Читать книгу - "Москалёв. Новобранец космической пехоты - Игнат Коробань"

— Пророк, блин. Нам тут что, до отбоя стоять? — Ероха собирался вечером написать письмо домой, но его планы, похоже, рушились.

— Главное, чтобы не вместо отбоя, — не удержался я.

Сзади хмыкнул Сява. Он был явно рад, что наконец-то услышал от нас хоть какие-то слова недовольства. Это, конечно, было не то, что от него требовали копы, но на безрыбье и рак — рыба.

Когда все построились, командир полка начал:

— По результатам проверки командующий округом принял решение выставить нам определённую оценку. И она не та, на которую был рассчитан результат. Поэтому сейчас будет повторён новый воспитательный момент, который показан по головидению.

Стоящий рядом с головизором офицер нажал кнопку и перед строем появилось изображение генерала, комиссара военной полиции и репортёрши. Той самой, которая вела первый репортаж о моих ночных похождениях. Все трое стояли у центральных ворот.

— Господин комиссар. Как продвигается следствие по делу об угоне флаера? — спросила репортёрша и поднесла микрофон к губам комиссара.

Наклонившись к микрофону, он ответил:

— Нами установлен круг подозреваемых и приняты меры к недопущению подобных происшествий в дальнейшем. В ближайшее время вы узнаете более точные результаты.

Репортёрша переключилась на генерала.

— Господин генерал, это правда, что ваш визит в пятьдесят шестой учебный полк связан с недавним происшествием?

Генерал, задрав подбородок и нахмурив густые брови, проговорил в микрофон, который держала у его лица репортёрша:

— Да. Мы в штабе округа не просто так хлеб едим. Это наш долг перед всей планетой.

Репортёрша часто заморгала, пытаясь понять слова генерала. На помощь пришёл комиссар. Наклонившись к микрофону, он сказал:

— Командующий хочет сказать, что о вчерашнем происшествии ему было доложено немедленно и он сразу же отложил все имеющиеся дела и прибыл в полк, чтобы лично решить возникшие проблемы.

Генерал согласно закивал.

— Что вы можете сказать по поводу происшедшего? — продолжила репортёрша, переварив услышанное.

— Такого никогда не было и не будет. Если кто-то в своих носках думает, что сможет найти у меня здесь какую-нибудь дырочку, то я ответственно заявляю, что детским садом им придётся заниматься в другом месте.

Репортёрша открыла от удивления рот, но комиссар снова пришёл генералу на выручку:

— Командующий говорит, что подобные происшествия являются досадными исключениями. Нами приняты все меры по недопущению каких бы то ни было нарушений дисциплины в будущем. Пятьдесят шестой полк всегда будет являть собой образец достойного исполнения солдатами своего воинского долга.

Генерал опять закивал. Репортёрша задала ещё один вопрос:

— Каковы результаты проведённой вами проверки боеготовности полка?

— Все прецеденты, связанные с несоответствием хранения военного имущества их требованиям, будут изжиты лично командиром полка в назначенные сроки. Соответствующий приказ я уже отдал.

Репортёрша поднесла микрофон к лицу комиссара, но тому, видимо, надоело переводить слова генерала на русский язык, и он ответил коротко:

— Этот вопрос находится вне компетенции военной полиции.

Генерал удивлённо поглядел на него, но ничего не сказал.

— Пропустите немедленно! — послушался громкий крик откуда-то из-за кадра. — Вы не имеете права! Я юрист!

Камера повернулась и головизор воспроизвёл объёмное изображение худощавого человека в сером деловом костюме с кожаным кейсом в руках. Он прорывался к генералу, удерживаемый двумя солдатами, дежурившими у центральных ворот.

— Это кто? — прозвучал за кадром голос генерала.

Человеку в сером костюме всё же удалось вырваться, камера снова повернулась и теперь показывала, как он подбежал к генералу, который в это время слушал, как комиссар на ухо объясняет ему, кто это такой.

— По какому праву моего сына держат на гауптвахте? — закричал человек в сером, размахивая свободной рукой перед лицом генерала. — Я затаскаю вас по судам! Вы будете возмещать мне, моему сыну и всей нашей семье моральный вред, который она понесла, переживая за родственника!

Я понял, что это был отец Худовского. Похоже, это был ещё не конец представления.

— Я требую, чтобы моего сына немедленно освободили! — продолжал кричать отец Худовского.

Репортёрша поднесла к его лицу микрофон и с улыбкой следила за происходящим. Она явно была рада назревающему скандалу. Комиссар тем временем закончил шептать на ухо генералу и тот, нахмурив брови ещё сильнее, сказал в микрофон:

— Гауптвахта является помещением, предназначенным для содержания личного состава, совершившего нарушения воинской дисциплины, не предусмотренные уставом как разрешённые. Количество кубометров воздуха и ширина нар на гауптвахте в расчёте на каждого солдата утверждена вышестоящим командованием и жалобам не подлежит.

Комиссар поспешил вновь объяснить, что имел ввиду генерал:

— Командующий заверяет зрителей, что подозреваемый Худовский содержится в надлежащих условиях, обращаются с ним в соответствии с уставом. Возможно, скоро он предстанет перед судом.

— Да? — деланно удивился папаша арестованного. — А что вы скажете по поводу кормёжки одними консервами во время марша с так называемого «базара» в полк? Вы хотите, чтобы у моего сына заболел желудок? Так я вам гарантирую, что он заболит! И вы будете за это платить!

Не моргнув глазом, генерал ответил:

— Консервы — это состоящий из всего положенного рацион питания, обеспечивающий, после приёма внутрь, необходимую усвояемость и работу организма согласно поступивших приказов, а так же неплохой привес как индивидуально, так и в составе подразделения.

— Сухой паёк, который употребляют новобранцы во время учений, обеспечивает качественное и калорийное питание, — перевёл комиссар. — Так же он содержит все необходимые витамины и микроэлементы. Состав пайка согласован с министерством здравоохранения, поэтому нет совершенно никаких основания для беспокойства о состоянии здоровья наших военнослужащих. Более того, благодаря получаемому питанию, новобранцы заметно поправляются.

— Это мы ещё проверим! — не унимался папа Худовского. — А почему ваши новобранцы не получают увольнений? Я проверил. Каждый солдат имеет право на увольнения по выходным. А вы держите их в казармах как в тюрьме!

— Покой военнослужащим обязан сниться только в ночное время, — отвечал генерал. — В остальных случаях это обеспечивает командование части.

Комиссар, улыбаясь, продолжил переводить:

— Вопрос о предоставлении увольнений находится в компетенции командования части. Мы не должны забывать, что цель обучения новобранцев — сделать их героями, которые будут защищать Землю. Как только это станет возможным, им будут предоставлены увольнения. Но не раньше.