Читать книгу - "Тёмная суть - Анастасия Командор"

доносились едва различимые стоны и завывания, которые издалека можно было принять за скрипы деревьев. Но чем ближе к городку подходило войско, тем явственнее становились человеческие голоса, слившиеся в непрерывный жалобный вой.

Дорога вывела к распахнутым воротам со сломанными створками. За кривыми зубьями частокола поднимались бурые стены из глиняных кирпичей, островерхие крыши, а в центре виднелся в отблесках тусклого дневного света шпиль кирхи. Не осталось сомнений, что в Фельде побывали захватчики, но полные страданий стенания говорили о том, что на этот раз за стенами еще есть живые.

Не успел кронпринц подать сигнал к остановке, как мимо него с воплем: «Господи!» – промчался один из воинов.

В поисках поддержки Эммерих взглянул на Веллана.

– Если там есть живые, мы должны помочь им.

Веллан нахмурился. Все это сильно напоминало ловушку – иначе зачем бы фаррахайцам оставлять живых, – и безопаснее было бы обойти город стороной.

– Кара, чувствуешь тварей?

– Только людей.

– Все равно это слишком рискованно, – мрачно заметил Веллан, проследив, как еще один новобранец кинулся вслед за первым, наплевав на гневные приказы командиров.

– Предлагаешь игнорировать крики? Вперед. Осмотримся.

Кронпринц ткнул пятками в лошадиные бока, и рыцари немедленно двинулись за ним к воротам. Скрипнув зубами от нехорошего предчувствия, Веллан нащупал рукоять меча.

Крепостная стена вокруг Фельда оказалась всего в два человеческих роста. Кирпичи кое-где раскрошились, кладку испещряли трещины, замазанные смесью глины и соломы. Четыре башни высились по краям неровного круга крепости, к которой изнутри лепились постройки поменьше из того же материала. На узких грязных улочках остались многочисленные глубокие следы сапог. Должно быть, не одни только кары похозяйничали здесь.

Отряд кронпринца вошел в город и направился к центру. Завывания становились громче. Когда же в просвете между невысокими домами выросла кирха, солдаты принялись бормотать молитвы.

Высветленные известью стены покрывали темно-красные брызги. Из-под крыши кирхи свисали длинные веревки, к которым, словно разноцветные флажки на ярмарке, были привязаны за руки люди, пронзенные стрелами.

Женщины, мужчины, старики и дети. Стоны и жалобные мольбы рвались из их охрипших глоток, обветренные губы дрожали от мучений и холода, по грязным щекам текли слезы. Дюжина или чуть больше. Некоторые уже были мертвы.

Двое новобранцев из Фельда метались по площади.

– Матушка! Вы видели мою матушку? – причитал один из них, заглядывая в искаженные страданиями лица.

Ответом ему были слабые мольбы:

– Помогите… помогите…

Эммерих немедленно отдал приказ, и солдаты рассеялись по округе, выискивая лестницы, ящики или бочки. Ступни висящих людей болтались над головами тех, кто стоял внизу.

Веллан остановился неподалеку и хмуро следил за происходящим. Помочь он все равно ничем не мог: даже поднять собственный меч стоило ему невероятных усилий. Кронпринц тоже ждал в стороне. Лошадь под ним беспокойно переминалась с ноги на ногу.

– Жатва, ты не хочешь помочь? – спросил Веллан, глядя на кару, которая с интересом разглядывала распластанное на земле тело.

– Могу избавить их от страданий, – ответила Жатва, не отвлекаясь от своего занятия. Она ощупала кожу убитого, сунула пальцы в его рану, потом поднесла к носу и брезгливо вытерла кровь об окровавленные одежды. – Холодный. Наверно, они здесь со вчерашнего.

– Фаррахайцы все еще могут быть где-то поблизости, – предостерег Веллан кронпринца, и тот смерил его угрюмым взглядом.

– Знаю. Уберемся отсюда, как только снимем их.

Общими усилиями солдаты соорудили из ящиков и скамей подобие лестницы и принялись срезать веревки с запястий первой женщины. Та непрерывно лепетала мольбы и слова благодарности. Когда женщину опустили на землю, сквозь кольцо обступивших ее людей тут же пробился Йенс, следом за ним прошмыгнула Мирт с повязками наготове.

Эммерих спрыгнул на землю.

– Что здесь произошло?

– Ваша милость… – Женщина попыталась приподняться на дрожащих, ослабевших руках, но кронпринц качнул головой, и она упала на руки тех, кто ее придерживал. – Они пришли вчера…

Ее покрасневшие, воспаленные глаза непрерывно слезились, голос охрип и ослабел от криков, а дыхание рвалось из груди со свистом и всхлипами.

– Они… окружили Фельд, люди и твари… открыли ворота своей нечеловеческой силой… А мы ничего, ничего не успели сделать!

Слезы вновь потекли по ее щекам. Женщина перевела дух и продолжила:

– Мы бежали, прятались. Но они везде нас нашли. И часа не прошло, как все было кончено… Убили, всех убили, кто был снаружи. А мы заперлись в кирхе, но и здесь… Защити нас, Видящий! Как же больно! – Она застонала, пытаясь приподнять голову, чтобы заглянуть кронпринцу в глаза. – Там был один, в маске… Это он приказал вешать. Сказал… сказал, Господь не спасет никого, но он может, если склонимся перед ним и примем как нового бога!

– Как заурядно, – сказала стоящая за спинами людей Жатва и хрипло расхохоталась.

Женщина обратила к ней мутные глаза и вдруг задергалась, закричала:

– Тварь! Тварь здесь!

– Тише, тише, мать…

Веллан приказал Жатве отойти, чтобы не пугала женщину. Пронзительный крик огласил округу, когда Йенс выдернул первую стрелу из плеча выжившей.

– Какой же сволочью надо быть, чтобы развешивать вот так людей прямо на святых стенах… – протянул Эммерих, поморщившись от очередного вскрика.

– Ты и сам не так давно вышвырнул из кирхи фаррахайцев, – напомнил Веллан.

Кронпринц ничего не ответил.

Тем временем на площадь опустили еще нескольких раненых. Йенс бесстрастно вытаскивал стрелы из их тел. Мирт обрабатывала и бинтовала раны. Руки ее тряслись, впалые щеки побледнели больше обычного. Зато ряса послушницы успокаивала людей. Они привыкли доверять служителям Церкви.

«Может, потому и советник Вельдемер носит похожее одеяние?» – вдруг мелькнуло в мыслях у Веллана.

В сторонке кронпринц со своими командирами обсуждал, что делать с выжившими. Стоит ли взять их с собой или же безопаснее оставить здесь? Всякое может случиться по дороге к столице, и даже сопровождение отряда воинов в нынешние неспокойные времена больше не обещало спасения. А вот в разоренный город вряд ли снова сунутся враги, ведь они уже сделали то, зачем пришли.

Шестерых удалось снять со стен кирхи, когда Жатва вдруг настороженно обернулась к пустующим улицам.

– У нас гости, – сказала она и облизнула губы. – Самое время снять несколько запретов, хозяин.

***

– Построиться! – выкрикнул какой-то воин, и его глотку тут же пронзила стрела.

Солдаты мигом засуетились, но еще до того, как они успели обнажить оружие, град стрел обрушился на них. С десяток людей сразу свалились замертво. Другие вскинули щиты, закричали, сгрудились вокруг раненых и кронпринца, а глаза их судорожно забегали в поисках невидимых пока врагов.

Воинов на площади собралось не так уж и много: несколько отрядов Эммерих оставил за стенами. Там же остался и Сумрак.

Жатва прощупывала силой чужую кровь в поисках того единственного, кто способен был ее остановить, и не нашла. Видимо, он выжидал на расстоянии.

Зато она отчетливо ощутила другое: кары и гайсты в мгновение ока окружили площадь.

– Жатва, защищай наших людей, – сквозь скрежет металла и крики пробился голос Веллана.

Рукой в перчатке она потянулась к мечу.

–Наших– весьма туманно.

– Разрешаю убивать врагов, но в первую очередь – тварей.

Веллан выдернул меч из ножен, попутно скривившись от боли.

Ах, это слабое человеческое тельце!

Жатва не двинулась с места.

– И применять силу?

Еще несколько