невидимому лассо, которое тянуло его в бездну. Но магнитное поле дредноута было слишком сильным, оно всасывало нас в себя, игнорируя все законы физики, которые я прогуливал в Академии.

— Кира, если ты сейчас не перестанешь читать свои заклинания, мы станем частью этого памятника! — крикнул я, видя, как до острых шпилей остается всего пара десятков метров.

Расстояние таяло на глазах.

Я видел каждую царапину на ржавом боку дредноута, каждую заклепку, которая видела еще начало времен. Острые металлические скалы, похожие на клыки доисторического монстра, были уже совсем рядом, готовые вспороть наш корпус, как консервную банку. В голове пронеслась вся моя жизнь. Выпускной, первая сломанная кофеварка, Мири, ее дурацкие шутки и мечта о капитанском мостике огромного крейсера, которая сейчас разбивалась о суровую реальность и старый магнит.

— Не сегодня, — прошипел