Читать книгу - "Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба"

смотрел на посеревшее лицо Левицкого в медицинской капсуле и еще раз пытался взвесить, стоило ли оно того.

Знал, что стоило, только убедить себя в этом не мог.

Выстрел из волновика попал в плечо, а разворотил половину грудной клетки. Последнее, что тот произнес, прежде чем потеряться в беспамятстве: «Я все сделал».

Медики обещали, что сумеют поднять Станислава на ноги.

Марку очень хотелось в это верить…

* * *

Был еще только ранний вечер, а город замер, словно чувствуя приближающуюся угрозу.

Или мне это просто казалось?

Кар я оставила не на стоянке ресторана, а за квартал до него, на общественной. Внешнюю модификацию изменила еще на базе, так что тот нисколько не выделялся среди ему подобных, среднего класса.

Пока добиралась до «Шалоны», вспоминала напутствия Валанда и Ровера. Когда дошло до инструкций, они довольно быстро нашли общий язык. Не успевал закончить с ценными указаниями один, как тут же в дело вступал другой.

Я не возмущалась. Внимала и думала о парадоксах жизни.

Дело Горевски, порученное мне шефом, выглядело нетривиально с самого начала. Скорее исключение, чем правило, хоть и в рамках привычного, того, к чему меня готовили много лет.

Трудно, но не невозможно.

Для Шторма уже тогда картинка выглядела совершенно иначе. Масштабнее и драматичнее.

Ни я, ни Ровер не могли об этом даже догадываться. Вроде и не удивительно, каждому – свое, но если вдуматься – отдавало фатализмом, той ситуацией, когда от тебя мало что зависит.

Я понимала, что это все настроение, с которым на этот раз оказалось сложнее справиться, но ощущение несправедливости происходящего продолжало давить и действовать на нервы.

Название «Шалона» на местном наречии имело два значения: рассвет и прорыв. Судя по проспектам, архитекторы пытались соединить в одном здании и то, и другое. Спиралью уносилось оно вверх, пронзая зеленую шапку из реликтовых манжоров. Не столь уж и высоких – всего-то метров сорок, но имеющих огромную крону, похожую на исполинский зонтик.

Нижнюю часть здания занимали офисы. Естественный свет подводился к ним системой зеркал, которые служили дополнительным украшением небоскреба. В средней располагался отель. Именно он, а не Сириаль являлся визитной карточкой Зерхана. Он и космопорт, один из самых современных среди космопортов многих планет, которые считались окраинными.

Ресторан находился на верхних четырех ярусах. Три лифта внутри здания поднимали желающих вкусить местной пищи со скоростью метров двадцать в секунду. Еще три – снаружи, более медленные, позволяющие насладиться окружающим пейзажем сквозь прозрачный стеклопластик.

Мне было сложно судить, почему Горевски выбрал именно его для контакта. На мой взгляд, место выглядело крайне неудачно. Легко контролируемые подходы, сложные схемы эвакуации.

Трехмерный план я успела просмотреть прежде, чем покинула базу, теперь лишь убеждалась в правильности своих предварительных выводов. Из всех возможных вариантов смыться отсюда реальных было немного. Ни один из них не исключал близкого контакта с противником.

Все эти мысли проносились у меня в голове, пока я поднималась. В кабине была одна, никто и ничто не мешало одновременно любоваться пейзажем и пытаться убедить себя, что это не очередная выходка Славы.

Дверцы разошлись, открывая передо мной феерию цвета. Местная культура отличалась яркостью и многообразием красок, перекликаясь в этом с буйством природы. Но это было ожидаемым, удивило другое. На близлежащих улицах царила гнетущая атмосфера, здесь же все бурлило.

Впрочем, это могла быть всего лишь моя обостренная чувствительность.

– Простите, но свободных столиков нет. – Метрдотель подошел ко мне раньше, чем я успела осмотреться. – Я могу предложить вам пока выпить коктейль в баре.

Окинула его холодным взглядом. Не стерва, но знала себе цену.

– Я Элизабет Мирайя. Меня должны ожидать.

Мое поведение его нисколько не смутило. Здесь таких если и не каждый, то через одного точно.

– Прошу прощения, – склонил он голову. – Следуйте за мной.

Горевски выбрал открытую веранду на верхнем ярусе. Над головой только небо… И ведь не поинтересовался, не боюсь ли я высоты!

Заметив, как мы вышли из внутреннего лифта, поднялся навстречу.

И захочешь спутать с кем, но не удастся. Тот самый Горевски, голография которого венчала его дело. Любимец и любитель женщин, авантюрист, неуловимый специалист по промышленному шпионажу высочайшего класса и, как оказалось, сотрудник полковника Шторма.

Штормовский выкормыш, как их называли, то ли ставя клеймо, чтобы оскорбить, то ли признавая, насколько трудно с ними тягаться.

– Элизабет! – воскликнул он и развел руками, демонстрируя изумление. – Ты стала просто возмутительно хороша!

Это называлось давно не виделись. Встреча старых друзей…

Кивком поблагодарив метрдотеля, ответила насмешливо:

– Чего не скажешь о тебе. – И добавила тише. Только для него. – Выглядишь потасканным.

Тот сначала улыбнулся одними губами, затем разлетелись стрелки вокруг глаз, вырывая из моей памяти картинку из юности – он и тогда был легким на веселье, потом засмеялся. Искренне, задорно, обескураживая своей готовностью предоставить себя как объект для едких шуток.

Наклонился ко мне, прошептал на ухо:

– Самому иногда становится страшно.

Теперь уже смеялась и я. Напряжение не ушло, но отпустило, перестало быть синонимом обреченности. Я даже на мгновение забыла о том, что не спросила у Валанда, чем собирается заняться он. Знала, что не мое дело, но… никак не могла избавиться от ощущения, что и он, и Ровер берегли меня от чего-то.

Мысль была пронзительной в своей очевидности. Теперь хоть стало понятно, что творилось с моим настроением. Пока проводили инструктаж, «давили» на эмоции, позволяя думать только о том, о чем говорили.

Я машинально защищалась от ментальных техник, но пропускала эмпатические удары. И не оправдаешься тем, что доверяла. Непрофессионально.

– Прошу!

Оборвав смех, словно ощутив мое состояние, провел к столику, стоявшему у самого края. Приборы на двоих, уже открытая бутылка местного вина, тарелка с крошечными, идеально круглыми медальонами из прессованного хлеба с сыром, вторая с фруктами.

Взглянула мельком, очарованная видом раскинувшегося внизу города.

От манящей к себе бездны нас отделяли лишь тонкие металлические нити, по которым ползли вверх плети выставленных по периметру веранды растений в глиняных горшках, невысокие перила да заграждающее поле.

– Проверка на выдержку? – Когда Горевски отодвинул мне стул, улыбнулась, кивнув на небо у наших ног.

Взгляд Валесантери, который как раз раскладывал салфетку на коленях, стал иронично-загадочным.

– Путь отхода.

Относиться скептически к его словам я не торопилась, оценивающе окинула открывшуюся с этой точки зрения панораму. Еще полчаса, и станет совсем темно. Антигравитационный пояс, который легко спрятать под одеждой, генераторы искажающего поля и глушители, чтобы не засекли сканерами.

Система безопасности должна была все это засечь, если и не при входе,