Читать книгу - "Третья арка от перекрёстка - Анна Викторовна Дашевская"

– Саблезубые, – хмыкнула госпожа Редфилд. – Но да, Королевский Совет ещё хуже.

– Ладно, это ерунда, – Равашаль поковырял фруктовое желе и отставил в сторону. – Рассказывай, что у тебя за проблема.

Официант поставил перед Лавинией тарелку с голубем и отварным зелёным горошком. Она сразу отломила птичью ногу, покрытую глянцевой золотисто-коричневой корочкой, откусила кусок и прожевала.

– Отлично сделано! Вот что мне удалось узнать…

Равашаль слушал и хмурился, но не перебивал.

– И на кого же похож этот самый секретарь?

Она вздохнула.

– Ты себе представить не можешь, насколько это разветвлённое семейство! Нет, главная-то линия внезапно сократилась до одного последнего представителя, но там столько младших братьев, дядюшек, кузенов и прочего! Вот и у тринадцатого герцога был младший брат, полковник Перес де Уэскар.

– Полковник… чего?

– Артиллерист. Маг огня, погиб почти двадцать лет назад в очередной заварушке где-то на южных островах. На Мадагаскаре, вот! И секретарь нынешнего герцога, представь себе, похож на этого самого полковника-покойника, словно два зерна пшеницы. Как ты понимаешь, в семье закреплено магическое наследование внешности, как минимум старшим сыном.

– Плод любви?

– Женат Перес де Уэскар вроде бы не был. Хотя мог скрывать, если, например, женился на горничной. Но я пока не копала историю этого молодого человека, только просмотрела досье, собранное, когда он проходил у герцога испытательный срок. Лонго был им доволен.

– Неужели он не узнал родственника?

Тут Лавиния фыркнула.

– Интересно, как? Портрет был засунут в самый дальний тёмный угол галереи. Учитывая, что полковник погиб, когда Лонго ещё года не исполнилось…

– А сколько этому… секретарю?

– Я сперва подумала, что лет двадцать семь-двадцать восемь, но судя по досье, я на шесть лет ошиблась. Тридцать четыре.

– Ну хорошо, – Равашаль попытался откинуться на спинку стула и недовольно поморщился. – Так, ты доела? Идём-ка в мой кабинет, там можно выпить хорошего кофе и сесть удобно!

Он велел официанту приплюсовать сегодняшнюю плату к его счёту и взял Лавинию за локоть.

– Пошли-пошли, ты с этой вашей Севилье совсем отвыкла быстро двигаться!

В кабинете она тут же села в своё любимое кресло и достала трубку. Равашаль устроился на своём месте, откинулся на спинку и слегка улыбнулся.

– Вот теперь всё правильно! Так давай вернёмся к делу, у меня через двадцать минут встреча. Что, собственно, тебя смущает? Обычная возня мелких землевладельцев, кто у кого отжал особо хороший склон для виноградника.

– Ты не прав, провинция Уэскар – это не какое-нибудь мелкое шато. Это большие и очень большие деньги. А смущает меня многое. Ну сам смотри: старший сын погиб, предположим, случайно, хотя я уже говорила, что утонувший маг воды – это нонсенс. Но ладно, допустим, погиб. Потом кто-то очень умело провоцирует герцога касательно дара, доставшегося дочери, некромантии.

– Думаешь, провоцировали?

– Слушай, тринадцатый герцог был… не самой яркой свечкой на торте, но он сам маг, родился и всю жизнь прожил в магической семье. Ну, некромантия, и что? Отличные возможности для карьеры. Дочь герцога имеет возможность выбирать, не пожелает возиться с умертвиями, пойдёт преподавать или теорией заниматься. Так с чего его понесло блокировать девочке магию? Уверена, кто-то старательно накрутил ему мозги. Дальше, пожар. Дворец, битком набитый защитными артефактами, при наличии вполне способного мага, вспыхивает, словно магический фонарик, моментально, и при пожаре погибает сам герцог, его жена и второй сын, ставший наследником. Магбезопасность расследует это дело из рук вон плохо…

– Неужели король Спаньи не прислал своих эмиссаров? Правитель Уэскара – не хвост собачий!

– А с его величеством Фердинандом вообще всё темно и непонятно. Ты знаешь, что он, мягко говоря, периодами бывает не в себе? Так вот, в тот момент у него была идея фикс, что рядом с ним зреет заговор, и его хотят свергнуть. Поэтому все значимые фигуры были удалены от двора и заменены королевскими приятелями по пирушкам и охоте.

– Я слышал об этом, – кивнул Равашаль. – Но пока ситуация в стране стабильна, мы не вмешиваемся. И кто вошёл в состав королевской комиссии?

Лавиния махнула рукой.

– Довольно того, что возглавил её маркиз Аламеда, знаменитый тем, что на завязывание галстука у него уходит от двух до пяти часов. А ещё до меня дошла фраза, сказанная его величеством Фердинандом при прочтении отчёта: «Четырнадцатилетний герцог – это забавно! Но он, по крайней мере, не заговорщик!». И отчёт был утверждён. Слушай, ты обещал кофе!

Чашка с чёрным кофе возникла перед ней на столе практически в ту же минуту. Лавиния в один глоток выпила половину, выдохнула и продолжила.

– Так вот, второй момент, который мне сильно не нравится – это шоколад.

Тут Равашаль поперхнулся.

– Что?

– Шоколад, – повторила она. – Вот уже лет сорок в провинции производят особый шоколад по секретному рецепту. И не смейся, это производство приносит герцогам Медина до трети их дохода.

– Это сколько?

Когда Лавиния назвала сумму, Равашаль поперхнулся второй раз.

– То есть, ты предполагаешь, что вся эта вакханалия была затеяна, чтобы получить рецепт? Ну-у, не знаю, не слишком ли… круто?

– Не рецепт. Производство. Причём у меня возникло подозрение, что интересует нашего злоумышленника только лишь оно, без собственно герцогства. Зачем тратить время и силы на управление провинцией, герцогские суды, вникать в дела, куда легче просто убедить юного родственника, что этой незначительной частью имущества вполне возможно поделиться.

– Ну, предположим… А в-третьих?

– А в-третьих, я думаю, вдруг король прав, и в Спанье зреет полноценный заговор? Между прочим, нынешний герцог Медина – третий в очереди на трон… Вполне можно предположить, что заговорщики рассчитывают заморочить ему голову, как раньше заморочили его отцу. Молодой человек получает все права после полного совершеннолетия, затем быстро становится вторым в очереди, а потом и первым. И всё, можно управлять Спаньей из-за его спины!

– То есть, ты не можешь решить, хочет ли твой злоумышленник бездельничать и стричь купоны с особого шоколада, или же взвалить на себя управление страной? – Равашаль скептически покачал головой. – Знаешь, Лавиния, иди-ка ты… и обезвредь его. И побыстрее. Даже если это просто ничем не подкреплённые амбиции никому не известного бастарда, держать под боком такую пороховую бочку совсем не хочется. У Галлии со Спаньей почти семьсот километров общей границы!

Когда Лавиния уже взялась за дверную ручку, он спросил:

– Ты думаешь, это секретарь, а не дядюшка?

– Дядюшка – родственник по женской линии, он в очереди на трон двадцать седьмой. Ему не светит. Но на шоколад нацелиться, конечно, мог, это запросто…

⁂

Выйдя из здания Службы магбезопасности, Лавиния поняла вдруг, что устала. Ей очень хотелось пересечь Сену по Новому мосту, свернуть направо и через какую-то четверть часа оказаться в своём собственном доме.

– Единственный способ избавиться от искушения – ему поддаться, – вспомнила она слова Оскара Уайльда. – Может и правда, переночевать дома, выспаться в своей собственной постели, позавтракать тем, что приготовит мадам Ланье, прекрасно знающая вкусы хозяйки…

Она успела даже сделать шаг в сторону набережной, когда резко засигналил её коммуникатор. Звонил полковник Монтойя.

– Госпожа коммандер, когда вы планируете прибыть?

– Я нужна вам срочно?

– М-м-м… Дело в том, что мне удалось связаться с матерью Патрисией.

– Отшельница не чужда техномагических новинок? – удивилась Лавиния.

– Она не отшельница, – серьёзно ответил полковник. – Она мать-настоятельница крупного монастыря, там только монахинь около пятисот, плюс послушницы, трудницы и дамы, приехавшие помолиться. Огромное хозяйство, и находится оно под патронажем её величества. Кроме того, мать Патрисия, инкогнито, разумеется, периодически работает на наших с вами коллег. Некромантия-то у неё сохранилась…

«Значит, всё-таки магию ей не заблокировали! – подумала Лавиния. – Оч-чень интересно».

– Хорошо-хорошо, я поняла! – нетерпеливо перебила она Монтойю. – Когда и где?

– К ужину она будет у меня дома. И планирует у нас заночевать.

– Не во дворце? Хм, интересно. Хорошо, я буду через час примерно. Максимум – полтора.

Экран погас. Лавиния остановилась у парапета набережной, глядя на серо-зелёные воды Сены, но не видя их. Наконец она встряхнула